Читать книгу - "Капля крови на бусине дзи - Элла Чак"

Он был гипнотическим, он был взрывом, смотря на который понимаешь: тебе конец, но не можешь отвести взгляд, зная, что это последнее, что ты увидишь. И лучше пусть демон, чем немая пустота и чернь. Пусть останется за миг перед смертью убийственный луч, но луч света.

– Не сопротивляйся, девочка! Крылья себе пообломаешь!

Девчонка во мне мечтала залепить ему звонкую пощечину, но ученица Ляо Шифу, экстерном (всего за двадцать лет) обучившаяся всем семидесяти видам каменного боя, нанесла Гую удар лбом в центр лица, надеясь, что он прикусит свой змеевидный язык.

Оглушенный Гуй разжал хватку и выпустил меня. Он был ястребом, поймавшим прицелом зрачка улепетывающего кролика. Акулой, опустившейся ниже уровня своей добычи, готовой атаковать единственным рывком с глубины.

Из-под одеяний Гуя, окутанных черными корнями, на залитый кровью пол императорского зала потоком хлынули скорпионы и змеи размером с волкодавов. Теневые сколопендры множились от каждого удара клинка, которые наносил по гадам генерал.

С какой дрянью он ни сражался бы, Гуань Юй не сводил с меня взгляда, удостоверяясь, что я могу постоять за себя.

– Семьдесят видов кунг-фу каменного боя! – Мы с Гуань Юем бились спина к спине. – Никогда не видел подобных навыков ни у одного человека! Кто тебя обучил?

– Твой сын, – ответила я, подстраховав его и разрубая надвое скорпиона.

Я знала, что воспринимать мои ответы Гуань Юю будет сложно.

– Он живет в моем времени! Ему две тысячи лет!

– Главное, что он защищает тебя, это продолжу делать и я, Шэнь!

Сколько бы гадов мы ни уничтожали, их становилось больше. Армия Му Синь истощалась от пожирающих все подряд атак сколопендр. Гуй и Му Синь прижали нас с генералом к стенке.

– Шэнь! – Гуань Юй не переставал рубить гадов при помощи гуань дао. – Демонов клинком не победить!

– Тогда поборемся тем же оружием.

Золотые шмели окутали воронками мои ноги, поднимаясь выше. Насекомые опускались пушистым облаком на сколопендр, и от тех оставались лишь черные чешуйки. Та же участь ждала гигантских пауков, скорпионов и змей – жужжащее плюшевое облако обгладывало их до хитиновых скелетов.

Два столба подняли меня и Гуань Юя над разрушенным тронным залом, где мы балансировали, держась за руки.

С телом Гуя произошла метаморфоза. Его грудную клетку прогрызла сколопендра. Над нами с генералом возвысилось насекомое длиной два иня[63] с тремя шипами на хвосте. Три пасти сколопендры атаковали шмелей, вгрызаясь в наши постаменты.

Шип Гуя на его хвосте скорпиона проткнул Гуань Юю руку навылет, приковав его к полу.

Я уменьшила гуань дао, вернув его в пучок, и бросилась на колени к генералу, прикованному шипом к полу. Яд скорпиона попал в его кровь.

– Прости, что умираю первым. Не переставай сражаться. Бейся за то… во что веришь всем сердцем, Шэнь-моя…

Так звал меня Лян Фан.

Я видела, как умирал Гуань Юй.

– Ты веришь мне, бог войны Гуань Юй?

– Я верю в тебя, воительница Чжоу Шэнь.

– А можно менее эпично? – произнес Гуй мою излюбленную фразу, довольный нашим крахом, рассматривая нас возле своих ног.

– Можно, – кивнула я, выдергивая из пучка булавку гуань дао.

Густые локоны опустились вокруг нас с Гуань Юем, когда он крепко меня обнял. Я прижала булавку к нашим сердцам, к тем точкам Инь и Ян, где они когда-то бились ударами шмелиного крыла, и прошептала:

– Увеличься…

Гуань дао расправился, пронзая клинком наши с генералом души.

