Читать книгу - "Между войной и миром - Владислав WISE"

согласие. И стали готовиться к высадке своих войск в Афганистане. Договорились на следующих условиях. Кабул и треть прилегающих территорий остаются под властью Амина. Кандагар и треть прилегающих территорий передаются моджахедам. Герат и треть прилегающих территорий переходят под управление американских ставленников. На территории Афганистана размещаются американские военные базы.

— Я всегда знал, что Амин гнида! — не выдержал Охримюк.

— Михалыч, помолчи. Не мешай, — попросил Семенов.

— Когда в Москве об этом узнали, то переполошились не на шутку, — продолжал Корнеев. — Проблема в географии Афганистана. Часть его территории расположена на высоте две тысячи метров над уровнем моря. Представляете, если здесь разместить военную базу?

— Чёрт! — не выдержал полковник Семенов. — Только этого не хватало!

— Не понял, разъясните! — потребовал Охримюк.

— Всё просто, — перехватил инициативу в беседе на себя Семёнов. И обращаясь к Михалычу, спросил.

— Про крылатые ракеты средней дальности слыхал?

— Конечно.

— А то, что их трудно, почти невозможно сбить, если они идут на малой высоте.

— Слыхал.

— А теперь смотри. Основные базы американцев, где на вооружении эти крылатые ракеты, расположены в Западной Германии и Южной Корее. А это значит, что ракеты из Западной Германии долетают до Урала. Не дальше. Ракеты из Южной Кореи — до Красноярска. Не дальше. Потому основные наши базы баллистических ракет, танковых соединений (более тридцати тысяч танков), многие производственные мощности военно-промышленного комплекса мы разместили в зоне между Красноярском и Уралом. То есть, в районе недосягаемом для американских крылатых ракет средней дальности.

— А баллистические ракеты? Они же достают.

— А что баллистические? Главное отследить маршрут её полета. А это делать мы уже научились. Баллистическая ракета не перехватывается на взлете и при посадке. В космосе же она летит со скоростью тысяча четыреста километров в час. Здесь её легко сбивают зенитные ракеты двухсотого и иных комплексов. А теперь посчитай. Производство зенитной ракеты нам, в среднем, обходится в десять тысяч рублей. А во сколько американцам обходится производство баллистической ракеты?

— Понял.

— Если же американские крылатые ракеты будут лететь с территории Афганистана, то ними будет простреливаться вся, подчеркиваю, вся территория Союза, исключая разве тундру Сибири. Извини, Анатолий Кириллович. Перебил тебя.

— Всё нормально. Мне даже было интересно. Кое-что из твоего рассказа я не знал. Но продолжаем. Ясно, как переполошились в Министерстве обороны, узнав про сговор Амина с американцами. Маршал Устинов поставил на Политбюро вопрос ребром. Ввести войска. Убрать Амина. Не допустить американских баз в Афганистане. И что вы думаете? Нашлись те, кто был против такого решения.

— И кто же?

— Суслов и Косыгин. Но спасибо Андропову. Он убедил всех, что войска вводить надо. Одно неприятно. Вместо того, чтобы ввести миллион двести тысяч и одним ударом подавить движение моджахедов и выйти на границы Афганистана, как предложили знающие люди, решили, пока, ограничиться контингентом в восемьдесят тысяч. А новым главой Афганистана поставить рохлю Кармаля. То есть, решили ограничиться полумерами. Как бы эти полумеры нам боком не вышли.

— Как обычно, — вздохнула Охримюк и обратился к Корнееву. — Так что ты хотел рассказать про аэродром?

Кириллович весело улыбнулся.

— Прилетаем в Кабул. Я летел с нашими из Генштаба, группой, на которую возложили координацию ввода и расположения наших частей из контингента. И, нарочно не придумаешь. Приземляемся. Одновременно с нашим бортом на аэродроме приземляется американский самолёт. На его борту группа офицеров, на которых возлагалась подготовка и координация ввода в Афганистан американских подразделений. Мы выходим из самолета. Американцы выходят из самолета. Американский генерал с этакой ехидной ухмылочкой: «Что пролетели!», — направляется к нашему генералу поздороваться. И тут начинают садиться один за другим наши военно-транспортные борта. А из них — бронетехника, солдаты. Американцы плакали, увидев высадку наших войск и техники. Натурально плакали, не обманываю, сам видел.

— Из-за чего плакали? — заинтересовался Охримюк.

— Что мы их опередили. Их войска должны были войти в Афганистан 29 декабря.

— О, кажется, стрельба закончилась, — обронил Семёнов.

Все прислушались. В Кабуле было тихо. Никаких перестрелок.

— Значит, Амину кранты, — сделал вывод Охримюк.

— Так. Я не понял, — обратился Семенов к присутствующим. — Будем отмечать события или как?

— Как это не отметить такое событие? — возмутился Охримюк.

— А где Игнатьич? — поинтересовался Корнеев.

— В Бадахшане. На карьере по добыче лазурита.

Москва. 25 декабря. Квартира, Дарья Семёновны.

Был вечер 25 декабря, когда Дарья Семёновна слушала по телевизору новости о вводе войск Советского Союза в Афганистан.

«То, о чем говорил Андрей», — подумала Дарья Семёновна, мысленно, желая Андрею успеха в его миссии в Афганистане, где ему с момента ввода наших войск открывались неплохие возможности завести обширные знакомства среди боевых офицеров.

А за спиной хозяйки квартиры неожиданно раздался всхлип. Удивлённая Дарья Семёновна обернулась. Перед ней стояла Светлана, которая едва не плакала от обиды.

— Ты чего, доченька?

— Всё! — отрезала девушка, всхлипывая. — Новый год будем встречать без него!

— Да что ты, доченька. Может, обойдется. Обещал же пролететь 29-го.

— Ага, обойдётся, — опять всхлипнула Светлана. — Сердцем чувствую, что не прилетит.

В это же самое время Андрей, который находился в Бадахшане на одном из карьеров по добыче лазурита, стоял в окружении группы афганских рабочих. Из тех, кто работал на карьере. Лица у всех были злые. Возглавлял их Мохаммад Гури, получивший в свое время образование горного инженера во Франции. Халькист и ярый сторонник Хафизуллы Амина.

— Мне сообщили, — плевался слюной Гури на плохом русском. — Ваши убили нашего лидера. На его место суют ничтожество из «Парчама»! Ваши солдаты высадились в Кабуле и перешли наши северные границы. Вы предали нас! И мы отомстим!

Взвизгнул Мохаммад Гури, намереваясь дать знак своим людям убить Андрея. Но не успел. Получил пулю в голову. А вокруг загрохотала стрельба. Рабочие бросились врассыпную. Андрей без малейшего промедления скатился в ближайший разрез грунта. Из укрытия осторожно огляделся и сжал губы.

«Ещё лучше. Моджахеды!»

С соседней горной гряды до полусотни моджахедов в теплых зимних одеждах местных таджиков вели огонь по карьеру из дальнобойных английских винтовок времён англо-бурской войны. Прикрывали, тем самым, две сотни своих, которые короткими перебежками, от камня до камня, от укрытия до укрытия, продвигались к карьеру с намерением его захватить.

Андрей внимательно ещё раз огляделся.

Отдельные выстрелы по моджахедам со стороны защитников карьера остановить наступающих моджахедов не могли. И то стреляли, в основном, аминовцы из «Халька», которым рассчитывать на пощаду не приходилось. Рабочие разбегались без боя. Солдаты регулярной армии Афганистана, сгрудившиеся в северо-западной части карьера, жестами показывали моджахедам, что они сдаются. И повод для этого у