Читать книгу - "Между войной и миром - Владислав WISE"

первый взгляд, фраз, не очень вписывающихся в контекст их бесед. Но из того, что рассказывал при встрече с Вадимом Николаевичем Ермолаев-Оберлендер, следовало, что собеседники обменялись паролем и установили между собой связь. А вот каким образом они собирались общаться друг с другом в будущем, предстояло ещё выяснить.

И, если к этому приложить слова Ермолаева-Оберлендера, что у Хворостина есть замашки, присущие только офицерам американской армии, то следовал вывод, что Хворостин такой же засланец из будущего и послан тем же центром, что и Свиридин. И если задание Свиридина состояло в проникновении в ближнее окружение Горбачёва Михаила Сергеевича, то задание Хворостина — опекать Ельцина Бориса Николаевича, стараться завести с ним большую и тесную дружбу. О чём, соответственно, полковник Удимов доложил Председателю комитета государственной безопасности Советского Союза Юрию Владимировичу Андропову.

Афганистан, апрель 1980 год

Было раннее утро 20 апреля, когда Кошкин вознамерился выехать на север, в провинцию Баглан, где на месторождении промышленных минералов планировалось строительство предприятия по обработке добытых минералов, а также комплекса зданий для проживания работников. Он позвонил в гараж, чтобы ему прислали машину и спустя час вышел из гостиницы.

У главного входа уже стоял знакомый газик, закреплённый за Андреем. Только вместо привычного Махсуда за рулём сидел мужчина лет тридцати пяти, со спокойным, каменным выражением своего, немного плоского для местных уроженцев, лица. Рядом находился завгар.

— Махсуд ранен. Он в госпитале. Мавдуд отвезет вас в Дудкаш.

— Хорошо, — не возражал Андрей и приветливо кивнул шаферу.

— Мавдуд не говорит по-русски, — пояснил загар,

— Но водитель отменный и дорогу знает.

— Хорошо, — повторил Андрей.

По привычке сел на сидение, что было рядом с водителем. Завгар сказал несколько слов водителю на пушту. И машина тронулась.

Кабул остался далеко позади, когда Мавдуд неожиданно ткнул Андрея в точку над челюстью, отчего Кошкин потерял сознание.

Когда же пришел в себя, машина ехала по узкой горной дороге в глубь какого-то хребта. Руки у Андрея были связаны. Оружие при нём, как понял, по некоторым ощущениям тела, Андрей, тоже уже не было. Говорить с водителем, что по-прежнему с каменным выражением лица вел машину, смысла не было. Даже если бы он понимал по-русски, это было бы бесполезно, а так тем более.

В полном молчании они ехали ещё часа полтора, пока не оказались в небольшой горной долине. Здесь их окружили люди с оружием в руках. По одежде — белое с чёрным — это были пуштуны дуррани, так определил Андрей, если, конечно, не ошибся.

Мавдуд остановил машину. Выскочил из неё. Что-то стал говорить на пушту рослому мужчине с суровым лицом и смелым взглядом своих тёмных глаз. Судя по некоторым деталям одежды — тёмный чапан — халат, с белой каймой по краю, тёмный тюрбан, у прочих были белые тюрбаны, тёмный шейный платок — этот мужчина являлся старшим в отряде.

Мавдуд отдал мужчине документы, изъятые им у Андрея.

Мужчина внимательно выслушал водителя. Просмотрел документы Андрея. После чего передал их стоящему рядом с ним моджахеду. Сам же достал пачку денег. Отсчитал некую сумму и вручил Мавдуду. Тот, низко кланяясь, поблагодарил и вернулся за руль. Двое боевиков выволокли Андрея из машины. И поставили перед командиром. Пуштун проводил взглядом отъезжающую машину. Проводил её взглядом и Андрей, непонятно для чего запоминая её номер, который, кстати, он видел ранее.

Когда газик скрылся, командир отряда обратился к Андрею на приличном русском языке.

