Читать книгу - "Между войной и миром - Владислав WISE"

них был. Они не желали воевать на стороне иноземцев, чьи войска как раз входили в Афганистан.

«Не удержат. Нужно сматываться», — сделал для себя вывод Андрей и начал быстро продвигаться по разлому к выходу из долины.

Ему повезло, что разлом шёл на восток, а не на север, откуда наступали моджахеды, и не на юг, куда бежали, спасаясь от моджахедов, рабочие и халькисты.

Как определил Кошкин по звукам стрельбы, которая началась южнее, когда Андрей уже почти добрался до спасительных зарослей восточного хребта, на юге бегущих ожидала засада.

Еще двадцать минут по разлому и его камням, и Андрей оказался в густом лесу. Отсюда он двинулся на восток, подальше от карьера и творящихся там расправ.

Куда в этой суматохе — сначала разборки с аминовцами, затем нападение моджахедов — делись Семён Петрович и Артём Иванович, два спеца из Министерства горной промышленности СССР, приехавших вместе с Андреем на карьер, Кошкин не знал.

Ему предстояла не простая задача — уцелеть самому. А для этого требовались три вещи: оружие, одежда местных жителей — не в европейском же костюме, словно белая ворона, пробираться к своим, и еда. Но если кое-какое оружие имелось: пистолет ТТ и три обоймы к нему, кинжал, и даже граната. Как она оказалась у него в кармане? Ах, да. Он прихватил её, когда увидел какими зверями смотрят на него местные жители. Прихватил на случай, если придётся подорвать себя и тех, кто на него нападёт. Живым к этим садистам из местных религиозных фанатиков он попадать не собирался. Но, что касается одежды и еды… Их следовало ещё раздобыть.

Москва. 27 декабря 1979 года. Госплан, кабинет Буракова.

— Артур Борисович, звонил Коляжнов из Совмина. Кошкин Семён Игнатьевич был на карьере в Бадахшане, когда карьер захватили моджахеды. Что с ним — неизвестно, — докладывал Федор Петрович.

— Бля! — ругнулся Бураков и пристально посмотрел на Рыбкина. — Об этом никому ни слова. Пусть все думают, что с ним всё в порядке.

— Я понял. Если Светлана узнает…

— Именно.

— Буду нем, как рыба. Я же Рыбкин.

— Не время для шуток, Фёдор. Ведём себя, как обычно. О Кошкине рассказываем легенду. Связи с Кабулом из-за событий нет. Но по линии военных передали, что с Сеней всё в порядке.

— Запомнил.

Афганистан. 31 декабря 1979. Горы Бадахшана.

Шёл шестой день, как со всеми предосторожностями, сделав большой крюк: два дня пути на восток и лишь затем на север, — Андрей пробирался на север по горным лесам Бадахшана.

Тогда, в самом начале его непредвиденного рейда, ему повезло дважды. Первый раз, когда он выбрался живым из карьера. Второй — когда в темноте ночи с 25-го на 26-е декабря на него свалился с дерева некто в халате. Пытался ударом кулака выключить у Андрея сознание. Нападавший промахнулся. Попал не туда куда метил. Зато Андрей попал своим кинжалом прямо в солнечное сплетение напавшего. Минуты три длилась агония. Затем, обрадованный Андрей, не особо разглядывая убитого, начал его быстро раздевать. Также сбросил с себя всю верхнюю одежду. Но футболку и тёплые кальсоны снимать не стал. Отдел поверх них тёплые штаны и длинную тёплую белую рубаху убитого. Его теплый халат. Его шапку. Обувь менять не стал. Не по размеру нога убитого была. Свою одежду, которую Андрей снял с себя, связал в узел и зарыл в ближайшей яме, заметённой снегом.

Понимал, что его маскарад мог ввести в заблуждение разве что издали. А вблизи… Бритое лицо на фоне местных бородачей, тёплые зимние ботинки европейского покроя — сразу показывали, кто он есть. Лицо, правда, замотал шарфом. И от мороза предохраняет и отсутствие бороды скрывает. А ботинки?..

— Ай. Сменить их не на что. Пусть будут.

С собой забрал котомку покойного, в которой оказалась еда, и, к радости Андрея, спички и газовая зажигалка.

После чего продолжил свой путь.

Ночевать устраивался в нишах между камней гор, в ямах, где негде было развернуться ветру, или в пещерах, если таковые попадались на пути. Главное, чтоб не думать о холоде. Прочее можно перетерпеть. Если тепло одет и правильно себя настроил… А если ещё и костёрчик в нише, яме или в пещере развести. Не комфорт, но выжить можно. Особенно если в костер положить кусок базальта, или сходного ему по структуре камня. Раскалить. Несколько часов такой кусок тепло держать будет.

Вот когда пригодились книги его матери по этнографии и обычаям народов, которых он начитался в детстве.

Запасы трофейной еды удалось растянуть на пять дней. А на шестой…

Андрей вначале даже не поверил. А потом…

Нет, он не ошибся. Далеко на севере грохотала артиллерия.

«Наши! — вспомнил возмущение Мохаммада Гури тем, что советские войска входят в Афганистан. — С кем-то сражаются»

Направление пути понятно. Это не блуждать наугад со славянским «авось выберусь».

Свердловск, 31 декабря 1979 года, 21:20. Квартира Ермолаевых.

— Алёна, ну сколько можно? Нас же ждут.

— Подождут, — отмахнулась супруга, занятая извлечением из духовки очередного своего кулинарного шедевра, который она намеревалась везти к Крейцерам, где собиралась компания близких друзей для встречи нового 1980-го года.

— А раньше нельзя было всё это приготовить?

— Нельзя. Соня капризничала, мне было не до пирогов.

— А приготовить пироги заранее с утра?

— Нельзя. Подобные пироги подаются к столу свежими, что называется, с пылу жару. И успокойся. Я уже закончила. Сейчас упакую всё, переоденусь, и поедем. Лучше позаботься о такси.

— Уже звоню. На которое время заказывать?

Алёна посмотрела на часы.

— Минут через двадцать пусть подъезжают.

В 22:38 супруги Ермолаевы звонили в двери квартиры Крейцеров. Двери им открыл Яков Маркович. Вздохнул с облегчением.

— Наконец-то. Я уже думал, что вас не будет. Мы вас уже почти час ждём.

В прихожую тут же вышли Сара Абрамовна и Дора Михайловна. Приняли от Алены её кулинарные произведения, а от Егора сумку с шампанским, чтобы отнести всё это на кухню.

Когда Ермолаевы вошли в гостиную, здесь уже был накрыт новогодний стол и собирались все приглашённые гости. Женщины из компании дружно повернулись, чтобы поздороваться с Алёной и Егором. В это же время мужчины вышли из кабинета Якова Марковича, где обсуждали что-то своё.

Алена переглянулась с тёткой. И, поздоровавшись со всеми, неожиданно для всех, объявила.

— Товарищи мужчины. Все разговоры об Афганистане и других событиях в мире сегодня отменяются. Если кто заикнётся о них, будет изгнан из компании. Ему будет отказано в возможности встретить Новый год в нашем кругу. А чтобы вы не сомневались в моих словах… Тётя!

Алёна взглянула на Сару Абрамовну. Та демонстративно, дождавшись, когда внимание присутствующих будет обращено на нее, взяла стул и поставила в