Читать книгу - "Осторожно, магия открывается! Том 1 - Инди Видум"

Возбуждение Толика по столь незначительному для него поводу было совершенно непонятным. Сам он никогда не злоупотреблял крепким спиртным, разве что пиво уважал. Или пиво теперь тоже под вопросом?

Вставал я с легким чувством голода — еды явно оказалось мало. Вроде и живот забил, а такое чувство, как будто оно сразу там переварилось, как только попало. Или ухнуло в черную дыру — последнее было даже больше похоже на то, что я ощущал. Но то, что осталось в меню, аппетита уже не вызывало. Гречка еще была, но теперь к ней мог взять разве что рыбную котлету, которые я с детства терпеть не могу. Или, вон, вареный минтай, нагло разваливавшийся даже при одном взгляде на него.

Нет уж, рыба хороша только соленая и к пиву, а разваренное крошево ничего, кроме тошноты, не вызывает.

— Уходишь? — разочарованно спросил Толик, который оставался без понимающего его возмущение слушателя.

— Полставки лаборанта надо отрабатывать, — напомнил я ему. — Пробирки сами себя, увы, не моют.

Больше ничего приличного для подработки найти не удалось. Нет, на разгрузке вагонов можно было заработать и больше, но туда нужно было далеко тащиться, иной раз безрезультатно, а работа в НИИ имела свои преимущества, заключающиеся в нужных знакомствах и возможности изучить дело изнутри. Ну и навыки нарабатывались не только по мытью пробирок. А еще, хотя и нужно было приходить ежедневно, справлялся я со всем обычно за час-два, а дальше — делай что хочешь. Честно говоря, лаборант в вотчине Розалии Степановны Тарасенковой был не особо нужен, но для неё каждая выбитая ставка повышала значимость в собственных глазах, даже если этой ставки была лишь половина.

Так-то я собирался делать диплом вместе с Тимохой, одногруппником, другом и соседом по комнате одновременно, в вычислительной группе. И даже потихоньку втягивался в научную деятельность, выполняя небольшие и не особо важные задания. Но сегодня собрание затянулось, и пока я выполню лаборантские обязанности, все разбегутся, так что мне останется разве что засесть за одним из мониторов от БЭСМ и погонять Xonix пару часов. Или как получится — выставить могли в любой момент. В лаборатории, куда я устроился на подработку, компьютер был, даже персональный, у завлаба, которая строго-настрого запрещала кому бы то ни было к нему подходить даже для набивки текста, а игрушка на нем ей бы вообще показалась святотатством.

В сторону компа поглядывали многие, потому что машинка предполагалась отнюдь не только в качестве печатной. ДВК-2М — предмет зависти даже наших вычислителей, которым личные компьютеры только снились, а у нашей завлабши он не просто был, но и вместе с принтером. ГДРовский Robotron печатал на отдельных листочках, а не на рулончиках, как было на принтере в вычислительной группе. И всё это богатство было в единоличном пользовании завлабши. Розалия Степановна больше занималась показухой, чем работала, но у нее были связи куда выше, чем мог похвастаться любой в нашем институте, компьютеры выбивала она лично, поэтому всем казалось справедливым, что один стоит у нее, а второй… Второй стоял у директора. И наверняка покрывался пылью.

Сегодня мне дел оставили неожиданно много, так что я провозился не два и не четыре, а все шесть часов, так что к моменту, когда последняя среда была приготовлена, в лаборатории оставались только я и аспирант Костя Парфехин, который что-то там высчитывал на листочке бумаги, временами используя калькулятор в дополнение к собственным мозгам.

— Всё, Кость, я тоже пошел, — сообщил я.

— Ага, — кивнул он, не отвлекаясь от расчетов. — Счастливо.

Стоило взяться за ручку двери, как она дернулась, и я чуть не столкнулся с Оленькой Ларишевой, работавшей в соседней лабе.

Было ей лет двадцать пять, но была она настолько маленькая, кругленькая и кудрявая, что иначе как Оленькой ее никто не называл.

— Ой, Ромчик, как здорово, что ты не ушел, — пропела она и заглянула за мое плечо, для чего ей пришлось приподняться на цыпочках. — Костик, и ты здесь. Мальчики, мне нужна ваша помощь.

— Прошлый раз, когда я тебе помог, заполучил фингал под глаз, — напомнил Костя. — Так что я пас.

— Это было случайное совпадение, — уверила Оленька.

— Еще одного случайного совпадения я не переживу. У твоего мужа очень тяжелая рука. А глаза мне дороги. Они мне нужны для работы.

— Костя, но я ему уже объяснила, что он ошибся.

— Ага, а после твоего объяснения он заявился ко мне и сказал, что переломает обе ноги, если увидит рядом. Нет, я пас.

Про патологическую ревность Оленькиного мужа знали все ближайшие лаборатории. Если ему удавалось прорваться в институт и он обнаруживал рядом со своей женой лицо мужского пола, то устраивал некрасивую сцену ревности, часто с мордобоем. Последнее — если кандидат был особо подозрительным и при этом субтильным.

— Мне всего лишь нужно открыть сейф. Ключ застрял — и ни туда ни сюда.

— Могу флакончик с маслом дать. Покапаешь — провернется.

— Костик, но я же извинилась.

Она явно хотела заполучить в открыватели сейфа именно Костю, как самого надежного, и я ушел бы, если бы она не перекрывала проход. Отодвигать девушку в сторону казалось несколько нетактичным. К тому же существовала ненулевая вероятность, что она переключится на меня. Она и переключилась, сразу как Костя ничего не ответил на фразу про «извинилась».

— Ромчик, открой мне сейфик, а? Ну пожалуйста.

Она сделала уже совсем жалобную физиономию. Но у меня к такому иммунитет.

— Оленька, мне тоже скандал с твоим мужем не нужен.

— Ромчик, я тебе пирожки отдам. Кастрюльку только завтра вернешь.

— Ромка, не ведись, — беззлобно бросил Костя. — Там наверняка один пирожок на огромную кастрюльку.

— Обижаешь, два, — честно призналась Оленька. — Но там и дел всего ничего. Открыть, подождать, пока я препарат вытащу, и закрыть. Целых два пирожка.

Желудок заинтересованно забурчал при слове «пирожки».

— С чем хоть? — сдался я.

— Это уж как повезет. Были с капустой, были с мясом. Внизу лежали с капустой, но их же переворошили все.

— Пирожки вперед.

— Ромка, не доведет тебя голод до добра, — весело сказал Костя. — Но плату вперед — это правильно.

— Жадные вы и меркантильные, — проворчала Оленька.

— Это залог целостности и здоровья, когда дело касается тебя. Мне нужны целыми как ноги, так и руки.

Мне они тоже были нужны, но я понадеялся, что за то время, что съем пирожки и провожусь с сейфом, муж Оленьки не появится. Хотя мог бы подумать, что, если отзывчивый Костя наотрез отказывается — это не просто так. Пирожки