Читать книгу - "Смотритель маяка. Книга 4 - Дмитрий Черкасов"

— Ну что, попробуем открыть? — спросил я у профессора.

— У вас есть ещё элементы? — вскинул бровь профессор.

Догадался Борис Моисеевич, похоже, как мы с Коржиным ворота открываем, — умный дед.

— Найду. Так что, посмотрим?

— Там написано про низкое давление, вообще‑то, — показал на ворота профессор.

— Ну правильно, наверно. Лучше бы там вообще был вакуум, если это склад какой‑то с оборудованием. Но я не думаю, что давление останется низким, когда мы начнем открывать ворота. Если сможем, конечно.

Все стали переглядываться, и в конце концов все взгляды сошлись на профессоре. Наконец авантюрист и искатель сокровищ в нём победил, и он согласился «глянуть одним глазком».

Все отошли за угол тоннеля, а я, нащупав в ожидаемом месте справа от ворот пустое отверстие под цилиндр, вставил его и утопил до упора. Не дожидаясь каких‑либо действий со стороны ворот, быстро отбежал к остальным за угол: а то мало ли, засосет ещё.

— Ну как? — спросил Фёдор, стоящий ближе всех к тоннелю.

— Пока не знаю, я отбежал сразу, — пожал я плечами. — Ждём.

Дождались мы свиста воздуха буквально сразу после моих слов: видимо, ворота стали сдвигаться, и воздух стал просачиваться внутрь. Свист нарастал, превращаясь затем в гул: похоже, объём помещения за этими воротами неслабый — раз нужно столько воздуха, чтобы его заполнить. Ждали мы минут десять; когда шум значительно стал тише, мы с Фёдором высунулись из‑за угла и посмотрели на ворота, которые по‑прежнему оставались лишь слегка приоткрытыми. Прошло ещё минуты три, когда шум, создаваемый воздухом, стих совсем, и ворота дрогнули, уходя в стенки тоннеля. Одновременно с этим внутри открываемого тоннеля стало светлеть — похоже, фонари нам не понадобятся.

Для исследования тоннеля было решено разделиться: кто‑то должен был остаться с лошадьми. Матроса назначил капрал, идущий с нами в качестве военной поддержки и для порядка, а студентам пришлось бросать монету: остаться снаружи выпало Игорю. Мы отогнали лошадей поближе к домам, где у них была возможность пастись на траве, а сами вошли в новое подземелье.

Правда, подземельем эти подземные чертоги назвать было сложно. После десятиметрового тоннеля перед воротами мы прошли по нему ещё метров двадцать–тридцать и вышли в огромный, просто циклопических размеров зал, своды которого подпирали гигантские колонны, оставленные тут после выборки лишней породы, которая могла пойти как на постройку пирамид, так и на постройку самого городка. Под сводами, между колоннами, горели световые стержни, освещая этот циклопический зал, почти не оставляя шанса тени; и даже царящий вокруг однотонный серый камень не вызывал чувства, что мы находимся в глубине горы. У меня вообще создавалось впечатление что я попал в какой-то мегамолл. Оглянувшись назад, на десятиметровую высоту тоннеля, по которому мы сюда вошли, можно было смело предположить, что высота самого зала была порядка пятнадцати–двадцати метров.

Первый же взгляд на содержимое этого подземного чертога обозначил его утилитарную принадлежность. Это был склад, гигантский склад техники и оборудования. Первое, что бросилось в глаза лично мне, — это выставленные в ряд такие же самосвалы, как мы нашли в тоннеле. Только эта техника выглядела почти целой: пятна ржавчины присутствовали, и резина покрышек давно пришла в негодность и потрескалась, заставив технику стоять на ободах, но резина всё ещё сохраняла свою общую форму. За десятком этих самосвалов высилась какая‑то техника, напоминающая мне наши земные экскаваторы. Были там кажется и бульдозеры с отвалами, но вся эта дорожно‑строительная техника была почему-то на колёсном ходу. Вокруг колон стояли штабеля больших и малых ящиков с невидимым для нас содержимым. Впрочем, почти у самого входа, у ближайшей колонны, хранились знакомые мне небольшие ящики, внутри которых в ячейках должны покоиться эфирные элементы. А тут… Я даже не мог представить себе количества цилиндров в ящиках, стопки которых достигали моей макушки; и в глубину этот штабель был примерно того же размера. И такие ящики, предположительно вмещающие в себя цилиндры, находились у подножия как минимум трёх, видимых с нашего места, колонн.

Видя, что мои коллеги‑«кладоискатели» не скоро придут в себя и станут что‑то предпринимать, подняв с пола свои челюсти, я подошёл к одному из штабелей и стащил тяжёлый ящик с самого верха на пол, и вскрыл его, с помощью ножа поддев крышку. Как и предполагалось, внутри оказались чёрные цилиндры, и, судя по цвету, полностью заряженные. Я показал цилиндр замершим товарищам, чем вверг их в ещё больший шок, похоже у всех в голове заработал "банковский калькулятор". Хотя лично у меня больший интерес вызывала именно строительная техника, стоящая за рядом самосвалов. Ведь именно там должна быть и горнопроходческая техника, с помощью которой создавались пирамиды и этот зал в глубине горы. А ещё ведь именно с помощью такой техники Соколу удалось повернуть ход той первой мировой войны в этом мире. Мне было просто жутко любопытно посмотреть на такое «мирное» шахтерское оборудование, которое разгромило целые армии вторжения.

— Вы так и будете тут все стоять? — спросил я моих коллег, подойдя к ним после того, как убрал на место вскрытый ящик.

— Я думаю, что нам тут не место, Вадим. Мы и так видели слишком много, как мне кажется, — покачал головой профессор. — Нам стоит вернуться и доложить.

— Ну, может, имеет смысл хотя бы посмотреть, о чём докладывать? В докладе‑то, наверно, надо будет перечислить, что мы тут видели, — попытался я тронуть исследовательскую жилку профессора.

— Мы уже увидели достаточно для доклада, Вадим. Я бы вообще предпочёл, чтобы мой доклад был только о развалинах и эфиросъёмниках. А не это всё. Я даже боюсь представить, что тут может ещё храниться, если эфирные элементы на миллиарды рублей хранятся просто около входа. Поэтому я против проведения дальнейших исследований и за возвращение. Юлия, твоё слово? — решил провести голосование профессор.

— Вадим, прости, но я согласна с Борисом Моисеевичем. Это дело государственной важности и безопасности страны, а не маленькой археологической экспедиции. Надо возвращаться.

Профессор посмотрел на Фёдора.

— Да, Вадим, нам надо уходить и забыть всё, что мы тут видели. Возможно, нас потом привлекут сюда в связи с нехваткой рабочих рук. Но, боюсь, если привлекут, то жить придётся в этой долине до конца своих дней. Долина красивая конечно, но я что‑то не хочу сидеть тут как в клетке. Я за возвращение.

— Борис Моисеевич… — попытался влезть студент, но профессор просто махнул