— Не удивляйтесь, господин Кошкин. Вы четвёртый человек, кого Мавдуд продал нам. Предыдущие три были активистами НДПА. Мы их расстреляли. Вас же заберём с собой в Пакистан. Вы слишком ценная добыча, чтобы вас убивать. Мы продадим вас пакистанцам, и заработаем на вас неплохие деньги. Что вы хотите, бизнес есть бизнес. Надеюсь, во время нашего путешествия с вашей стороны глупостей не будет?

— А какой в них смысл? — пожал плечами Андрей.

— Пулю я могу получить и от пакистанцев. Так зачем мне портить вам бизнес?

Командир моджахедов понимающе улыбнулся.

— Я вижу вы — деловой человек, господин Кошкин. Жаль, что вы неверный из стана врагов. С вами приятно было бы иметь деловые отношения. А пока.

Моджахед окинул взглядом сверху донизу костюм Андрея.

— Вас придётся переодеть. Ваша одежда малопригодна для путешествия по горам. Алла-уд-дин поможет вам переодеться.

Моджахед кивнул на подошедшего к собеседникам невысокого крепыша с мягким взглядом доброго убийцы.

Час спустя Андрей шагал рядом с Алла-уд-дином в середине каравана из двух десятков гружённых мешками ослов. Ослы шли парами. На каждую пару приходился один вооружённый поводырь. Поводырь вёл первого осла. Второй осел был связан с первым специальным ремнём. За первой парой шла вторая, за ней третья и так далее. Расстояния между парами были небольшими. Это было связано с охраной по флангам. Около трёх десятков вооруженных моджахедов охраняли караван со всех сторон. Шли горными тропами, старательно обходя долины и населённые пункты.

Андрей вёл себя так, как хотел командир отряда, — спокойно, без выкрутасов и истерик. Аккуратно выполнял всё, что жестами ему показывал Алла-уд-дин. Только в двух случаях, когда Андрей не понял, что означают жесты его охранника, он обратился с вопросом к командиру отряда, который шёл недалеко от их пары. Тот пояснил.

Так неторопливо, в размеренном темпе движения, прошли два дня. Ночевали, не разжигая костров. Ели всухомятку армейские пайки советского производства. «Трофейные», — так определил Андрей. Поднимались с рассветом и шли дальше.

Шёл третий день этого вынужденного путешествия. Солнце поднялось высоко и начало пригревать, когда окрестные горы наполнились грохотом выстрелов. С первым же выстрелом Андрей упал на землю и замер, стараясь не показывать обстреливающим, что он жив. Алла-уд-дин вскинул автомат — выстрелить не успел. С пулей в голове упал на землю рядом с Андреем.

Короткая перестрелка и тишина. Лишь перепугано кричали, сбившиеся в кучу, ослы.

Десять минут тишины. Двадцать. Тридцать…

И послышались шаги приближающихся людей. Андрей слегка приоткрыл глаза и сквозь ресницы посмотрел. Недалеко стоял молодой, бородатый, чем-то похожий на афганца, солдат в какой-то довольно странной, но, по виду, советской униформе. Посмотрел на Алла-уд-дина. Перевёл свой взгляд на Андрея. Поднял автомат и услышал.

— Свой! Не стреляй!

Андрей сел и сбросил с себя афганский головной убор, демонстрируя парню свою стрижку под канадку и бритое лицо.

— Товарищ командир!

Позвал парень.

К Андрею подошёл высокий, крепкого сложения мужчина лет двадцати пяти, в такой же форме, что и солдат. Без каких-либо знаков различия. И приказал Андрею.

— Встал.

Андрей поднялся.

— Кто такой? Как оказался у моджахедов?

— Кошкин Семён Игнатьевич, представитель Госплана. Мои документы у того моджахеда.

Андрей указал на убитого, кому, уже покойный, командир отряда передал его документы.

— Костя, проверь!

Велел командир спецгруппы