Му Синь сорвала со своей прически черный флакончик и выпила его залпом, понимая, что даже мертвых она не готова нас отпустить.

– Ну наконец-то! – рухнул следом за нами демон, единственный довольный тем, что все, кто был в зале, – погибли.

Посмертная жизнь, длиной в мгновение.

Мне было двадцать три, когда расследование гибели брата превратило меня в убийцу – себя самой, бога войны и императрицы. Но дело не было закрыто. Подозреваемых прибавлялось, улики множились, версии ветвились. Вины я не чувствовала, ведь мы с генералом умерли, чтобы выжить.

– Гуань Юй? – позвала я того, с кем вместе вознеслась. – Ты здесь?

Последнее, что помнила, – покои, кровь, тела воинов, раздавленных шмелей… залитое алым лицо генерала и две бледные дорожки слез на его окровавленных скулах.

А потом падение. Или взлет.

Все завертелось. Золотые лучи сменялись чернотой. Я слышала жужжание, видела кольца: то черные, то золотые. Каждое размером с планету.

Час или тысяча лет спустя вращение прекратилось. Я больше не чувствовала веса тела. Была лишь моя дымка. Все раны исчезли. Пальцы, выкопавшие тысячи могил, снова стали нежными. На мне появилось голубое одеяние из широких клиньев ткани. Волосы пахли медом, а не медью, и были мягки, как шмелиное крыло.

– Шэнь? – отозвался голос.

Я обернулась, и тут же закрыла лицо ладонями. Хоть на миг, но я успела увидеть его. Его кожа была темнее, по скулам бегали красные иероглифы. Волосы собраны в тугой хвост. Только глаза остались прежними. Я узнала бы их в любом обличье, будь он хоть скалой, хоть камнем.

– Кровь в бороде шла мне больше, чем парадная мантия? – спросил Гуань Юй, проводя рукой по моим ладоням.

– Мы умерли? Мы на небе?

– Почти.

– Почти умерли или почти на небе?

– И то и другое. – Он улыбнулся, и в улыбке была грусть, как перчинка в сладких сливках.

Гуань Юй развязал браслет с черной бусиной дзи и повязал на мое запястье, коснувшись пальцев губами:

– Ты одна всегда знала, что делать, Шэнь-моя.

– Мы среди небожителей. Я больше ничего не могу.

– Ты вернешься.

– А ты?

– Люди сделали меня богом. Я могу вернуться, лишь когда меня призовут.

– Не вовремя произошло твое повышение в карьере…

Уголок его губ дрогнул.

– Не спугни шмеля, Гуань Юй. Мы на его крыле. Дай нам еще одну вечную секунду.

Он не сводил с меня глаз. Его губы приближались, но шмель вздрогнул, и в покоях бога войны появилась третья.

Как бусина дзи: мне досталась белая половина – Ян, а Му Синь – черная Инь.

Девушка с моим лицом и моим телом стояла в дверях. Алый шелк обвивал ее стан, разрезы открывали ногу при каждом шаге. Но Гуань Юй смотрел только в ее глаза, такие же острые, как клинки его мечей.

– Из меня вышла идеальная императрица и жрица! – надменно произнесла Му Синь.

«И идеальная тупица», – добавила я.

Она приблизилась молнией. Ее губы коснулись щеки бога, словно стрела, задевшая в бою.

– Не повторяй свою ошибку, Му Синь. – Голос генерала звучал как мольба. – Уйди. Оставь нас. Ты больше не императрица!

– Уйду, как только заберу свое, – посмотрела она на меня. – Душа Шэнь – часть меня. Она никогда не достанется тебе, Гуань Юй!

– Если в тебе осталось хоть что-то человеческое…

– Продолжай! – Ее лицо вплотную приблизилось к его. – Немного добра? Щепотка жертвенности? Или… магия любви?

– В тебе нет любви, Му Синь! Оставь Шэнь в покое!

– Шэнь – лишь половина. И ты бесишься, потому что на самом деле любишь меня, а не ее!

– Я люблю Шэнь, – сказал он твердо, глядя в мое