Читать книгу - ""Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Леонид Демиров"

До заката он играл на дизи, но её печальная песня не принесла ему привычного успокоения. Он швырнул флейту оземь, и та, угодив на камень, раскололась на несколько частей.

«Да чтоб тебя!» — разозлился Даджи и под влиянием настроения ударил по своей демонической части. Лис этого не стерпел и с яростным рычанием набросился на того, кто был для него путами и постоянным раздражителем. Силы противоборствующих частей, из которых состояла личность демона-лиса, были примерно равны, но ранее они осторожничали и соблюдали паритет в отношениях, теперь же хрупкому перемирию пришёл конец. Исход поединка должен был решить, кто из них главный — Зверь или Человек.

***

Вылазка Клермона имела двойственный результат. Возглавляемый им отряд сражался храбро, но среди воинов было слишком много новичков, впервые оказавшихся на поле боя, что не могло не сказаться на потерях.

Тумбины, привычные к кровавой рубке, действовали со спокойной сосредоточенностью бывалых мясников. Именно у них Клермон, в свою бытность наёмником, позаимствовал удар, разваливающий противника напополам. Для молодых воинов, которые никогда такого не видели, это было настолько ужасно, что они либо замирали, опустив руки, либо бежали куда глаза глядят. К счастью, таких было немного, иначе потери в княжеском отряде были бы гораздо больше. Во многом новички держались — благодаря опытным воинам, грамотно рассредоточенным по всему отряду. «Старики» по возможности приходили на помощь перепуганным юнцам и при этом старались их подбодрить, мол, смотри, князь твой ровесник, а действует хладнокровно и уверенно, а ты чем хуже?

И всё же княжеский отряд редел слишком быстро. Не прошло и полчаса, как от пятисот человек осталась в лучшем случае половина. Если бы тумбины из-за каких-то своих принципов не отказывались от металлических доспехов, предпочитая им кожаные, то потери были бы гораздо больше.

Тем не менее Клермон не собирался поворачивать назад. Его целью был тучный мужчина в коричневом с зелёным одеянии, восседающий на мощном вороном коне. Это был Годар Калура, вождь тумбинов.[3] Среди кочевников «степные волки» считались самым свирепым и непобедимым племенем. Когда Клермону было двадцать, они вырезали отряд наёмников, известный под именем братства «Вольных птиц», и он был единственным из братства, кому удалось пережить эту резню. Оруженосец затащил его, истекающего кровью, в нору гигантской мокрицы[4]и закрыл своим телом. Когда Клермон пришёл в себя, он обнаружил, что спину оруженосца нашпиговали стрелами так густо, что она походила на спину ежа. Тем не менее в нору мокрицы никто из тумбинов не полез. У кочевников бытовало поверье, что кого коснётся Мать Ползунья, тот скоро умрёт, причём ужасной смертью.

Впрочем, Клермона вела не только месть. Годар Калура считался непобедимым воином, и он вознамерился доказать, что это не так, что по его задумке должно было вызвать замешательство у простых воинов, склонных верить в плохие приметы. Чтобы приступить к основному действу, ему во что бы то ни стало нужно было сбить воинственный настрой врага.

Вождь тумбинов заметил рвущегося к нему североводского князя и поскакал ему навстречу. Когда они сошлись, он резко остановил коня. Заржав, его вороной встал на дыбы и замолотил воздух мощными копытами, с явным намерением ударить гнедого Клермона, но тот не посрамил свою мать. Он не только ушёл от удара, но при этом успел цапнуть вороного за круп.

— Гляди-ка, конь, а кусачий как собака! — с насмешливым презрением сказал Годар Калура и поднял руку, предупреждая, чтобы соплеменники к ним не лезли. — Князь, вижу, ты решил умереть в поединке со мной. Хоть ты молокосос, я окажу тебе эту честь. Ал-ла! — рявкнул он и с копьём наперевес ринулся вперёд.

Неожиданная атака не смутила Клермона. Зная повадки кочевников, он был готов к такому нападению. Тем не менее копьё с такой силой ударило в его щит, что тот треснул. Гнедой, принявший удар вместе с хозяином, пошатнулся и начал заваливаться набок, но всё же не упал и с диким ржанием скакнул в сторону.

Пользуясь тем, что древко копья у Годара Калуры тоже не выдержало удара и сломалось, уже Клермон ринулся в атаку. Он целил тумбину в шею, но тот увернулся, и ему удалось задеть его лишь по плечу. Рана была пустяковая, и всё же это была хоть небольшая, но победа, ведь Годар Калура слыл неуязвимым для мечей и копий. Впрочем, раньше так оно и было, вот только время никого не щадит. Вождь тумбинов по-прежнему оставался выдающимся воином, но всё же годы брали своё.

Клермон отбросил расколотый щит и хлестнул гнедого, уходя от очередной атаки, а затем вернулся на прежнее место и, вынудив вороного противника встать на дыбы, ударил его копьём в незащищённую часть живота. Тумбины яростно взревели, в их глазах это был крайне подлый приём. Для кочевников конь был всем: и домом, и верным другом, поэтому, в отличие от хозяев, их кони были защищены кольчужными попонами и нагрудниками.

Тем не менее Клермон рискнул, и его расчёт оправдался.

— Всем стоять! — мрачный как туча Годар Калура соскочил на землю и, мимоходом коснувшись морды верного друга, выхватил меч. — Он мой! Кто убьёт его, того я сам убью как собаку! — прорычал он, с ненавистью глядя на североводского князя.

Натиск взбешённого противника был таким, что Клермон, постепенно отступая, едва успевал отбивать сыплющиеся на него удары. Пока его выручали доспехи, лёгкие, но прочные, глазомер и подвижность, свойственная молодости.

«Князь, а скачет как блоха! Давай, брат, прихлопни его!» — с хохотом орали кочевники, пока не заметили, что стоит Годару Калуре обрушить меч на североводского князя, как тот всякий раз уходит от удара и в лучшем случае ему удаётся поцарапать доспехи.

«Глядь, братцы! Вроде молодой, а держится с хладнокровием бывалого воина. Ещё бы умел управляться с мечом, с таким и сразиться не стыдно», — зазвучали одобрительные голоса.

Как только Клермон почувствовал, что противник начал уставать и его атаки уже не столь стремительны, он сменил тактику. Теперь уже он наступал, при этом демонстрируя такое искусство владения мечом, что тумбины при особо удачном выпаде не выдерживали и разражались восхищёнными криками. Несмотря на кровавые дела, они были простым народом и ценили в других то, в чём сами были сильны.

Ярясь из-за убитого коня, Годар Калура слишком поздно понял, что его противник умелый воин, к тому же расчётливый и умный. «Плевать! Порублю собаку на мелкие куски, а голову привезу домой и насажу на кол»,