Читать книгу - "Падение - Марк Дж. Грегсон"

немного сверху на всякий случай, пусть даже Кассандра и оплачивает мои расходы на жизнь. Сегодня я заберу свою чертову трость.

В мгновение ока оказываюсь на арене Низов с тренировочной тростью, которую одолжил Лестрод. За каждый поединок мне платят по двадцать монет: теперь я в статусе Среднего и заслуживаю более высокую цену. Срываю злость на пяти дуэлянтах в пяти последовательных схватках, каждая из которых длится меньше минуты. Затем забираю выигрыш, пожимаю руку Лестроду и топаю в чертов банк.

Та же кассирша, что и раньше, пристально смотрит на струящийся по моему лицу пот и пунцовые щеки.

«Вы вернулись», — говорит она. «Тяжелый день?»

«Хуже некуда». С грохотом опускаю перед ней мешочек с монетами. «Теперь я могу получить чек?»

Она улыбается. «Конечно».

Наконец, забрав чек, я дышу чуть свободнее и иду в Эквилибриум. Это высокое здание по соседству с банком с огромными окнами и куполом, который подпирают двенадцать колонн. На каждой висит знамя одной из Двенадцати Профессий.

У огромной мраморной стойки в глубине зала служители Эквилибриума в черных мантиях помогают молодым людям, отправляющимся на собеседования по Отбору или на испытания. Судя по всему, представители Торговли и Агрокультур из-за потерь в войне прибыли на Ренасент, чтобы восполнить ряды своих Профессий с помощью досрочного Отбора.

Делаю еще один успокаивающий вдох, отгоняя раздражение, и спускаюсь по лестнице в широкий коридор, заполненный дверями заведений. Каждая лавка на этом уровне специализируется на дуэльном оружии. Эквилибриум позволяет работать здесь только предприятиям с высшими знаками отличия от Торговли. Каждый волен открыть собственный магазин дуэльного оружия в Средних, Низах или Высших — да где угодно, в общем-то. Но те магазины не отмечены официальной печатью Торговли. И те лавки не гарантируют, что их товар не краденый и не бывший в употреблении.

Я подхожу к ближайшему магазину тростей и переступаю порог красивого золоченого зала, заставленного бесчисленным количеством дуэльных тростей всех видов. От гибких до жестких: здесь есть черное дерево, каменное дерево и даже наперстяновое. Но именно трости, заключенные в стеклянные витрины в глубине зала, привлекают покупателей из Высших.

Подростки в наглаженных пиджаках, с зачесанными волосами или с лентами в локонах стоят перед стеклянными стеллажами, их глаза широко распахнуты от восторга.

Их первая дуэльная трость.

Останавливаюсь у стекла и осматриваю варианты. Нахожу ее. Она лежит на небольшой подставке чуть выше остальных. Стальное дерево — сплав чешуи горгантауна и твердой древесины. Трость серебристо-черная, без фамильного фигурного набалдашника. Именно такую отец хотел для меня.

Несколько секунд пристально смотрю на нее и почти слышу его голос.

Трость многое говорит о человеке, сынок. Твоя трость будет с тобой всю жизнь. Цени ее. Однажды наступит закат твоей жизни, и, если пожелаешь, твоя трость продолжит продолжит жить у твоих детей и рассказывать историю твоего благородного земного пути.

В горле встает ком. Отец так и не успел отвести меня за моей первой тростью.

«Чем могу помочь?» — приветствует меня прилично одетый продавец. Она стоит за стеклом, сцепив руки на талии. Бросаю еще один взгляд на трость из стального дерева, затем лезу во внутренний карман куртки и достаю квитанцию.

«У меня заказ на выдачу».

Женщина берет листок. «Ах, да. Видела готовое изделие сегодня утром. Настоящий шедевр. Чек у вас с собой?»

Протягиваю его ей.

«Благодарю», — говорит она. «Одну минуту, пожалуйста».

Она уходит за заднюю дверь. Разворачиваюсь и замечаю маленького мальчика возле тростей подешевле. Он тренируется, рассекая воздух двумя резкими взмахами, после чего оглядывается на гордого отца и широко улыбается.

Элегантно одетая женщина возвращается, держа в руках длинный серебристый футляр.

«Ваша трость, сэр. Пусть ваш статус растет».

Она отходит, переключаясь на другого покупателя, а я остаюсь на месте, не сводя глаз с коробки. Руки слегка дрожат, когда стягиваю черную ленту. Трость отца имела особый смысл. Трость матери тоже имела особый смысл. Но ни одна из них никогда не была по-настоящему моей.

Снимаю крышку и разглядываю серебристо-черный стержень. Набалдашник венчает голова проулона. Напоминание о испытании, в ходе которого я понял, что нужно, чтобы выжить в этом мире, и отсылка к глубокому шраму на левой стороне моего лица.

Трость гладкая. Без каких-либо историй. Но пришло время рассказать свою собственную, а не чахнуть в оковах чужого наследия и прошлого.

Нажимаю на кнопку, увеличивая длину трости вдвое. Она выдвигается плавно, без малейшего люфта. Стержень слегка прогибается по центру. Это к лучшему. Жесткие трости бьют сильнее, но служат меньше.

Затем с гордостью складываю оружие, закрепляю на поясе и покидаю лавку. И пока поднимаюсь по лестнице, кажется, будто за моей тенью следует еще одна. Несмотря на все сложные чувства к отцу, я знаю, что сегодня он растворен в этом ветре. Идет следом, полы его куртки развеваются в такт мощной походке. Взгляд сосредоточен, правая рука всегда в паре дюймов от оружия.

Теперь ты — мужчина.

Вместе покидаем Эквилибриум и выходим под теплое солнце. И едва заметная улыбка трогает мои губы.

ГЛАВА 33

Проходит еще две недели.

Сижу один на каменной скамье, сжимая в руках новую трость, и разглядываю прекрасный сад Тальб в ожидании возвращения Кассандры. Она исчезла почти сразу после того, как прозвучало слово «восстание», и с тех пор я ее не видел. Но мне сообщили, что она вернется в течение часа.

Даже в ее отсутствие я без дела не сидел. Каждый божий день бегал по аллеям поместья и встречался со Скоростью, Мускулами и Выносливостью на дуэльной арене. И с каждым днем они надирали мне задницу чуть меньше прежнего. Вчера я победил Скорость и Мускулы. Уложил этих талантливых гадов на бетон. Но Выносливость снова переиграл меня.

Все трое — невероятные дуэлянты.

Я верчу в пальцах новую трость, оценивая баланс между набалдашником в виде проулона и остальной частью оружия. На ней пока нет ни одной трещины, но если эта троица спарринг-партнеров не нанесет ей ни одной, то, возможно, это сделает Кассандра.

«Разве ты не должен быть мертв?»

Быстро оборачиваюсь. На меня устремлен жесткий взгляд карих глаз Саманты.

Ее унизанные кольцами пальцы плавно манипулируют рычагами управления на подлокотнике, и кресло плавно скользит вперед, пока не равняется с моей скамьей. Снова замечаю механическое устройство у нее на шее. Что бы это ни было, штуковина явно позволяет ей двигать верхней частью тела. Саманта наклоняется вперед и оглядывает территорию, раскинувшийся вдали шумный город и небо, усеянное прилетающими и улетающими кораблями.