Читать книгу - "Между войной и миром - Владислав WISE"

действие Советского Союза. Американцы же пошли ещё дальше. По инициативе президента США Джимми Картера:

— американцы отказались ратифицировать советско-американский договор от 18 июня 1979 года об ограничении стратегических наступательных вооружений (ОСВ 2);

— ввели эмбарго на поставки зерна в СССР;

— 21-го марта этого же года объявили о бойкоте Соединёнными Штатами XXII летних Олимпийских игр в Москве. Призвали присоединиться к этому бойкоту всех своих друзей и союзников.

Правда, последний пункт многие из друзей и союзников США проигнорировали.

Потому в субботу 26-го июля (игры проходили с 19 июля по 3 августа) улицы Москвы были полны иностранцами изо всех стран мира, гостями столицы СССР.

В этой гуще людей находилась и неразлучная четвёрка подруг — Майя Векшина, Ира Войтина, Тоня Елагина, Света Мезенцева. Собрались они в этом составе, возможно, в последний раз. И хотя все они, после получения дипломов, получили распределение, позволившие им остаться в Москве, а именно: Майя Векшина, как аспирантка, работавшая над кандидатской на одной из кафедр торгового института; Ирина Войтина, при содействии отца, получила направление в Министерство химической промышленности СССР, в его Московском подразделении; Тоня Елагина была направлена переводчицей с испытательным сроком в одно закрытое военно-конструкторское бюро; Света Мезенцева, хлопотами Мамеда Алиевича, Артура Борисовича и Вадима Николаевича, получила должность младшего научного сотрудника при Институте Нефти и Газа. Однако было одно «но».

Майя и Тоня, состоявшие в отношениях с молодыми парнями, уже объявили 3-е августа и 10-е августа днями своих свадеб. Молодой человек Ирины Войтиной осенью должен был демобилизоваться из армии, они также собирались создать семью. Молодой человек Иры имел высшее образование и служил всего лишь год срочной. И лишь Света, пока, оставалась в некоторой неопределённости, в ожидании Кошкина, который, как назло, застрял где-то в Афганистане. А потому в чисто девичьем составе эта четвёрка встречалась на москворецкой набережной едва ли не в последний раз.

Не спеша прогуливаясь, ели мороженое: от пломбира в вафельных стаканчиках по 19 копеек за порцию, до эскимо в шоколаде по 22 копейки. Это было самое дорогое мороженое в Советском Союзе. Девчата обсуждали будущее, строили планы. С интересом рассматривали группы иностранцев, заполнявших улицы Москвы.

Чтобы развлечь подруг, Тоня иногда переводила обрывки разговоров, которые она слышала от иностранных гостей, когда те, беседуя друг с другом, проходили мимо них. Так девушки узнали, что с точки зрения француженок, москвичи отсталые дикари, не знающие веяний современной французской моды и не умеющие красиво одеваться. Один из пожилых немцев, который шёл с группой молодёжи, с удовлетворением говорил своим попутчикам, что наконец-то он увидел Москву, которую ему не довелось посмотреть в 1941 году. А ведь они были так близко от нее. Всего каких-то двадцать пять километров. Двое американцев восхищались тем, что, если в Москве и встречаются негры, то лишь из приезжих. Среди местных жителей таковых нет. Не то, что в их Америке, где полно чёрных бездельников, не желающих работать, и сидящих у общества на шее. Какой-то француз возмущался, что в Москве нет публичных домов. Нет, чтобы организовать несколько кварталов с красными фонарями для приезжих, как это принято в цивилизованных странах, например, в Амстердаме. И так далее, и тому подобная болтовня раздавалась среди приезжих гостей Олимпиады.

И вдруг весело щебечущая Тоня оборвала себя на полуслове, с ненавистью глядя на одного типа с пышной рыжей шевелюрой из группы французских гостей, которые как раз вышли из автобуса и слушали гида.

