Читать книгу - "Смотритель маяка. Книга 4 - Дмитрий Черкасов"

Надо было верхами, но… У нас принято так: при любой возможности дать родным проститься с телами.

— Ну, будем надеяться, что получится у них.

В этот момент к нам подбежал матрос, отвозивший раненых в лагерь, и спросил, куда выгружать взрывчатку. Я хотел вскочить и быстро заняться опытами, но меня тут же повело в сторону. Если бы Алексей и боец не подхватили, я точно запутался бы в собственных ногах. Шпала взял мою голову в руки и внимательно посмотрел мне в лицо.

— Э‑э‑э, батенька, да у вас контузия. Куда вам со взрывчаткой‑то сейчас возиться? Идите‑ка вы в койку, Вадим Дмитриевич.

Я попытался возразить, но лейтенант и матрос подхватили меня под руки и потащили в дом. Дома нас встретила Юлия с большими глазами и руками в муке.

— Что с ним, Алексей Григорьевич?

— Контузия, Юлия Вольфовна. Ему бы надо полежать, а не носиться тут вокруг.

— Давайте его в спальню! — девушка побежала впереди, показывая дорогу и вытирая руки о фартук. — Кладите прямо так, я сама дальше.

— Ему бы чаю крепкого, с сахаром, да поспать хорошенько, — сказал напоследок Шпала и вышел.

Юлия присела и схватилась за сапог, собираясь избавить меня от обуви.

— Не надо, Юль. Подожди.

— Да как не надо? Ты вон белый весь. Лежи, Вадим!

— Нет. Юль, мне лучше бы в портал сходить.

— Ох! И правда! Давай я помогу. — Девушка помогла мне подняться с кровати — ну, как помогла: подержалась за меня, пока я вставал.

Но когда я встал, меня реально снова повело, и даже начало тошнить. Пришлось‑таки опереться на её плечо и как можно быстрее двинуться в маяк. После посещения портала мне явно стало лучше, и Юлии, кажется, тоже — по крайней мере, она так сама сказала, что усталость как рукой сняло.

Я же двинулся на поиски своего ящика со взрывчаткой, который обнаружил на опушке леса. Видимо, боец по приказу Алексея отогнал фургон с ней к лесу, распряг коней и оставил его подальше от людей и стрельбы — разумно. Я тут же достал из фургона бухту огнепроводного шнура и пошёл проводить в саду эксперименты. Там же, в саду, обнаружился и угрюмый профессор.

— Я тут совершенно бесполезный человек, Вадим Дмитриевич. Вот пробовал целиться из револьвера… Лучше бы и не пытался. Могу стрелять только куда‑то в ту сторону. Не могу целик с мушкой удержать ни мгновения. Тьфу ты.

— А сколько вам лет, Борис Моисеевич?

— Семьдесят... и один, — вздохнул профессор.

— Ну, для такого возраста вы ещё бодро бегаете, Борис Моисеевич, так что грех жаловаться‑то. Стрелять от вас уже никто и не требует тут.

— Только бегать и осталось. Тьфу.

— Ну я не в этом смысле вообще‑то. Я вообще про экспедицию.

— Кончилась наша экспедиция, похоже, Вадим. Теперь уж совсем.

— Знаете, не моё, конечно, дело, но я бы вам посоветовал идти в лагерь. Там вам точно будет чем заняться. У вас там студенты ваши. Да и мы… Решено, что если тут всё пойдёт плохо, то мы тоже отступим все в тоннель и за него. Так что надо бы там всё подготовить. Как вам? — предложил это я с единственной целью — сплавить отсюда профессора, чтобы он не видел, как я тут буду ночью запускать дрона, если всё получится с экспериментами.

Профессор подумал, поднялся и, кивнув мне, пошёл к себе в комнату.

— Вы правы, Вадим. Только я заберу с собой Юлию, ей там будет безопаснее.

— Постойте, — тормознул я его в дверях, — вот тут вы не правы. Безопаснее маяка места сейчас нет. Во‑первых, они по нему почему‑то не стреляют, а во‑вторых, тут есть ещё один ход, помимо того, что ведёт в эллинг. Юлии о нём известно, она сможет в любой момент безопасно покинуть маяк. А вот насчёт того, не будет ли атакован лагерь, я не уверен.

— Хм. Ваш маяк полон сюрпризов, Вадим. Куда же ведёт этот ход?

— Только никому. Я серьёзно, — увидев скуксившуюся физиономию профессора, настоял я.

— Хорошо, Вадим. Конечно, я не расскажу, раз дело касается Юлиной безопасности.

— То озеро, над тоннелем. Вода в маяке из него, туда и ход ведёт.

Профессор зачем‑то посмотрел на стену комнаты, за которой в трёх‑пяти километрах находилось то озеро.

— Ох и ничего себе, Вадим, — обалдело посмотрел на меня профессор, — что, вот прям целый тоннель? А где же тут вход?

— В подвале спрятан. Да и тоннель так себе — с тачкой можно пройти только.

— Н‑да… Покажите? Потом… Когда это всё… если…

— Хорошо, Борис Моисеевич. Обязательно покажем. И не «если», а непременно.

— Охо‑хо, Вадим, хотелось бы верить. Но тут целая эскадра пришла же.

— Фигня, потопим. Да и Коржин подмогу приведёт скоро. В городе бойцов тоже полно. Справимся.

— Хорошо, Вадим. Берегите Юлию. Я собираться.

Профессор перед уходом пытался, конечно, убедить девушку пойти с ним, но тут мы уже вдвоём ответили ему категорическим отказом, и он ушёл в лагерь один. А свой револьвер всё‑таки зарядил и забрал.

Проводив профессора, мы вернулись к своим делам: Юлия — стряпать свои немецкие пирожки на весь гарнизон, а я — проводить эксперименты с огнепроводным шнуром.

Ожидаемого мной кинематографического эффекта с искрами и шипением я не увидел. Шнур горел примерно как зажжённая спичка — со скоростью полметра в минуту. Задуть его ртом и винтами дрона у меня не получилось, что уже придало уверенности и сняло ряд проблем.

Потом я стал проверять, как шнур справляется с пережиганием бечёвки, которой у меня было до безобразия много. Я подвешивал на ней камень к ветке яблони и наматывал вокруг неё огнепроводный шнур. В ходе экспериментов выяснил, что три витка, один к другому, гарантированно пережигают шпагат — и камень падает.

Разобравшись со шнуром, я пошёл с дроном в лес, где занялся экспериментами с грузоподъёмностью. Пять шашек дрон поднимал легко. Но четыре шашки плохо обкладывали центральную инициирующую. Придется взяться за нож и кроить. Делать это следовало подальше от основной массы взрывчатки и очень медленно.

Подумав хорошенько, я соорудил в подвале маяка стенку из шкафа, наполовину заполненного мешками с грунтом, отгородив себя и кнопку запуска портала от разрезаемой шашки. Ну и наличие портала в нескольких сантиметрах в случае ранения очень обнадеживало. Слава