Читать книгу - "Между войной и миром - Владислав WISE"

одному из бойцов. Тот обыскал убитого. Нашёл документы Андрея и вручил командиру. Командир прочитал их и передал Андрею.

— Возьмите. Как оказались у этих?

— Одна сволочь из Кабула продала. Вели меня в Пакистан. Хотели там продать пакистанцам.

— Вам повезло, что вас продали им, а не другим.

— Почему?

— Наркоторговцы. Всё переводят на деньги. Попадись вы к оголтелым или радикалам убили бы без пощады.

К собеседникам приблизился, неслышно, как тень, солдат с рацией.

— Товарищ командир, передали приказ. В долине, что ведёт от Гардеза ещё один караван с наркотой. Приказано уничтожить.

— Семён, — командир обратился к одному из своих ровесников,

— Ослов отпустить, наркоту сжечь. Этих, последовал жест в сторону убитых, — в яму. Через час выступаем.

После чего обратился к Андрею.

— И что мне с вами делать Семён Игнатьевич?

— Дать мне автомат или винтовку одного из моджахедов и взять с собой. Стрелять я умею. Не возвращаться же в Кабул в одиночку.

— Если так желаете, пошли. В армии служили?

— На погранзаставе. Перед поездкой сюда проходил спецподготовку в ГУВД Москвы.

— Интересно. Первый раз встречаю чиновника подобного вам. Но я не об этом, — и представился,

— Юра.

— Семён.

— В отряде друг друга зовем либо по именам, либо по позывным. Никаких званий.

— Это я уже понял.

— Приказы выполнять без возражений.

Месяц бродил Андрей со спецгруппой по горам, расположенным на территории пуштунов, вдоль условной границы между Афганистаном и Пакистаном. Участвовал в ликвидации ещё двух караванов, которые везли наркоту в Пакистан, чтобы обменять её на оружие. И только после ликвидации третьего каравана группа выступила в направлении на Кабул. Уже после первого боя, где участвовал Андрей вместе с парнями из спецгруппы, на Кошкина смотрели с уважением, восхищённые его меткостью и простотой в обращении на равных, его, высокопоставленного чиновника Госплана из Москвы, с ними, простыми парнями из глубинки Союза.

По дороге на Кабул произошёл случай, заставивший бойцов посмотреть на Андрея по-новому. Случай, который ещё больше поднял его престиж в отряде.

Они только спустились с одного из горных хребтов к трассе, ведущей на Кабул, как Андрей увидел знакомый газик, что ехал в их сторону.

— Юра, — попросил он командира, — тормозните этот газик. Но будьте настороже.

— Костя, Илья, Петр, остановили машину. Проверим, кто тут едет.

Названные бойцы вышли к трассе и жестом велели водителю остановиться. Тот остановил машину.

Сидящий в газике рядом с водителем чин, в дорогом, индивидуального пошива, европейском костюме, начал возмущаться.

— На каком основании остановили⁉ Не видно, что ли, что я свой! Я представитель Совмина Таджикистана! Я буду жаловаться!

Андрей зло улыбнулся, узнав Мавдуда за рулём газика. Подошел к водителю с тыла, чтобы тот его не видел до последнего момента. И внезапным рывком за куртку водителя вышвырнул Мавдуда из машины. У чина из Совмина Таджикистана округлились глаза. Бойцы спецгруппы смотрели с интересом на водителя, который пытался встать и на Андрея, что сжимал в руке трофейный китайский ТТ. Кошкин же ещё раз пнул ногой водителя. Мавдуд вновь пропахал лицом по земле под любопытными взглядами бойцов и недоумевающего чина. Пропахал. Повернулся лицом к Андрею, узнал, и пополз к нему со словами:

— Начальник, пощади!

— Так ты по-русски знаешь! — зло усмехнулся Андрей, и выстрелил в голову Мавдуда. А бойцам пояснил.

— Эта гнида продала меня моджахедам.

Бойцы понимающе переглянулись. Андрей же обернулся к чину из Таджикистана.

— Скажи, спасибо, что мы вас остановили. Не то бы эта продажная мразь и тебя бы продала моджахедам, как меня.

После чего представился.

— Кошкин Семён Игнатьевич, глава направления в Госплане СССР.

— Чуваев Илья Наумович. — ответил чин, враз вспотевший от страха. — Замначальника отдела Министерства горной промышленности Таджикистана.

— Максим, за руль! — велел командир группы. — Костя, Василий, в машину. Отвезете Илью Наумовича в Кабул, Семён?

— Я с вами, — ответил Андрей.

— Езжайте парни.

Небрежный взгляд на убитого.

— Этого в яму.

Газик проводили. Убитого убрали. И расположились у трассы в ожидании либо рейсового автобуса, либо свободной грузовой машины, едущей к столице Афганистана.

В Кабуле расстались друзьями.

Узнав, что командир группы москвич, Андрей записал адрес Юрия и дал свой, для встреч в будущем.

Кабул. 25 мая 1980 года.

— Ну, Игнатьевич, — Охримюк, только что вернувшийся из посольства, с восхищением смотрел на Андрея.

— О тебе уже легенды складывают. И пояснил.

— Был у наших из военки. Говорят, что впервые таких, как ты, гражданских встречают.

Глава 21

Сколько веревочке не виться

Москва, 2 июля 1980, квартира Дарьи Семёновны.

— Мама, я еду за билетом, — объявила Светлана матери.

— У меня ещё свободный месяц до начала работы.

— И куда ты собралась?

— В Афганистан, к Семёну Игатьевичу.

— И кто тебя туда пустит без визы и направления?

Скептически посмотрела на дочь Дарья Семёновна.

— Мама, поговори об этом с Вадимом Николаевичем.

— Иди и сама разговаривай. Моим словам ты всё равно не поверишь.

— Каким словам?

— Спросишь у Вадима Николаевича, а сейчас извини. Пошла отдыхать.

На следующий день Светлана встретилась с полковником Удимовым на конспиративной квартире. Вадим Николаевич внимательно выслушал пожелание Светланы ехать в Афганистан, и дал следующий ответ.

— Света, не обижайся, но ты туда не поедешь. Тебя запрещено пускать в Афганистан. И это не моя прихоть. Это приказ Юрия Владимировича Андропова.

— Но почему?

— Таких как ты, в места, где идет война или господствует религия ислама, полные опасности, не посылают. Слишком мало шансов, что ты оттуда вернёшься. А мы не разбрасываемся кадрами.

— Но я же.

Света. Афганистан мусульманская страна. Объясняю. В мусульманских странах, по понятиям тамошних мужчин, одинокая женщина, а если ещё она и девушка, прав никаких не имеет. По мнению мужчин мусульман, одинокая женщина и девушка — это их законная добыча, с которой они могут делать всё, что пожелают. И на будущее. Если ты едешь в мусульманскую страну даже в туристическую поездку, ты обязательно должна ехать туда с мужчиной, который в глазах местных жителей — твой хозяин и покровитель. В противном случае ты не вернёшься оттуда. Погибнешь или станешь чьей-то рабыней. Так что извини, в Афганистан ты не поедешь.

— Я поняла, — упавшим голосом сказала Светлана, вспоминая рассказы однокурсников о дурочках, в одиночку поехавших в страны ислама. Многие сгинули там бесследно.

А ещё истории о тех, кто выходил замуж за студентов из мусульманских стран или государств Африки. И при этом отказывался от советского гражданства. Они ведь не знали (а это был прокол КГБ и МИДа), что в большинстве африканских и мусульманских стран существует закон, что если гражданин данной страны покидает своё государство больше, чем на четыре месяца, он имеет право