Читать книгу - "Между войной и миром - Владислав WISE"

Проводник пропустил прибывшего чекиста в комнату, где в ожидании разрешения ситуации сидели подружки, а сам остался в коридоре, закрыв за вошедшим в комнату для свидетелей гостем двери.

— Ба знакомые всё лица! — улыбнулся Вадим Николаевич.

Девушки торопливо поднялись со стульев.

— Мы взяли рыжего. Это он командовал в Париже теми, кто бил Тоню. Успел уйти раньше, чем приехала полиция.

Отрапортовала Светлана.

— Это интересно, — произнёс полковник. И вдруг широко улыбнулся.

— Надеюсь, вы его не изувечили?

Девушки заулыбались в ответ. А Светлана тоном манерных девиц с деланным сожалением произнесла.

— Не успели. Милиция не вовремя приехала.

— Ладно, — махнул рукой с весёлой улыбкой Удимов,

— Поехали. У нас поговорим.

Впятером вышли из комнаты и направились к выходу. Дежурному офицеру и стоящим рядом с ним милиционерам, Светлана махнула рукой.

— Спасибо!

И вышли.

Темнело, когда девушки покидали здание КГБ.

— Света, задержись, — попросил Удимов, после того, как поблагодарил девушек за помощь в задержании и разоблачение высокопоставленного функционера НТС, и отпустил их всех во двор к машине, которая должна была развезти всех по домам.

— Да, Вадим Николаевич.

Посмотрела Светлана на полковника, когда они остались вдвоем.

— В кадровый состав к нам не хочешь?

С серьёзным выражением лица, сменившим недавнюю улыбчивость, спросил Мезенцеву Удимов.

— Вадим Николаевич, какой кадровый? Вы же знаете, как я люблю дисциплину.

— Это точно! — вновь рассмеялся полковник.

— Хулиганка и дисциплина, вещи несовместимые. Маме привет.

— Спасибо, передам.

6 сентября 1980 года, купе поезда «Ставрополь — Москва».

— Коля, твое мнение о криминогенной ситуации в крае? — спросил Антон Борисович Свиридин Николая Фомина, когда их супруги вышли из купе в коридор вагона о чём-то посекретничать.

— Если откровенно, то сложная. Михаил Сергеевич допускает большую ошибку, разрешая кавказскому криминалитету чуть ли не свободно действовать на территории края. Местные сотрудники рассказывали, что МВД Ставрополя практически полностью парализовано в вопросах борьбы с крупными теневиками из Грузии. А это значит, что здесь всё продается и покупается, в том числе должности и звания в органах юстиции и правопорядка. Ты ведь понимаешь, к чему это может привести. А если мы разберём, кто бежал из Грузии от Эдуарда Амвросиевича…

— Я понял. Спасибо. Попробую поговорить на эту тему кое с кем из ЦК. Пусть доложат Леониду Ильичу…

Глава 22

Петля времени

Кабул. 6 ноября. 1980 года.

В резиденции одного из военных советников при правительстве Афганистана собралась группа советских военных отметить наступающую годовщину Великого Октября. Среди присутствующих, в основном кадровых офицеров армии и спецслужб, выделялись двое гражданских — Охримюк и Кошкин. Охримюка в компании принимали как ветерана Великой Отечественной, кавалера многих орденов. Кошкина — как человека, проявившего себя с наилучшей стороны в новогодних событиях конца 1979-го — начала 1980-го, и в апреле — мае при охоте за наркокараванами. На него смотрели почти как на своего, резко выделяя из прочих гражданских земляков, которые наводнили Кабул, после вступления в Афганистан советских войск.

Понятно, что отмечали не на сухую. Тосты, поздравления, разговоры.

Местных, афганских тем договорились не поднимать. Зато прочие международные дела обсуждались. Так полковник Семёнов и майор Афанасьев из танкистов возмущались деятельностью МИДа и Международного отдела ЦК, допустивших создание американских военных баз в Турции (29 марта), Омане (4 июня), Кении (26 июня), Сомали (21 августа).

Также обсудили ситуацию в Иране. В частности, провал в апреле спецоперации американской армии по освобождению заложников в американском посольстве из рук исламистов. И недоумевали, не понимая, с какой целью в июне в Иране были закрыты все ВУЗы страны.

Поговорили также и о смене власти в Китае, где 10-го сентября отстранили от должностей так называемую «Банду четырёх», возглавляемую вдовой Мао Цзе-дуна Цзянь Цин.

Обсудили выборы в США, где 4 ноября президентом стал Рональд Рейган. И высказали, каждый своё мнение о том какие изменения теперь ждать в советско — американских отношениях.

Не обошли стороной и события в Польше, где резко усилилась мощь профсоюза «Солидарность», возглавившего растущее забастовочное движение против правительства. Оно уже привело к отставке Первого секретаря ЦК Польской объединенной рабочей партии Эдварда Герека 6 сентября. И что теперь ждать дальше? Не пришлось бы вводить советские войска ещё и в Польшу.

— Ни в коем случае этого делать нельзя! — вдруг вмешался в обсуждение польских дел Охримюк.

— Почему?

Все воззрились на него почти одновременно.

— Вызовем ненависть к себе у всего народа. Тамошних людей партийные чинуши довели до такого…

Короткая пауза, точно Евгений Михайлович раздумывал говорить — не говорить. И решился.

— Сын моего земляка служил срочную службу в ГДР. В прошлом году по окончании службы всех демобилизованных из ГДР собирали вместе и эшелонами отправляли в Союз. И с чем столкнулись по дороге наши парни? Остановка на одном из полустанков в Польше. Стук в окно купе. Стучит местный житель, в возрасте за сорок. Рядом с ним молоденькая девушка. Ребята открывают окно. А поляк и говорит по-русски. Помогите, голодаем. Есть нечего, Дайте хоть что-нибудь из еды. Я вам взамен свою дочь уступлю, чтобы она с вами до границы Польши ехала. Не сомневайтесь, Эва будет себя хорошо вести.

— И? — сузились глаза у одного из ветеранов Великой Отечественной, подполковника ВВС.

— Загрузили поляка всем съестным, что у парней было.

— А дочь? — тот же подполковник.

— Взяли. Ехала с ними в купе, ну и…

— Ублюдки! — выдохнул подполковник. — У меня бы все под трибунал пошли.

Охримюк же закончил свой рассказ.

— Это же как надо довести свой народ, чтобы люди за несколько банок тушёнки своих дочерей продавали. И после этого вы считаете возможным ввести наши войска, чтобы защищать этих из ПОРП? Здесь хотя бы бедным и угнетённым пытаемся помочь. А там?

На короткое время воцарилась тяжёлое молчание.

Андрей в свою очередь мысленно вспомнил рассказы про девяностые на территории бывшего Союза, когда даже в цветущей при СССР Грузии отцы зачастую были сутенёрами у своих дочерей. Не говоря уже про прочие бывшие республики распавшегося Союза. А что в 2025-м подобного не встречалось? И не было проституции, когда девушка вынуждена была себя продавать чуть ли не за кусок хлеба?

Но вслух, естественно, говорить об этом не стал.

Афанасьев тем временем перевёл разговор на события в православной Эфиопии, которая вела войну с населённой мусульманскими диссидентами Эритреей. Пикантность ситуации заключалась в том, что советские военные советники были, как в Эритрее, так и в Эфиопии. То есть, мы как бы воевали, правда чужими руками, сами с собой. Один из присутствующих, капитан танкист, который прибыл в Афганистан из Эфиопии, рассказал пару историй из своей службы в этой африканской стране.

Первая была о том, как группа советских