Читать книгу - "Смотритель маяка. Книга 4 - Дмитрий Черкасов"

Мы подождали, когда вылезут студенты, и двинулись дальше. Ещё через пару домов я заметил почти заросший проезд сбоку от дома к зданию, которое очень напомнило мне родную Землю. Строение очень сильно напоминало мне обыкновенный гараж для автомобиля, и на каретный сарай оно никак не тянуло по высоте. Доступ для обозрения перекрывали остатки ворот, ввалившиеся внутрь здания и лежащие на том, что было спрятано внутри. Меня, конечно, разобрало любопытство, и, отдав повод коня одному из студентов, я поспешил посмотреть, что же находится внутри этого гаража.

Внутри находилось то, что и должно было находиться в гараже, — легковое средство передвижения. Какая‑то дикая помесь моих багги и конного экипажа. Навалившиеся на это чудо створки ворот очень мешали рассмотреть его подробнее, и я принялся растаскивать этот небольшой завал. Почти вся наша группа подтянулась поближе; лишь двое матросов остались у начала проезда — охранять наших коней и следить за обстановкой на улице. К разбору упавших воротин подключились Фёдор и студенты; дело пошло быстрее, и через несколько минут я смог разглядеть ржавую машину полностью.

Рама этого агрегата была собрана из швеллера и профильных уголков. Из уголков же был собран и каркас кабины, который когда‑то был обшит чем‑то очень сильно напоминающим фанеру, которая ныне превратилась в трухлявый картон, осыпающийся при одном касании. Капота, так привычного мне, у этой машины не было; лишь небольшой выступ впереди кабины прикрывал рулевой механизм и переднюю подвеску, очень напоминающую привычную мне рычажную подвеску земных автомобилей. Колёса, некогда обутые в резину, рассыпавшуюся от времени, были ближе по своей конструкции и размеру к мотоциклетным. Так как от обшивки этого средства передвижения почти ничего не осталось, мы могли свободно разглядеть его устройство. Между задним диваном и отсеком для багажа можно было разглядеть окислившийся цилиндр местного двигателя, размерами значительно уступающий тому, что был найден нами в грузовике. Я тут же пошарил в груде мусора около остатков передних кресел в надежде найти чёрный цилиндр, но, увы, его там не оказалось, хотя следы медного окисла присутствовали: похоже, цилиндр отсюда всё‑таки вытащили прежние хозяева.

— Это такая же машина, как и та в тоннеле, Вадим Дмитриевич? — поинтересовался профессор, рассматривающий экипаж с улицы, не входя в пыльный гараж.

— Да, только, судя по всему, его облегчённая версия. Для перевозки пассажиров.

— У этой машины такой же движитель?

— Поменьше размером, но, в принципе, скорее всего, тот же.

— А эфирный элемент?

— Нету. Забрали, похоже, — развёл я руками и выбрался из гаража. — Сильно пострадал этот… экипаж. Надо бы нам поискать другие укрытия таких машин, может, есть экземпляры поцелее.

— Мы всё равно не сможем их отсюда вывезти, Вадим. Увы, — сокрушился Борис Моисеевич.

— Ну так я хоть хорошенько рассмотрю. А кто нам запретит вывезти отсюда один двигатель, господин профессор? Мы же уже и так один вывезли и раскурочили.

— Ну так то в тоннеле… — протянул задумавшийся профессор. — Впрочем, давайте, конечно, обратим внимание на такие вот строения: было бы любопытно найти более целый экземпляр. Н‑да…

Мы вышли из проезда и двинулись по улице. Брошенные пустые дома давили всем на психику; никто так и не изъявил желания вторгнуться в один из домов. Похоже, все, как и я, не хотели видеть брошенные некогда жилые дома. Тогда, в мой визит в безлюдный Приморск, у меня не было такого вот чувства подавленности. Там была загадка, тайна, и там было стерильно, а здесь когда‑то было людно, а вдруг не стало — это ощущалось и давило.

Студенты, Игорь и Володя, теперь рыскали по проездам в надежде найти экипаж лучшей сохранности, но пока безрезультатно. Я предложил быстрее ехать к скале и поискать лучше на окраинах, где могли быть промышленные предприятия и более надёжные постройки в которых что-то нас интересующее могло сохранится лучше. Все согласились, но скорее для того, чтобы покинуть эти мрачные заброшенные улицы.

Мы вышли к скале и замерли, приоткрыв рты: издалека она казалась не такой огромной. Теперь же мы стояли у её подножия и пытались оценить высоту абсолютно ровной вертикальной стены.

— Ни хре... какая же она здоровая, — только и сказал Фёдор, задрав голову и смотря на вершину скалы. — Чем же они так‑то?

— Хороший вопрос, Сергеич, я бы тоже хотел на ту пилу посмотреть, — покивал ему я. — Может, её в той штольне спрятали?

Внизу отвесной стены, у самого её подножия, зияла чернотой арка очередного тоннеля — размерами гораздо больше того, по которому мы прошли сюда. Раз эдак в пять больше.

— Не проверим — не узнаем, — кивнул Фёдор. — Ну что, Борис Моисеевич, заглянем в шахту?

— Да у нас всего‑то два фонаря с собой, а масла мы вообще не брали. А‑а‑а… Шут с ним, давайте с краю посмотрим, что там за шахта такая, — махнул рукой, наконец, профессор и первым тронул своего коня с места.

Вблизи вход в тоннель просто подавлял своими размерами: в него можно было бы пропихнуть трёхэтажный жилой дом, в котором потолки не ниже трёх метров, и при этом дом не задел бы полукруглые своды арки. Ширина прохода тоже была где‑то в районе десяти–двенадцати метров. За притвором длиной метров десять дальнейший путь перегораживали гигантские створки ворот. Войдя в притвор, все ощутили лёгкое дуновение воздуха и тихий гул. Я тут же глянул на свод и увидел два метровых отверстия, из которых этот гул, похожий на гул вентиляторов, исходил. Вентиляторы работали! До сих пор! Правда, из левого вентиляционного колодца доносился какой‑то посторонний повторяющийся шорох: похоже, они всё‑таки не вечные тут. Все замерли, вслушиваясь.

— Вентиляция до сих пор работает, — я показал на отверстия. — Может, там и люди ещё есть, за воротами.

— Тут на воротах надпись, видно, — позвал нас Игорь, — «Осторожно: низкое давление», кажется, так написано.

Мы спешились и, передав поводья всех лошадей матросам, подошли к воротам. Фёдор тут же попинал их ботинком — почти с нулевым результатом: похоже, ворота эти были не из жести сделаны. На воротах действительно присутствовала рельефная выступающая надпись на вполне понятном русском языке. Слово «Осторожно» было разделено пополам еле заметной щелью створа ворот, а слова «низкое» и «давление» были разнесены на разные воротины. По всему периметру ворот, по стенам и потолку шла чёрная кайма, смысл которой для меня