Читать книгу - "Смотритель маяка. Книга 4 - Дмитрий Черкасов"

— Володя, извини, но за тебя отвечаю я. Капрал?

— Надо возвращаться. Раз дело государственной важности, то и обсуждать нечего.

Я вздохнул с сожалением и пригласил всех жестом на выход:

— Тогда прошу на выход, гости дорогие, раз вы даже чаю не хотите! Хотя я бы ещё погостил. Очень уж тут железо любопытное.

Ко мне подошла Юлия и, взяв за руку, прошептала на ухо:

— У тебя этого любопытного железа и самого достаточно. А это лучше оставить тут: так будет спокойнее.

— Понимаю. Но… — я улыбнулся девушке, — любопытство моё… Ведь именно из‑за него мы и знакомы, по большому счёту.

— То было правильное любопытство, Вадим, а это давай будем считать неправильным, — Юлия прижалась к моему плечу. — Я хочу жить с тобой на твоём уютном маяке, а не в тени этих дурацких пирамид. Фёдор Сергеевич всё правильно сказал.

— Ну раз Фёдор сказал, то, конечно, — улыбнулся я. — Про Фёдора я тебе потом дома, на нашем маяке, расскажу забавную историю. Н‑да…

Мы покинули «сокровищницу». Я подождал, пока все отойдут хотя бы на сотню метров, и извлёк цилиндр из гнезда. Ворота остались открытыми — знакомый алгоритм. Я снова вставил цилиндр, и тогда ворота пришли в движение; после их закрытия вновь заработали вентиляторы, причём подуло из отверстий прямо чувствительно. Левый вентилятор, правда, сильно завыл при этом, но ему, похоже, недолго осталось нести тут вечную вахту: скоро эта шкатулка опустеет.

Глава 19

18 июля, четверг, продолжение.

— Борис Моисеевич, а вот эти вот конструкции эфиросъёмников — у них какие функции вообще? — показав на очередную крышу с «антеннами», попытался я прояснить мучивший меня вопрос.

— Они собирают эфир из атмосферы и направляют его по шинам в помещения: свет, отопление, горячая вода. На всякие бытовые нужды, в общем.

— Получаемой ими энергии хватает сразу на все эти нужды? Или это как‑то регулируется?

— А‑а‑а… Нет, Вадим, я не совсем понял ваш вопрос, наверно. От эфиросъёмников энергия поступает, как правило, в подвал здания, где установлена этакая зарядная станция в виде небольшой пирамиды с находящимся в ней эфирным элементом. А вот уже он, эфирный элемент, питает все эти домашние приборы. Впрочем, небольшие световые элементы могут работать и напрямую от эфиросъёмников — для освещения их хватает. Можете вот обратить внимание на углы зданий: видите, там фонари прикреплены? Вот в них и помещён световой стержень, который получает энергию от эфиросъёмника этого здания, — пояснил профессор и показал на «антенну», - ну и внутри еще обвязка есть под люстры.

— То есть тут на улицах и сейчас может гореть ночью свет? — задал вопрос теперь уже Игорь, внимательно к нам прислушивающийся, как, впрочем, и все члены экспедиции. — Ну, теоретически ведь это возможно?

— Теоретически — да. Но на практике в уличные фонари устанавливали малые формы световых стержней, и они вряд ли были способны гореть более ста лет. Так что не стоит вам тешить себя иллюзиями, что вы найдёте в этих фонарях хоть один не развеянный стержень, Игорь. Хотели себе настольную лампу? — спросил его с улыбкой профессор, прямо‑таки доброй такой улыбкой.

— Так, может, тогда спуститься в подвал и посмотреть, нет ли там цил… элементов? — спросил я.

— Посмотреть можно, Вадим. Вот только выносить их отсюда, извините, я вам не дам.

— Да не вопрос, господин профессор, просто глянем из чистого научного интереса. — Я оглянулся на студентов и Юлию: — Кто со мной?

Все трое тут же спешились с коней, и Владимир достал из своей седельной сумки «керосинку». Найти вход в подвал оказалось довольно просто: нужно было просто обойти дом сзади. В подвал вела каменная лестница, на которой лежали гнилые останки двери. Я взял у Владимира фонарь и начал спускаться первым, размахивая свободной рукой перед собой, убирая паутину, а ногой расталкивая остатки дверей.

После спуска мы попали в длинный коридор, идущий через весь подвал, и я сразу взял направление на ближайший торец дома. Именно туда, по кратчайшему пути, я бы провёл эфиропроводящую шину от «антенны» к накопителю с цилиндром. Комнатка с накопителем действительно обнаружилась в торце подвала, и в ней действительно была установлена пирамида высотой примерно в метр, с медной вершиной и чёрным камнем на грани. Вот только никакого цилиндра в гнезде не было. Тут его тоже, похоже, извлекли местные жители, когда покидали дома.

Мы остались без трофея, который у нас профессор всё равно бы отобрал, но зато увидели, как было устроено энергообеспечение в этих домах. Правда, моё предложение посетить‑таки одну из квартир в доме энтузиазма не встретило: народ опять скис — те ещё авантюристы. Пришлось мне сходить одному.

Я решил, что вполне смогу выйти потом через парадный подъезд, и, отдав фонарь студентам и пообещав Юлии долго не задерживаться, вторгся в чужую квартиру через чёрный ход. Закрытая деревянная дверь меня надолго не задержала и просто выпала внутрь после первого толчка, подняв тучу пыли.

Я попал сразу в помещение, которое можно было бы, наверно, назвать служебным. Сразу же обнаружился почти такой же, как у меня, бойлер, позеленевший от времени. Две кухонных плиты, работающих на том же принципе, что и у меня в доме, — да, они и похожи были на мою плиту как родные, как будто между ними и не триста лет разницы.

Вот опять я поймал себя на мысли о том, что воспринимаю всё это как местный, а ведь должен бы усвоить, что это просто декорации такие. Они, правда, совсем настоящие, и даже вон местами ржавчиной, нормальной такой, исторически достоверной, покрыты. Что-то брать отсюда, где все сгнило и поржавело совершенно не хотелось, зря профессор беспокоился.

Разве что вот эту керосинку прихвачу — антикварная вещица. А может, ещё и масло в лагере найдётся — так будет нам дополнительный фонарь, в тоннеле не лишнее. Стёкла, выполненные в стиле витража, пыльные только; их протереть надо будет, и на веранде подвешу — атмосферно так. Бронза фонаря подёрнулась патиной, но никакого окисления и в помине нет. Раритет же.

Я открутил пробку на квадратном баке с маслом, и мне в руку выпал, чуть не упав на пол, чёрный цилиндр. Это я удачно зашёл!