Читать книгу - "Путь Строителя 20 - Алексей Ковтунов"

тому же желтеет. Снимать его потом приходится шлифовкой, а это долго и пыльно, так что красота эта на один сезон, и пол на земле я лучше доверю доске.

Осмотрел низ и понял, что даже условно жилым тут можно назвать разве что второй этаж, так что полез сразу туда, по приставной лестнице через проем в перекрытии. Тележка осталась греть бок у жаровни и проводила меня таким взглядом, что стало ясно, приличные свиньи по жердочкам не лазят.

На втором этаже я прошелся до дальней стены и обратно, и прохладно тут, мягко скажем, ощутимо, хоть внизу и топят вовсю. Тепло может и поднимается, но до меня доходят одни крохи, а остальное забирает себе плита, которая и сама толком не просохла.

Внизу, кстати, наоборот, духота, и спать там рядом с жаровнями я не стану, задохнуться в такой обстановке недолго. Вечером я еще радовался, что угар вытянет к отверстиям в крыше, а сейчас сообразил, что по дороге туда он пройдет как раз через мою будущую спальню. Запаха у него никакого, и почуешь его, только когда разболится голова, а то и не успеешь вовсе. Так что проемы в полу на ночь я закрою теми же досками, а внизу пусть сквозит через вход. Тележку там я, ясное дело, тоже не брошу.

Нога к этому времени включилась окончательно и колоть перестала, ступаю я уже не задумываясь. Да и в целом самочувствие отменное. Восемьдесят единиц Основы во мне еще ни разу не плескалось, и сейчас это чувствуется. Сил прибавилось, а спать всё равно тянет. Наверное организм перестраивается или вроде того, и мешать ему не стоит, пусть разложит у себя всё по местам.

Перегородок наверху пока нет, внизу они стоят, да и то не все, а лишь основные несущие, по ним и перекрытие заливать было удобнее. Планировка здесь пока еще свободная, разве что привязанная к отверстиям, которые заранее оставлены под коммуникации. Глазами я ее все-таки разметил, спальню поставлю ближе к середине, туда, где поднимется теплая труба от русской печи. У окна будет комната для чертежей, где Корш меня хотя бы первые пару дней не отыщет, а местечко найдется и для Тележки, куда же без нее.

А вот в этом углу встанет котельная, в прошлой жизни ее бы убрали в подвал, на худой конец на нижний этаж, но здесь мы действуем от обратного. Насосов у меня нет, зато гравитация за нас, и воду проще подавать сверху, дальше она сама побежит куда надо. Как ее сюда доставить вопрос отдельный, мыслей на этот счет у меня несколько, и смотрят они чуть ли не в противоположные стороны. Главное, что до второго этажа мы ее добьем в любом случае, а дальше посмотрим.

Ладно, всё это заботы будущие, а насущное у меня одно, сегодня мне где-то надо спать, а значит, место придется хоть как-нибудь оборудовать.

Окинул взглядом второй этаж и прикинул, чего тут не хватает для ночевки. Так-то выходит почти всего, кроме стен с потолком. Собственно, с этим списком в голове я и отправился затариваться.

Тележка у жаровни успела разомлеть, так что первые шагов десять она возмущенно сопела мне в спину, а потом сообразила, что идем мы к ее сундуку, и обогнала меня на полкорпуса.

В бараке тем временем поубавилось и народу, и птицы. Останки отовсюду соскребли и куда-то уволокли, даже лапы от пола отодрали, а зеваки потихоньку разошлись досыпать и обсуждать новости. Только караульный так и торчит наверху, на обломке ската, и снизу его больше никто не уговаривает.

Первым делом я взялся за сундук с провизией, и Тележка тут же забралась на крышку, сторожить его в пути она явно собиралась лично. Одежда тоже лишней не будет, и из-под обломков я выудил пару рубах да запасные штаны по моей мерке, а шторку вытащил из угла, штука в хозяйстве полезная.

Что там дальше по списку? Доски, а этого добра много не бывает, тем более что кровать мне когда-то сколотили на совесть, и пусть она рухнула, но почти ничего в ней не сломалось. Следом я принялся выгребать из-под завалов шкуры…

— Рей, ты чего? — из соседней секции вылез мужик, которого я недавно видел в одних подштанниках, теперь он успел натянуть тулуп, а с топором так и не расстался.

— Да вот, переезжаю к себе.

— А я уж думал, ты всё это в печку пустить хочешь, — он кивнул на мою кучу досок и почесал топорищем в затылке. — Если на растопку надо, ты только скажи, я ж сам притащу.

— Ну, дрова тоже понадобятся, — вздохнул я и вернулся к сборам.

Тащить всё это по моим прикидкам ходок двадцать, не меньше, и когда только я успел обрасти таким добром, ума не приложу. Взгляд мой невольно ушел к порогу, где раньше стояла бочка с волосянкой, а там пусто, ни ее самой, ни квакающей парочки, которая пряталась в ней от птицы.

— А, это да, их уже в тепло унесли, — хохотнул мой собеседник. — Чтоб в спячку не впали. А ты такой потерянный ходил, что тебя решили лишний раз не тревожить.

— Ну хорошо, тогда завтра их навещу, — согласился я.

Подхватил несколько досок под мышку, а шкуру за неимением свободных рук намотал на шею поверх ватника и уже собрался идти.

— А ты это, погоди, — снова окликнул меня сосед и сунулся в дверь своего барака. — Мужики!

Изнутри кто-то невнятно промычал, а следом сонно заворчал второй.

— Чего тебе?

— Да тут Рею надо помочь перетащить, — он мотнул головой в мою сторону, хотя оттуда его вряд ли кто видел.

— А, ну сейчас…

Внутри зашебуршали и заскрипели койки, а через минуту завозились и в следующей секции, и народ собрался гораздо быстрее, чем я успел возразить.

В итоге к переноске тяжестей меня так и не допустили, хотя мне и самому было любопытно проверить, сколько я теперь подниму. Сила у меня растет с каждой ступенью, а насколько она прибавила на пятой, пока загадка. Только доски у меня отобрали на полпути к выходу, а шкуру и вовсе смотали с шеи прямо на ходу.

Сундук подхватили вдвоем, а потом растащили вообще всё, вплоть до медного чайника, вмятину на котором один из мужиков пообещал выстучать к утру. Ладно, я молчу о том, что мой нехитрый душ, ведро с затычкой да миска-лейка, тоже отправился ко мне домой, это еще можно понять. Но когда Тележку убрали с сундука и взяли на руки, вот тогда я удивился по-настоящему.

Подняли ее вчетвером,