Читать книгу - "Между войной и миром - Владислав WISE"

чтобы наивные люди обращались к нему за помощью при решении своих, в том числе научных проблем, а создатели Искусственного Интеллекта получили бы возможность присваивать их открытия и изобретения себе. Регистрировать чужие ворованные идеи на своё имя, а затем продавать их корпорациям и вражеским спецслужбам.

Генерал Цзы от неожиданности подобного предположения взялся рукой за нижнюю часть лица, майор Си мысленно выругался, профессор Вэньмин изрек, обращаясь к старшему ассистенту.

— Ещё раз услышу, Ван, о том, что кто-то из наших сотрудников пользуется помощью Искусственного Интеллекта, выгоню вон с соответствующей характеристикой!

— Но мы же обращаемся к Искусственному Интеллекту, созданному в нашей стране, а не к иноземному, — попытался оправдаться старший ассистент.

— А вы уверены, что китайский Искусственный Интеллект, втайне от людей, не договорился с американским Искусственным Интеллектом о сотрудничестве и обмене информацией? — пошутил Гнатюк.

Оба профессора усмехнулись, вспоминая рекламные ролики о возможностях Искусственного Интеллекта. Зато генералу Цзы и майору Си было явно не до смеха. Они сидели мрачные и злые, вспоминая эпоху зарождения интернета, когда благодаря головотяпству ряда сотрудников спецслужб и радости наивных болванов было украдено и присвоено множество чужих идей и изобретений, в том числе и китайскими службами.

Северный Китай, август 1945 года, город Суйфынь, из которого за полдня до этого советские войска выбили японцев. Штаб командира полка.

Изменения в карьере Погодина Сергея Игоревича произошли в тот самый день, когда полк, которым он командовал, выбил японские части из китайского города Суйфынь, расположенного на территории Маньчжурии.

А началось с того, что в штаб полка, расположившегося в одном из немногих каменных зданий на окраине Суйфыня, явились три местных жителя, и потребовали встречи с главным советским офицером. А так как старше по званию полковника Погодина в тот момент в городе никого не было, то о китайцах и их просьбе доложили ему. Узнав, что один из китайцев глава местной городской администрации, а ещё один делегат — переводчик, достаточно хорошо знающий русский язык, Погодин дал согласие на встречу, пригласив на неё также своего начальника штаба подполковника Гончаренко Олега Петровича.

Глава администрации оказался невысоким, пожилым китайцем со слащавой, угодливой физиономией, по виду готового услужить вышестоящему начальнику, человека. Второй китаец среднего возраста, судя по его габаритам борца тяжеловеса, и немного свёрнутому в сторону носу, являлся, видимо, телохранителем главы города. Переводчик, которому было за пятьдесят, оказался русским по национальности. Его выправка и движения говорили, что перед советскими офицерами находится бывший офицер то ли императорской армии России, то ли из белогвардейцев, которых после Гражданской войны достаточно много осело в Манчжурии.

Погодина подобный состав местной делегации вполне устраивал, ибо у него в полку знатоков китайского языка не было, а о том, что он сам знает китайский в совершенстве, Погодин (он же Антон Веснин) скрывал от окружающих. Скрывал своё знпние языка он по двум причинам. Во-первых, он до сих пор не знал толком биографии настоящего Погодина Сергея Игоревича, в чьё тело перешло сознание Веснина (на передовой особо не выяснишь; единственно, что он узнал, что Погодин родился в Красноярске, а школу политруков заканчивал в Москве; прочее было в тумане). Потому, показать свое знание китайского — это заведомо угодить в неприятность, когда станут выяснять, где и когда он его изучал. Во-вторых, это давало ему возможность оценивать точность перевода тех переводчиков из местных, с которыми уже приходилось сталкиваться. Давало возможность выявлять враждебно настроенных лиц. Ведь многие из этих переводчиков до появления Красной Армии сотрудничали с японцами и могли работать на последних. В частности, переводить некорректно, чтобы между советскими солдатами и китайским населением возникала враждебность. Таких случаев уже было два, и обоих переводчиков полковник сдал в особый отдел, с просьбой проверить этих лиц: не японцы ли они, случайно, а то ведут себя как-то странно. И оба раза начальник особого отдела армии лично благодарил Погодина за бдительность. Кроме этого, ему было интересно слушать, что думают китайские администраторы о советских солдатах, и их походе против японцев.

Беседа в штабе началась с того, что глава местной китайской администрации обратился на своём языке к полковнику. Сергей Игоревич, чтобы не показывать китайцам, что он знает их язык, развёл в ответ руками, давая понимать, что не знает китайского языка. Начштаба повторил действия командира полка и обратился к представителю делегации местных с русской внешностью.

— Мы не говорим на китайском и просим вас перевести нам, что сказал ваш руководитель.

Переводчик быстро обронил на китайском, обращаясь к главе и его спутнику.

— Это козлы не понимают по-китайски. Можете общаться между собой смело.

И перевёл советским офицерам тираду старшего китайца.

— Господа, господин Чжуан Чжун, является главой администрации Суйфыня. Он просит вашего разрешения починить виадук, который ведёт к городу от реки. Виадук был повреждён во время боёв за город. Если его не починить, то город по истечении двух суток останется без воды.

— Что для этого требуется от нас? — спросил Погодин, который и бровью не повёл, когда переводчик обозвал его и начштаба козлами.

Переводчик обратился к Чжуан Чжуну.

— Они спрашивают, что от них требуется?

— Пусть пропустят наших людей к виадуку. Пошлём парней Вана Гу. Они под видом ремонта заминируют виадук. А когда он взлетит, свернём все на этих. Даже жалобу подадим в их штаб фронта.

— Господин Чжуан Чжун просит допустить наших рабочих к виадуку, в местах его повреждения. Вы имеете на это полномочия или господину Чжуан Чжуну обращаться за разрешением в штаб фронта?

— Имеем, — ответил Погодин и обратился к начштаба. — Олег Петрович, пригласите сюда капитана Малого и его парней. Познакомим их с нашими гостями.

— Слушаюсь!

Начштаба вышел, а полковник обратился к переводчику со словами.

— Сейчас подойдут наши офицеры, которым поручено охранять виадук, и согласуют с вами время, где и когда ждать ваших рабочих.

Переводчик обратился к китайцам.

— Эти козлы клюнули. Они готовы пропустить наших к виадуку.

— Прекрасно! — обрадовался глава города, а его телохранитель, напряжённый до этого до крайности, выдохнул из себя воздух и расслабился.

Долго ждать не пришлось.

Двери комнаты, в которой проходила беседа, распахнулись и в комнату вошли начальник разведки полка и шестеро его подчиненных, матёрых вояк. Все с автоматами.

— Взять! — приказал Погодин, указывая на китайцев.

Ошеломлённых таким поворотом событий представителей китайцев скрутили в мгновение ока.

Полковник же подошёл к ошеломленному переводчику и по-русски ему сказал.

— Тебе сейчас дадут бумагу. Ты сядешь и напишешь имена всех тех, кто здесь работает на японцев. Укажешь адреса их проживания. Если нет, или начнешь врать, я испробую на тебе некоторые древние китайские методы по выбиванию