— Ты чего? — удивлённо спросила Тоню Майя. А Светлана, проследив взглядом на кого смотрит Тоня, спросила Елагину.

— Знакомый?

— Да! — выдохнула с ненавистью во взоре Тоня и разъяснила. — Это один из тех, кто бил меня в Париже. Он успел уйти до приезда полиции.

— Так, девчонки, — мгновенно среагировала Светлана. — Идём к нему и сделаем так, чтобы нас вместе с ним забрала милиция и доставила в ГУВД или РОВД. А дальше разберёмся.

И вся четвёрка решительно направилась к группе гостей из Франции. По дороге согласовали действия.

Раздвинув окружавших рыжего дам, девушки окружили объект. Тот прикусил губу. Он узнал Елагину. Но это было единственное, что ему удалось сделать. Тоня наотмашь влепила ему по физиономии. Мезенцева и Войтина заученным и натренированным после Стамбула приёмом захватили руки рыжего в мертвый захват. Дёрнешься — и рука сломана. Майя же набросила ему удавку на шею, для чего использовала кожаный ремешок от своей сумки. Ошеломлённому гиду Мезенцева командным тоном бросила.

— Милицию сюда, быстро!

И прежде, чем гид успел среагировать, рядом с ним выросла фигура мужчины с рацией, в которую тот тихо произнес несколько слов.

Считанные минуты. И подле группы, ничего не понимающих, но и не вмешивающихся в происходящее, французов, появились четверо в форме: сержант милиции и трое рядовых.

— Что здесь?

— Этого в РОВД! — потребовала Светлана, указывая на рыжего.

— Я не знаю, как он, а ваша четверка точно поедет в РОВД! — заявил сержант, и отдал приказ.

— Этих задержать! Француза отпустить!

— Тебе надоела работа, сержант? — спросила Светлана.

— Много болтаешь! — обозлился сержант.

— Или рыжий едет с нами или волчий билет у тебя в кармане! — уверенным тоном заявила дочь Дарья Семёновны старшему милицейской группы, глядя прямо в глаза сержанту милиции. Тот слегка покосился на мужчину с рацией. Увидел признаки растерянности на лице последнего. И принял решение.

— Забираем всех пятерых. В РОВД разберутся.

Пятёрку задержанных отвели в сторону от ошеломлённых французов и толпы любопытных зевак, собравшейся неподалёку.

Отвели к шоссе, куда подъехал милицейский ПАЗик. Погрузились в него все вместе и отправились в РОВД Центрального района.

В здании РОВД, куда ввели рыжего и четверых девушек, сержант доложил дежурному офицеру, кивая на девушек.

— Эти четверо избивали гражданина Франции на глазах у иностранных гостей.

— В КПЗ их! — распорядился лейтенант. Но тут раздался голос Светланы.

— Мне надо позвонить! Дело государственной безопасности.

Милиционеры, доставившие арестованных, удивлённо переглянулись. Лейтенант колебался не более пятнадцати секунд. Указал Светлане на телефон.

— Звоните.

Светлана набрала нужный номер.

— Вадим Николаевич, Мезенцева беспокоит. Мы в РОВД Центрального района. Продолжение Парижской истории. Один из тех, кто били Тоню.

— Дай трубку дежурному.

— Вас, — Светлана протянула трубку лейтенанту.

Тот, понимая, что может последовать дальше, взял трубку. Выслушал. Представился.

— Лейтенант Светличный.

Ещё выслушал.

— Есть!

Положил трубку и распорядился, указывая на рыжего.

— Этого в КПЗ. Девушек — в комнату для свидетелей.

Двадцать минут спустя в РОВД вошли четверо в штатском. Самый старший по возрасту предъявил дежурному удостоверение.

— Где задержанный и девушки?

— Задержанный в КПЗ. Антонюк, проведи товарищей.

Жест старшего и трое прибывших с ним оперативников прошли с милиционером.

— Девушки в комнате свидетелей.