Читать книгу - "Сообщница Злодея - Ханна Николь Мерер"

тобой ли мне отчитываться? Ты нашёл мою переписку с королём и сделал свои выводы.

– Позвольте заметить – какие ещё выводы я должен был сделать, когда ты работаешь на Злодея и пишешь врагу?

Кили перестала шлёпать по воде и посмотрела на него так, будто у него выросла вторая пара ушей.

– Ты не знаешь, о чём говоришь.

Гидеон вытащил из кармана сложенный листок и протянул ей вместе с пачкой писем.

– Тогда объясни это.

В письме было написано:

«Однажды я приеду к тебе, моя принцесса, – когда будет безопасно, когда мир снова станет безопасным, и мы будем вместе навеки».

Когда Гидеон нашёл письма, приклеенные под столом Кили, и когда он увидел, с кем была переписка…

– Твой босс уже уехал с моей сестрой, когда я сложил два и два. Я подумал, что всем будет лучше, если я разберусь с тобой сам.

Гидеон почувствовал себя намного старше своих двадцати пяти. У него болела спина, ныли колени, и ничто не казалось ему более желанным, чем продолжительный сон.

– Эти письма не от Бенедикта, – рассеянно сказала Кили, вглядываясь в записку, которую держала, сравнивая с письмами в другой руке.

– Они все подписаны «Король», – возразил Гидеон, указывая на стопку писем. Неужели она считает его настолько наивным, что думает, будто он не замечает очевидное? Или, возможно, она догадалась о его нежелательной привязанности и решила использовать это в своих интересах?

– Они не от Бенедикта! – резко сказала Кили. – Ты не потрудился заметить, что ни на одном из этих писем нет настоящей подписи Бенедикта? Или его сургучной печати? Нет? Конечно, нет. Но их там нет, потому что они не от Бенедикта.

Гидеон усмехнулся.

– Тогда кто из твоих знакомых имеет наглость называть себя «Всеправителем»?

С каким-то затравленным выражением лица Кили ответила:

– Мой отец.

Глава 49. Злодей

Звёзды на ночном небе сияли в ответ, когда он открыл глаза, как и некий Александр Кингсли, который, похоже, слишком поздно пришёл в себя, чтобы уберечь от травм как Тристана, так и Сэйдж.

«Сэйдж!»

Он приподнялся, игнорируя чёрные точки в глазах, встал на балконе и, пошатываясь, двинулся к ветке, на которой она застряла.

Её не было. Ветки не было.

– Нет! – закричал Тристан. – Сэйдж!

– Я внизу! – Этот испуганный голос, донёсшийся прямо из-под края балкона, был похож на острую иглу, что впрыснула мгновенное облегчение прямиком в колотящееся сердце.

– Боги!

Он бросился к перилам и с изумлением ощутил, как быстро это облегчение улетучилось. Вот она, висит, вцепившись в лозу, торчащую из трещины в камне, туго обвивает её руками и ногами, раскачивается из стороны в сторону на ветру.

– Что случилось?

Сэйдж помедлила, прежде чем заговорить, и складочка на её лбу вызывала нелепое желание улыбнуться.

– Видимо, максимально интенсивно преодолеваю свой страх высоты.

Тристан упёрся подбородком в ладонь, облокотившись о перила с видом полнейшего безразличия.

– И как успехи?

– Ой, ну, ты знаешь мою теорию. Нельзя бояться, если умер. – Сэйдж пожала плечами, притворно отпуская руку на мгновение.

– Прекрати! – Тристан лёг на живот, перегнувшись через перила, и ухватился за верх лозы. – Ладно, ты доказала свою точку зрения, ураганчик. Я тебя вытащу.

Он начал тянуть, бицепсы напрягались с каждым движением, но, зная, что на другом конце Сэйдж, он тянул ещё сильнее.

– Мы сделали полный круг, да? – сказала она, пока он пыхтел, тянул и старался.

– Что… – он задыхался, – ты имеешь… – уже почти, – в виду?

– Ты обычно сталкиваешь людей с высоты, а теперь кого-то тащишь вверх.

«Не кого-то, – подумал он. – Тебя».

Сила зашевелилась внутри, стоило Сэйдж оказаться рядом, и сквозь сетку платья на спине ученицы он увидел радужную вспышку от её шрама. Её хватка на секунду ослабла, одна рука разжалась полностью.

– Ай! – вскрикнула она, и Тристан почувствовал, как частичка его души покидает тело, вероятно, навсегда.

Ему стало интересно, будет ли та тёмная сущность, что явится сопроводить его в загробный мир, так любезна, чтобы сообщить, сколько именно лет Эви Сэйдж отняла от его жизни. По его прикидкам, уже около пяти.

– Я в порядке! Кинжал обжёг бедро, – сказала она.

Хорошо. На этот раз он позволил себе чёткий образ её бёдер, и мысль о её округлых, гладких формах под его руками успокоила все нервы до единого, и он принялся с жаром вытягивать её. Её рука потянулась наверх, и вот Тристан уже затащил её через перила в свои объятия, а сила толчка повалила их обоих на землю.

Он держал её за лицо, тщательно осматривая его в поисках травм.

– Где-нибудь болит? Ничего не сломала?

– Кроме моего ощущения безопасности и защищённости? – Она прислонилась щекой к его груди, тяжело дыша. – Я в порядке. Дай просто отдышаться.

Теперь было уже нельзя посвящать все мысли бёдрам ученицы, но учитывая, что они лежали по обе стороны от его талии, задача стала значительно сложнее.

Он весь напрягся, такая она была тёплая. Совсем весь.

Унизительно.

– Ненавижу этот дурацкий дом на дереве, – простонала она в его шёлковую рубашку, тепло её щеки просачивалось сквозь тонкую ткань и погружалось, пока не достигло окрестностей его сердца.

– Отлично. Я планирую обратить его в пепел до следующего рассвета.

– Только проследи, чтобы лорд Фаулер был внутри, – пробурчала она, и вибрация на коже Тристана отдалась неприятным ощущением от макушки до кончиков пальцев. Её искренняя жестокость была потрясающе возбуждающей, она раз и навсегда доказывала, что Тристан – настоящий сукин сын.

– А как же играть в его игру и веселиться? – спросил он с делано снисходительным видом.

Сэйдж подняла голову, и его груди стало холодно без неё. Это был лишь вопрос температуры тела; к эмоциям он не имел никакого отношения. Кроме той надоедливой эмоции, что твердила ему притянуть её обратно.

– Меня бы крайне повеселил горящий лорд Фаулер, – тихо сказала она с лёгкой усмешкой на губах.

– Бедные твои враги, – бесстрастно произнёс Тристан, не допуская в голос никаких эмоций, пока Сэйдж слезала с него.

Это была необходимость. Ещё пара сантиметров – и она задела бы некую часть тела, которая выдала бы очень многое.

Она снова наклонилась, положив руку ему на плечо для опоры, и он инстинктивно отшатнулся. Сэйдж скрыла обиду за улыбкой, и Тристан возненавидел себя за то, что стал ещё одним человеком в её жизни, дающим ей для этого повод.

– Вам ли не знать, сэр?

– Ха! Я поймал его! Я поймал лягушку! – раздался громоподобный голос, и оба подскочили, сталкиваясь друг с другом.

В дверном проёме балкона собралась толпа, из библиотеки за