Читать книгу - "Путь Строителя 20 - Алексей Ковтунов"

поддерживая под брюхо, чтобы не тревожить раненую спину, а она даже не дернулась, только свесила морду через чей-то локоть, и по ней видно, что путешествовать ей положено именно так. Вот, значит, о чем она задумалась тогда у носилок. Вообще-то я ждал скандала, ведь подходить к ее сундуку у нас себе дороже, но его несли рядом, на расстоянии вытянутого пятачка, и против такого она ничего не имела.

Двинулись мы шумной толпой, и галдеж поднялся такой, что за ставнями ближних бараков опять возмущенно заквекали.

— Держи ровнее, она ж покусанная! — шипел тот, кому достались задние ноги Тележки.

— Да я и так нежно, это она ерзает, — пропыхтел его напарник.

— Слышь, а если такая опять прилетит? — забеспокоился кто-то из хвоста процессии. — Унитаз-то у мастера теперь того, вдребезги.

— Так новый соорудит, делов-то, — хмыкнул другой.

— Мастер, ты тогда сразу два лепи, — посоветовал третий, перехватывая доски половчее. — Один для дела, а второй про запас, на случай налета.

Мысль так-то здравая, а для деревни, где гости заходят прямо через крышу, так и вовсе стратегическая. Причем черепки от унитаза собрал в подол рубахи какой-то мужичок и нес их на вытянутых руках, замирая на каждой кочке.

— А это не бахнет? — шепотом уточнил он, когда я обернулся.

— Не рванет, их хоть на помойку, — успокоил я его.

— Ты что, такое выбрасывать⁈ — ахнул мужичок и прижал подол к груди. — Это ж вещь какая… Я их тебе на видное место поставлю.

Тот же караульный, увидев нас снова, за копье уже не хватался, а лишь долго смотрел вслед свинье, которая проплывала мимо него на руках.

— Куда это вы всем бараком посреди ночи? — опомнился он, когда половина процессии протопала за ворота.

— Мастера переселяем, — бодро доложил кто-то из передних.

— А хрюшу-то зачем тащите?

— Так покусанная же! — заорали трое в один голос, и караульный, подумав, посторонился.

У входа носильщики со свиньей замешкались, примериваясь, как бы пронести ее и не зацепить спиной бетон.

— Вы ее прямо как невесту через порог несете, — прыснул кто-то из толпы.

— А как иначе, мастер в новый дом въезжает, без хозяйки никак, — даже не улыбнувшись, отозвался тот, что держал задние ноги, и Тележка одобрительно хрюкнула.

Зашли ко мне мужики ничуть не стесняясь, как к себе, и перечить им у меня язык не повернулся, до того спокойно у них это вышло. Кое-кто из них этот дом, между прочим, и строил, и один тут же похлопал ладонью по стене и с гордостью сообщил остальным, что вот этот угол клал он.

— Потолки-то какие! — восхитился рослый парень, запрокинув голову. — Тут и Больду не тесно будет!

— Вот его сюда не надо, — поспешно открестился я. — А то понравится, и придется ему тоже местечко выделять.

Другой присел у фундамента под печь и с нежностью погладил бетон, и я встал поближе, мало ли что ему взбредет.

— А первый ряд когда, мастер? — с надеждой протянул он.

— Когда скажу, — отрезал я, и он со вздохом убрал руку. Хотя скажу, скорее всего, завтра, если бетон за ночь как следует окрепнет, а сейчас рано.

— Сундук куда ставить? — прохрипел один из носильщиков. Все-таки вдвоем такую тушу действительно тащить тяжело.

— Наверх.

Мужики задрали головы и крякнули, но деваться некуда. Один забрался по лестнице первым и улегся животом на край, а двое подавали сундук снизу. Четвертый же подпирал его плечом и командовал, хотя об этом никто не просил. Лестница под ними поскрипывала, а Тележка с пола следила за каждым движением. Стоило ноше качнуться, как она грозно хрюкнула, и вся бригада замерла на полпути.

— Да несем мы, не волнуйся, — проворчал тот, что подпирал. — Никто твои козинаки не тронет.

Со свиньей возни вышло побольше, самый широкий из мужиков обхватил Тележку поперек брюха и медленно полез по лестнице, а наверху ее приняли под передние ноги. В проем она въехала с невозмутимой мордой и первым делом отправилась проверять, куда поставили сундук.

Доски отнесли туда, где я наметил себе место для сна, к будущей трубе, и над ними тут же вышел спор.

— На голый камень стелить нельзя, от него холодом тянет, — авторитетно заявил один и постучал костяшкой по полу.

— А на что класть, на воздух? — огрызнулся второй.

— Мастер же говорил, дрова понадобятся! — обрадовался мой сосед и, не дожидаясь ответа, полез вниз.

Вернулся он минут через десять с охапкой чурбаков, и где он их среди ночи раздобыл, лучше не спрашивать. Их выложили в два ряда, а сверху легли доски со шкурами. Ложе вышло неказистое, зато с зазором от пола, а большего мне сегодня и не надо.

Душ повесить оказалось некуда, гвоздь в бетон не вобьешь, так что ведро с лейкой поставили в угол под будущую котельную. Тот, кто их нес, долго вертел миску на просвет, пытаясь понять, зачем мастеру столько отверстий в посуде.

Шторку я велел свернуть и сунуть за сундук, отгораживаться тут пока не от чего, кроме свиньи, а с ней мы как-нибудь договоримся.

А черепки бывшего унитаза мужичок торжественно разложил на подоконнике, самый крупный в середину, и отступил на шаг полюбоваться.

— Вот, — с удовлетворением выдохнул он. — Пусть все видят.

Кому именно и что этим хотели показать, я уточнять поостерегся.

Когда с вещами было покончено, мужики сгрудились посреди комнаты, а один вдруг нахмурился.

— А как же так-то? — он оглядел голые стены, а потом ткнул пальцем себе под ноги, туда, где снизу сочилось тепло. — Ты что, жаровнями греться будешь? Так они на первом этаже, а ты на втором.

— Да, кстати, как так? — поддакнул его сосед. — Может, еще жаровен принести?

— А давайте в угол поставим, — подал идею третий и уже присмотрел, в какой.

Я задрал голову к проему в потолке, который оставили под вторую трубу, ту, что для котельной, и махнул рукой.

— Не, ну вот что-что, а с печкой-то я придумаю, — усмехнулся я. — Благодарю за помощь, мужики, а то я бы так до утра возился.

— Тьфу, какая помощь-то? — начали отнекиваться они. — Да мы еще ничего и не сделали!

— Печка, говоришь? — оживился мой сосед с топором и закинул его на плечо. — Давай класть! Что там для нее надо?

Рта раскрыть мне не дали, он уже свесился вниз и гаркнул на весь дом.

— Мужики, кирпичи таскаем!

* * *

Староста встал в самом дальнем углу лазарета, подальше от