Читать книгу - "Сотая казнь - Тимур Евгеньевич Суворкин"

симпатичная. Первое убийство это все равно, что лишение невинности. И там и там стоны, и там и там море переживаний, вот только при убийстве крови проливается больше. И если этого мне все равно не миновать, то лучше уж с тобой девочка.

Рыцарь встал и поправив свой шлем порылся в напоясном кошеле, протягивая что-то своему палачу. На ладонь Мэрган упала большая медная монета.

– Уж постарайся все же с одного удара дело завершить.

Мэрган кивнула, ей самой хотелось того же самого.

Глава двенадцатая. Двадцать четвертое февраля

Аптекарь страдал. Толстый, лоснящийся жиром, он был подвешен над полом, словно баранья нога в погребе трактирщика. Перехаватившая его кисти веревка уходила к крюку на потолке.

Еще больше страданий ему приносил вид палача, уже извлекшей свой кнут.

– Не надо, будьте человеком!

– Двадцать ударов всего, перетерпишь, – Мэрган начала разминаться.

– Я умру!

– Умер бы ты от тридцати-сорока я по тебе вижу.

– Нелюдь! Нехристь!

Палач равнодушно вставила кляп. Она совершенно не понимала, почему каждый попавший на экзекуцию старался ее оскорбить. Будто это она была виновата, что подсудимый крал, не платил налогов, воровал. А уж с чего возмущался этот субъект для больший прибыли мешавший целебные травы напополам с сорняками…

Девушка замахнулась, но удар так и не состоялся.

– Лекаря! Лекаря срочно! Комендант полную амнистию обещает! – ворвавшийся в застенок парнишка, из той стайки, что день-деньской бегал с поручениями от коменданта, размазал по лицу слезы, – Чума пришла. Мор начался.

– Заболевшие?

– Целая семья, всю вчерашнюю ночь в жару лежали, спать не могли, кошмары наяву видели. И язвы, язвы сплошь! Мрут люди уже!

Мэрган рывком распутала веревку и опустила медика наземь. Спешно развязала узлы у того на руках и вытащила кляп.

– Твое счастье, иди отсюда. Только впредь будь честным с покупателями, – несостоявшаяся жертва все еще не двигалась, а потому Мэрган толкнула его в голую спину.

Лекарь уперся.

– Минуту. Я по моему еще ничего не говорил о моем согласии.

– Иди я сказала, время дорого.

– Да сама иди. А у меня жена с детьми. Еще мне не хватало чуму подхватить.

– Ты обязан!

– Ничего я не обязан! Я аптекарь и не более. Немедленно подвесь меня обратно и бей кнутом!

Мэрган даже не нашлась, что ответить. Вместо этого вновь скрутила руки аптекаря и кликнув тюремщика вышла из камеры.

– Далеко отсюда? – осведомилась

– Через улицу отсюда. У меня в соседнем доме мамка живет!

Помянув недобрым словом всех кого только можно палач поспешила вслед за мальчишкой, прихватив лишь сумку с травами и лекарским инструментом. Что такое чума она хорошо знала.

Это было пять лет назад в ее родном городе. Тогда была середина лета, когда стены домов покрылись зеленой лозой, небо приобрело особый васильково-голубой цвет, а ароматы цветов и трав доносимые с лугов перебивали уличную вонь. Всем казалось что в такой момент просто не может произойти ничего плохого.

Однако чума имела иное мнение. Она важно прошла через городские ворота не озаботясь спросить мнение стражей и принялась нагло стучаться в дома, не делая исключений ни для купца ни для последнего золотаря.

Пара недель и четверть домов стала семейными склепами. Улицы опустели. Людей можно было увидеть лишь у церквей истово молящихся о спасении жизни.

В ту пору Мэрган каждую минуту была рядом Гийомом. Пожалуй мастер был единственным спокойным человеком в городе. Поднимаясь раньше солнца он быстро съедал ломоть хлеба, запивал вином, которым бургомистр щедро снабжал всех борцов с болезнью и одев холщевую куртку и брюки выходил в город. Ученица следовала за ним. Без работы они не оставались, вместе с могильщиками, золотарями, выпущенными заключенными, добровольцами и стражей искали трупы, чтобы стащить в костры.

Ходили по домам стараясь лечить заболевших. Тут им помощи было гораздо меньше. Алхимиков и врачей в городе осталась мало, даже не смотря на нескольких собратьев по профессии повешенных при попытке выбраться за ворота, они спешно покидали город.

Тяжелые были времена… Теперь же бороться за заразой предстояло одной только Мэрган.

В тюрьме палач не задержалась ни на секунду, но все равно была готова, что вот-вот в небо поднимется столб дыма. Чума была той напастью. к которой горожане могли применить крайние меры.

Но нет, косая халупа вокруг которой собрался народ, была цела, хотя факелы в толпе присутствовали.

– Пропустите, – палач с силой растолкала толпу и подошла к двери.

На нее смотрело множество пар озлобленных глаз.

– Ты входи. Что ж на пороге замялась? – один из держащих факел людей подошел поближе.

Похоже планы народа сменились. Теперь дом собирались подпалить когда в него зайдет палач, да не просто подпалить, но еще и дверку палкой подпереть.

– Входи я сказал! – бедняк резко взмахнул факелом заставляя палача прижаться к двери. Толпа одобрительно загудела.

Расправу предотвратил цокот копыт. На улицу выезжали вооруженные люди с садистским удовольствием стегающие плетьми всех до кого могли дотянуться. Висящие на поясах мечи всадники пока не трогали, но несмотря на это народ тут же отпрянул от лачуги превращаясь в группу миролюбивейших людей в городе.

В середине кавалькады, на черной кобылице восседал сам Альберт. Слезящиеся от реактивов и редких встреч с дневным светом глаза брата герцога быстро пробежались по толпе, по прижатой к двери Мэрган, по кольям и горящим факелам.

– Что же вы делаете люди добрые? – Альберт умудрилась обрушить на толпу столько недоумения и упрека, что поджигатели смутившись сунули факелы за спины. Послышались гневные крики подпаленных горожан. Чьи-то руки столкнулись с чьими-то носами.

– Тихо! – Алхимик вскинул руку. Драка мгновенно остановилась, – Мои люди доложили мне, что в городе чума.

– Истинно так, истинно!!! – Альберта знали и боялись. Пожалуй даже так – плохо знали и от этого сильно боялись.

– Что же вы такое устраиваете перед лицом то опасности? – алхимик спрыгнул с коня и кинув повод ближайшему охраннику шагнул к лачуге.

– Составите компанию? Мои люди не боятся стали, но вот чума их угнетает… – алхимик кивнул на дверь.

Опешившая от такого поворота событий Мэрган лишь кивнула, после чего шагнула прямо во тьму лачуги. Легкие заполнил мерзостный, спертый воздух, пахнущей кровью, гнилью и рвотой.

– Альберт? – глаза Мэрган не сразу привыкли к темноте.

– Я здесь.

Алхимик прошел к стоящими в углу кроватями.

– Зачем вы в это ввязываетесь?

– Пришел лечить, – Альберт снял с плеча сумку и принялся вытаскивать бутылки и баночки.

– У вас хоть есть опыт?

– Девочка, опыт у меня еще со времен крестового похода. Тогда восемь из десяти рыцарей погибали от