Читать книгу - "Смейся! 2 - Денис Ратманов"

Улыбка Антона казалась садистской, он потер руки.

— Это хорошо! Это просто здорово! Целевая аудитория пополнится девушками, которые любят всплакнуть под песню. Ну что, попробуем?

Наташа встала рядом с ним, указала в текст на листочке.

— Я бы вот тут вступила, на третьей и четвертой строчке. Чисто фон, только голос без слов, такой «а-а-а».

— Давай попробуем, — кивнул Антон. — Парни, начали.

Началось все с перебора в исполнении Валеруна. Его песня тоже торкнула — от Наташи передалось, и ударника с басистом, надо было видеть, какие у них скорбные лица! Особенно у Валеруна! Как если бы бегемот собрался расплакаться.

Антон же скривился и повернулся к барабанщику:

— Витек, ну ты опять⁈ Ты ваще музыку не слышишь? Ну куда ты гонишь? Зачем шарашишь?

Витек вскинул барабанные палочки.

— Пардон, увлекся. Давай снова.

Наташа и не поняла, что он гнал и шарашил. Музыка зазвучала снова, теперь барабаны зазвучали тише, стало гармоничнее. Запел Антон. Вступила Наташа, запели припев на два голоса, и Антон замолчал, гаркнул на барабанщика:

— Витек, фак твою так! Ну че ты теперь уснул? — он похлопал себя по ушам. — Вы ваще заснул, или — медведь? Ты музыку не слышишь?

С третьего раза получилось нормально, но Антон снова отругал Витька за монотонную игру

Наташа развеселилась, и ком в горле исчез. Антон запел. Запев, как водится, был мелодичный, припев прям хэви-хэви, эмоции через край.

Когда песня отзвучала, Наташа помотала головой.

— Не, в припеве я точно лишняя. Получается хаос. А вот сначала — самое то, но выходит, слов у меня нет.

— А ты влейся по полной, — посоветовал Валерун. — так же, как он. Чтобы — нерв, надрыв!

Более-менее прилично получилось с пятого раза, Наташа чуть не охрипла, так орала. Получалось, что последние две строчки припева они с Антоном кричали так, словно не могли больше терпеть боль. Нужно спросить у Рассадиной, есть ли какие-то приемы на этот случай, так ведь и голос можно сорвать

— Мне нужен перерыв, — она потянулась к стакану, плеснула воды, глотнула ее, обожгла горло и извергла фонтаном.

— Вы офигели так водку жрать?

— Это последняя, — примирительно поднял руки Валерун, протирая обрызганный старенький синтезатор.

— Начальник, мы больше не будем, — проблеял Серега, и все грянули смехом, а Наташа почувствовала себя идиоткой.

Спустя несколько секунд все чувствовали себя идиотами. Все еще кашляя, Наташа распахнула окно, жадно втянула воздух.

— Извини, — примирительно проговорил Антон, подошел и открыл обе створки — посыпалась облетевшая краска, мошки, окурки, когда-то брошенные прохожими и прилипшие к раме, обратился к ребятам: — Давайте на улице дымить?

Дальше все пошло мирно и по-семейному. Группа демонстрировала отличный уровень. Слушая игру ребят, Наташа понимала, что, если пригласить сюда профессионала, он бы нашел, к чему придраться, но ей нравилось то, что получалось.

В пятницу так вообще отработали на «отлично», барабанщик тупил только поначалу, потом втянулся. Вечером, когда Валерун и Антон засобирались на работу, Наташа сказала:

— Теперь главное не перепсиховать. Вы не смотрите так, это я больше себе говорю.

Антон усмехнулся.

— Тебе-то что? Ты актриса. Тебя натаскивают, чтобы не боялась сцену, а я как представлю, что на разогреве у «Мастера» петь — аж колотит. Надо у них пластинку с автографом купить… — Он резко сменил тему: — Ты с нами идешь на работу? Пятница.

— Я бы с радостью, но в ресторан зачастили одногруппники, а я отпросилась с занятий по болезни. Сегодня красный перец в нос засунула, чтобы чихать, чуть глаза не выпали. — Наташа демонстративно шмыгнула носом. — Если увидят, что я здорова и просто сачкую, будут вопросы. К тому же наши парни на меня стали косо поглядывать, еще настучат мастеру, и тогда конец учебе.

— Да на фиг она тебе нужна, — сказал Серега. — Ща как раскрутимся, начнется жизнь гастрольная, какая там учеба.

— Мне нравится учиться, — отрезала Наташа. — Я не собираюсь бросать.

Вертелись сотни слов о верности мечте, но они казались слишком интимными, и Наташа промолчала, не хотелось откровенничать перед Серегой, он ей не нравился. Она знала, что нормально устроиться после театрального и раскрутить рок-группу одинаково сложно. К тому же мысль, что в родном селе все ею хвастаются и ставят ее в пример, грела ее тщеславие.

— А завтра как? — спросила она, надевая старенькую демисезонную куртку. — Ну, в ресторане? Суббота ведь, жирный день.

Валерун махнул рукой.

— Нормально. Пригласил поиграть вместо нас знакомого очень крутого саксофониста. Надо же детишек на сцену выпустить, птенчиков моих.

Под птенчиками он подразумевал юных рок-музыкантов.

Застегнув последнюю пуговицу, Наташа спросила:

— А что там такое? Крыша-то хоть есть? А то дождь задолбал.

— Там очень колоритный заброшенный цех, — ответил Валерун. — Так говорят. Есть сцена, всякие статуи из металла, сам я там не был. Короче, завтра в шесть вечера надо быть тут. Я договорился с организаторами, чтобы нас забрал «Рафик». Надеюсь, все пройдет хорошо.

— Натаха, — сказал Антон, — в двенадцать мы тебя ждем и начинаем репетировать. А Витька в десять, ибо задолбал.

— Чему вас там в консерваториях учат, — проворчал Валерун.

Витек отбил дробь палочками у себя на лбу и пропел:

— А я исправлюсь! И всем понравлюсь.

Парни хлопнули друг друга по ладоням, Витек пошел в одну сторону, Валерун и Антон — в другую, Наташа — с ними.

Завтра. Все завтра! Главное — хорошенько выспаться и набраться сил. И как же хотелось, ну просто до дрожи, чтобы среди других рокеров был Игорь!

Глава 26

Творческий мандраж

В полдень Наташа была у Антона. Остановилась возле открытого окна и услышала бешеный крик. Из-за шумящей трассы слов она не разобрала, предположила, что Витек опять тупит, а Тоха на него орет.

Музыка гремела так, что Наташа стучала в дверь, пока костяшки не заболели. Ругнувшись, она толкнула ее, и дверь распахнулась, обдав ее сигаретным духом и запахом пота.

Играли «Последний бой». Серега и Валерун лабали на гитарах, Витек с кислым видом лупил по барабанам. Антон пел так, как будто он на сцене, эмоции били через край, аж Наташа встрепенулась. Пока ехала сюда, она сомневалась, что все получится, теперь все сомнения рассеялись, песня была крутейшей! Исполнив припев, Антон впился взглядом в Витька,