Читать книгу - "Смотритель маяка. Книга 4 - Дмитрий Черкасов"

марганца, титана и циркония. Впрочем, доля последних четырёх была ниже одного процента на каждый.

Больше всего порадовал шестой образец, который я отрезал от вала, входящего в зацепление с ротором. Отрезал на всякий случай: вдруг это тоже не просто «чугуний». Он и правда оказался не чугуном, а обыкновенной хромистой сталью марки 40Х, и с эфиром, похоже, никаким «волшебным» образом связан не был.

В целом организация, проделавшая эту работу, порадовала, а вот приписка, сделанная на отдельном листе, насторожила. Содержание драгметаллов в предоставленных образцах было ничтожно мало и в ходе исследований они вообще "испарились", так как сами образцы размером не отличались, но вот если у моей организации этих материалов много, то нам надо бы ознакомиться со статьями и пунктами, касающимися оборота драгметаллов в стране. Стало слегка некомфортно. Этак Олег может и проверки от пробирной палаты дождаться. Надо будет позвонить или заехать предупредить: пусть, если что, просто валит на меня. А меня ещё попробуй найди там. Прорвёмся.

А вот наличие у меня на руках таких сведений здесь надо было ещё чем‑то залегендировать. Впрочем, сейчас любое открытие — моё, Юлино или профессора — будет рассмотрено через призму нашего похода к пирамидам и заброшенному городу. Наверняка скажут, что эти сведения были добыты там. Надо крепко думать и советоваться с госпожой баронессой, которая ничего об этом ещё не знает и просто лежит в пенной ванне. Не буду я, наверно, сегодня ей рассказывать, и бумагу, на которую я переписал данные с экрана, пока спрячу в стол поглубже.

20 июля, воскресенье.

«Убью Залесского!» — с такой мыслью я выпал из походной кровати в начале пятого утра от выстрела орудия близ маяка.

Однако, выглянув из окна в сторону моря, я сильно удивился и с трудом поверил в увиденное. Напротив маяка, в полукилометре от берега, стояло что‑то, напоминающее современные мне корабли. Очень приблизительно напоминало. На нём не было парусов, и оно нещадно дымило из двух своих труб густым серым дымом. Прямой нос, как у знаменитого лайнера, возомнившего себя ледоколом; корпус обшит металлом на заклёпках. Выглядело это судно довольно устрашающе, особенно потому, что было вооружено, и одно из орудий на носу смотрело явно в мою сторону.

Но самое плохое, что это корыто тут было не одно. Дальше от берега, в сторону Приморска, шли ещё два таких же корабля, чадившие серым дымом ещё сильнее. За этими двумя в кильватере следовало ещё два парусных судна, похожих на барк «Мир», только размерами посолиднее. Неужели «комиссия» по приёмке пирамид пожаловала?

Я посмотрел на мачту ближнего корабля, на которой колыхался красно‑белый полосатый стяг. Чужие? Пендосы местные? У «Мира» точно такого вымпела не было, и мне такой не давали.

Снизу, с первого этажа, послышался стук каблучков и грохот сапог по лестнице; я повернулся. Первым в кабинет влетел сержант:

— Вадим Митрич! Кажись, война, что ли! Это посудины «скотской кумпании»! Вымпел видали?

Следом в кабинет вбежала Юлия со слегка растрёпанными волосами и в халате, за ней показались Клаус и профессор. А я в труселях в клеточку! Юлия сразу развернулась спиной, а я кинулся натягивать штаны и прояснять на ходу ситуацию:

— Что за «скотская компания»?

— Это у нас так остсткую торговую компанию так называют, Вадим, — пояснил профессор.

— Торгаши? Почему столько? Они тут часто бывают?

— Они не только торговцы, Вадим Дмитриевич. Они много кто. Это вторжение, война. Больше ничем не может это быть.

— Бл**ь. Прости, Юленька. - сорвалось у меня непроизвольно, я накинул рубашку, - Всё я одет. Федот, Муха где?

— Внизу, на карауле.

Подумав буквально минуту под пристальными взглядами собравшихся, я выдохнул и начал:

— Верхом его и в лагерь к Алексею. Ну, к Шпале. Пусть сюда скачет с бойцами своими. Юля, профессор, вы давайте‑ка, наверно, лучше вниз идите, в подвал, от греха. Клаус — со мной, на всякий случай.

Похоже, я за главного пока.

— Вадим, — Юлия возмущённо на меня посмотрела, — они же холостой выстрел сделали. Зачем в подвал‑то?

— На всякий случай. То был предупредительный, следующий может быть настоящим. Спуститесь, пожалуйста. Вот прям сейчас лучше. — Последние слова я произнёс уже умоляя и тут же побежал в свою обсерваторию; следом раздался топот Клауса.

В обсерватории я быстро открыл порт со стороны моря и навёл трубу на ближний корабль. Слишком большое увеличение: видно лица, но не видно общей картины.

— Клаус, сходи вниз и принеси бинокль, что я отдал баронессе, — попросил я немца, не отрываясь от телескопа, пытаясь найти и рассмотреть орудия на палубе.

Снизу раздался топот сапог, и вбежал запыхавшийся Федот:

— Фух. Отправил. Что тут?

— Пока не понял. Послал Клауса за биноклем: труба слишком мало обзора даёт.

— Так вот же, — сержант показал на лежащий на столе старинный бинокль.

— Себе возьми. Мне другой принесут.

Сержант взял бинокль и, открыв второй порт, принялся рассматривать корабль.

— Семафорят что‑то, кажись… — протянул он.

— Понимаешь азбуку?

— Так точно. Кто ж… — Сержант не успел договорить: я подтянул его за рукав к трубе.

— Читай и говори. Я так и не выучил ещё.

— Сейчас… «Абордажную команду. Сдать оружие. Гарантирую жизнь», — проговорил сержант и продолжал смотреть в трубу. — Сейчас повторение будет. «Маяк будет аннексирован. Примите абордажную команду. Сдать оружие. Гарантирую жизнь». Всё, Вадим Митрич. Это всё.

— Писец. И что нам делать, Федот? — спросил я, лихорадочно соображая.

— Дык ясно что: драться будем, значит, Вадим Митрич.

— Герр смотритель, бинокль, — появился в обсерватории Клаус.

Я покивал, и мой взгляд упал на местное «пианино», служащее для передачи светового сигнала в Приморск. Я бросился к переключателям, включил соединение, хлопнул себя по лбу и побежал на верхнюю площадку — надо было переключить тумблер на связь. Быстро переключил и, не задраивая дверь, кинулся снова к «пианино». Замер на минуту, соображая текст сообщения, и принялся передавать, чудом попадая в неудобные клавиши: «Атакован врагом. Четыре корабля идут на город». Передал и принялся повторять сообщение, добавив: «Буду драться».

— Требуют прекратить передачу. Иначе будут стрелять, — проговорил сержант, не отрывающийся от трубы.

— Как думаешь, приняли наш сигнал в Приморске? — спросил я его.

— Да должны были. Пост‑то стоит. Давай ещё