Читать книгу - "Смейся! 2 - Денис Ратманов"

не должно оставаться безнаказанным! Ты меня всему научила, когда могла бы пройти мимо, и я уехала бы в Смоленск судна из-под бабок выносить.

Евгений полыхнул недовольством. Ну еще бы, денежки от него уплывали. Наташа же, смахнув слезу, обняла подругу, прошептав:

— Спасибо, ты настоящий друг.

Она даже не спросила размер процента. Главное, Натка, когда поднялась, не отвернулась от нее, а протянула руку помощи. Именно об этом говорил Пашка: делай добро и бросай его в воду.

— Пять процентов нормально?

— Конечно нормально! — обрадовалась Наташа.

Она понимала, что никогда не просчитает, один процент ей заплатят, пять или три. Ее грел сам факт, что Натка оказалась порядочным человеком, но мозги уже начали считать. Один бегунок может заработать в среднем пятьдесят тысяч. Пять процентов это две с половиной тысячи. А если бегунков шесть? О, это можно безбедно жить и не париться!

— Единственное, у меня будет просьба, — потупилась Натка. — Научить моих дистрибьюторов, поводить с собой. У тебя очень круто получается продавать, я так не смогу.

— Только по воскресеньям, и то не с утра. Я ж пою часов до трех… — поставила свои условия Наташа и сразу от них отказалась: — Хотя… А и хрен с ним! Вечером посплю.

— Да, — улыбнулась Натка. — Хоть будить меня не будешь, в нормальное время уснешь.

И протянула руку. Наташа потрясла ее.

— Ты утром отыгрываешься сполна.

Евгений планировал задержаться до темноты, и Наташа поехала отсыпаться к деду на свою раскладушку, заодно и товар привезла. Как же клево! Это просто праздник какой-то! Неужели, если Натка раскрутится, она будет отстегивать такие деньги? Да если по две тысячи в день будет платить, уже классно.

На работу Наташа не шла — летела. Тем более, сегодня работал Игорь. Тоже студент, он выходил в основном в субботы и воскресенья.

Как говорится, есть твой и не твой день. Сегодняшний на сто процентов был Наташиным. У синтезатора ее встретил Антон, пританцовывая и катая пластилиновые шарики, возбужденно проговорил:

— Нас байкеры пригласили выступить на их слете, прикинь! — Он кивнул на старых знакомых, выпивающих с Игорем.

Он-то тоже байкер и, возможно, будет там.

— Одних? — опешила Наташа. — Ну, в смысле, концерт только нашей группы, но…

— Нет конечно. На разогреве у «Мастера»! Представляешь, какой это шанс.

— Но у нас всего две песни, — приземлила его Наташа.

— Нужно три. Материал у меня есть, будем работать.

— А когда слет-то? И где? — разнервничалась Наташа, потому что у нее же учеба допоздна! — Я ж занята всегда.

Еще и репетиция эта чертова, и выступление в театре с позорной пьеской Толика-Голика.

— В следующую субботу в восемь вечера, в промзоне где-то под Долгопрудным. Наш выход в восемь десять. Сможешь? Если нет, сам отстреляюсь.

— Смогу! — Наташа шагнула вперед и решила, что она отпросится, заболеет, но такой шанс не упустит. — Две песни ты, одну — я?

Друзья! Ухожу на выходные с 26-го по 3 сентября. Чтобы вы не скучали, вот моя соавторская книга, похожая на «Вперед в прошлое». Главы каждый день. Тоже музыка и сцена. Пока самостоятельная серия, потом сюжеты переплетутся: https://author.today/reader/639991/6122741

Глава 25

Важное и не очень

— А-апчхи! — предъявила Наташа Воеводиной весомейший аргумент в виде слезящихся глаз и насморка, как из брандспойта.

Чтобы типа не заражать мастера, Наташа завязала лицо косынкой. Воеводина внимательно на нее посмотрела, будто бы прислушиваясь к ее самочувствию. Наташа представила, что ей чертовски плохо, в голове вата, суставы ломит. Так явно представила, что чихнула очередью.

— Иди в поликлинику, возьми справку, — шагнув назад, посоветовала Марина Суреновна.

— У медя дет пропифки, — прогнусила Наташа. — Мде спдавку дикто де даст.

Что бы имитировать насморк, перед выходом из дома она сунула в нос палец, который до того побывал в красном перце. Переборщила, и у нее чуть не вытекли глаза, а нос пек огнем. Под взглядом Воеводиной она изо всех сил старалась держать себя в руках, потому что эффект превзошел ожидания, мало какая простуда дает такой мощный насморк.

— Мде дадо три ддя. Дольше я де болею. А-апчхи.

Воеводина подумала немного и дала добро.

— Три дня. Сегодня четверг, пятница, суббота. И не забывай, что у тебя ведущая роль в пьесе!

— Я здаю. А-апчхи. Буду лечи-пчхи!-ться.

Воеводина повела бровью и махнула перед собой рукой, будто изгоняя муху.

— Иди, иди уже!

— Спасибо, — буркнула Наташа, попятилась и чуть не врезалась в Абояна, вошедшего в гримзал.

— Привет, — поздоровалась она.

— Привет, — буркнул он и покосился как-то странно, от него шибануло неприятным.

Отвращением? Разочарованием? Уточнять, чего она на нее взъелся, Наташа не стала. Не сегодня точно. Сегодня она — ходячий насморк, и ей срочно надо в туалет промыть нос, а то глаза таки вытекут.

Как назло, там вертелось человек пять, в том числе Каролина.

— Наточка, ты что? — удивилась она. — Разболелась?

Наташа закивала и ответила залповым чиханием. Ну, не говорить же, что у нее в эту субботу выступление на байк-шоу, а еще конь не валялся! Сегодня вечером нужно отшлифовать песню «Путь на закат», которую она поет с Антоном дуэтом. У Антона-то все хорошо! Он днем репетирует с Валеруном, вечером эти песни поет в ресторане, днем опять репетирует, а она зашивается. Все было бы хорошо, но Толик-Голик истязал их до десяти вечера, пока сторож не начинал выгонять, а Ангелиночка — с утра.

Отпрашиваться с репетиций тут не принято. Выступление на разогреве в эту субботу, спектакль Толика-Голика и Ангелиночкины танцы — в следующую. Так что эти три дня погоды не сделают, зато можно хоть отоспаться.

С Ангелиночкой все понятно, с Толиком — нет. Он каждый раз хочет разного и никак не может определиться. Иногда кажется, что все нормально, как говорится, работаем дальше, и тут ему в голову приходит другой концепт. Скорее всего, он экстренно определится за три дня до выступления, и придется дневать и ночевать на репетициях.

С танцами все проще простого: элементарные движения все уже выучили, у большинства, и у Наташи в том числе, все получалось идеально, репетиции нужны были для корявой Гинзбург и парней. Те, у кого все получалось, просто по три часа подряд сокращались и ждали, когда уже