Читать книгу - "Осторожно, магия открывается! Том 1 - Инди Видум"

Они меня явно не запинывать собрались, потому что Оленькин муж поигрывал арматуриной. Прилетит такая в голову — конкретный труп. Мой. Один на один я бы с ним пободался, но не с группой поддержки из трех человек, у каждого из которых могли быть свои сюрпризы в рукавах. Арматурин я больше не видел, но это не означало, что их не было.

Поэтому я сделал единственно правильный ход в такой ситуации: развернулся и драпанул. Да, это было совсем не героически. Но я не находил ничего героического в том, чтобы броситься грудью на четверку бойцов и получить от них люлей. Причем даже не по своей вине, а по причине больного воображения Ларишева.

Бегал он, прямо скажем, хорошо — видно, не я один пытался избежать конфликта таким образом, и Оленькин муж натренировался. Он даже умудрился достать меня арматуриной, но вскользь, не причинив особого ущерба. Я выхватил арматурину у него из рук и поднажал, рассчитывая на свою верткость, завернул за угол соседнего института и со всей дури влетел в темный овал, висевший над землей. Затормозил, потому что дальше бежать было некуда: впереди стена, и, кажется, каменная.

— Вы получаете предмет: Ключ от всех дверей, — раздался приятный женский голос.

Передо мной закачалась невзрачная пластинка с изображением старинного фигурного ключа. Поскольку она была на шнурке, я схватил ее и развернулся, чтобы дать отпор Ларишеву, — края у пластинки были тонкими, удар такими выйдет болезненным.

Но отбиваться оказалось не от кого. Я лишь успел увидеть, как последние два парня, бежавшие за мной, приблизились к этому проходу и как будто в нем растворились. Но не растворились, потому что я слышал, как переговариваются снаружи.

— Куда он делся?

— Вот только что передо мной был — и вдруг исчез. Спрятался, поди.

— Эй, трус, ты где? Выходи? Мы не больно побьем, — хохотнул кто-то.

— Это уж как получится, — проворчал Ларишев.

В это место они по какой-то причине попасть не могли, хотя вход — вот он, совсем рядом. Само же место было совсем небольшим и напоминало крохотную пещерку с каменными стенками, мхом, который рос в щелях, и с чем-то похожим на алтарь посередине помещения.

Глава 3

«Пункт 8. Самовольное изъятие подопытных биоматериалов из сейфов закрытых лабораторий квалифицируется как хищение социалистической собственности. Исключение составляют случаи, когда изъятие совершается ради научного эксперимента».

Из циркуляра «О порядке обращения с опытными образцами»

— Ну и где твой загадочный овал? — скептически спросил Сашка.

С соседями случившимся я поделился сразу. Невозможно же такое держать в себе, особенно если выяснилось, что я вовсе не свихнулся, а действительно начал видеть что-то странное.

Алтарь оказался вовсе не алтарем, а чем-то вроде терминала, на который выводились либо карта с разноцветными точками (или что другое, потому что я видел лишь россыпь разноцветных точек, без привязки к улицам и зданиям), либо описание лишайника из этого помещения, либо рецепт пастилок. Описание и рецепт голос предложил распечатать я согласился и получил два плотных листа хорошей бумаги с яркими картинками, стилизованными под старину.

Сашка сразу отнесся с предубеждением, заявив, что тупые выдумки недостойны звания комсомольца. Тимоха же выразил желание посмотреть и потащил с собой и Сашку. И сейчас мы стояли на месте, где был вход в ту загадочную пещеру, из которой я вынес пластинку, два листка с красивыми иллюстрациями и слабо светящийся в темноте лишайник. Собранное я особо не разглядывал, больше уделил внимания помещению, в котором оказался. Отсиделся, лишайник надергал, и всё — рванул в общагу, чтобы не попасться мстителям за Оленькину честь. Один на один Ларишев не рискнул, учел и то, что я сильнее, и то, что занимаюсь самбо, поэтому привлек группу поддержки. Когда я выходил, их слышно уже не было, но они могли затаиться поблизости и напасть из засады. Или разглядеть наконец мое убежище. Не может же такого быть, что видел я его только один?

Сейчас же мы с друзьями стояли на том самом месте, и там не было ничего: ни ларишевской кодлы, ни входа в то странное место.

— Может, мы его не видим? — предположил Тимоха. — Или место не то?

Сашка громко заржал, как застоявшаяся лошадь.

— Ну так пусть Ромка в него зайдет и исчезнет. Слабо, да?

— Эта штука пропала, — неохотно признал я. — Она была именно здесь. Висела в воздухе и светилась.

Сашка закатил глаза, как избалованная девица, показывающая, что все вокруг не стоят кончика ее ногтя.

— И, кроме тебя, ее никто не видел? Что и требовалось доказать. Знаете, что я вам скажу, парни? Я вас два года уже знаю. Вы вроде поумнеть должны были, но ваши розыгрыши всё тупее и тупее, — зло бросил он. — За два года могли бы повзрослеть. Но нет, как были недоумками, так и остались. На какой возраст рассчитана твоя шутеечка, Роман? Старшая группа детского сада?

Он потоптался на месте, намекая, что у него подмерзают ноги. Это вполне могло так и быть. Время уже холодное, а Сашка форсит, продолжая носить туфли на тонкой подошве.

— Я не выдумываю и не разыгрываю. У меня доказательства есть, — возмутился я.

— Доказательства? Два пустых листа, текст и изображение на которых видишь только ты, и травка, которую ты предложил заварить? Ты серьезно? Думаешь, я буду пить всякое неизвестное дерьмо? Ты еще закурить его предложи, чтобы уж наверняка. Вы не развиваетесь, вы деградируете. И какие вы после этого комсомольцы?

Увы, Сашка был прав: написанное на листка не видел ни он, ни Тимоха. Почему так вышло мне было совершенно не понятно. Текст-то никуда не исчезал я его всё время видел.

— Листы и правда необычные, — вступился за меня Тимоха. — Бумага такая красивая и жесткая.

Сашка только зло на него глянул и сплюнул под ноги.

— Два сапога, блин, пара. То орете по утрам как бабуины, то тупые розыгрыши устраиваете. Да пошли вы оба. Достали, идиоты, — буркнул он. — Вместо того чтобы готовиться к английскому на завтра, гуляю с вами по холоду. Мне комендантша обещала место в маленькой комнате, отселюсь от вас — и забуду на фиг. Потому что, когда вы вдвоем начинаете свои тупые розыгрыши проворачивать… Задрали, короче. Прямо сейчас пойду и переговорю опять. Мне, как комсоргу курса, положены льготы, вот и воспользуюсь.

— Саш, ты чего несешь? Мы же друзья? — удивился Тимка.

— Друзей так тупо не разыгрывают, — отрезал он, опять плюнул на землю и пошел в общежитие. Быстро пошел —