Читать книгу - "Некоторые вещи уже произошли - Татьяна Михайловна Замировская"

Не подошла она и в следующий раз в следующем городе. И следующий раз в следующем. Маша неумолимо, как в страшном сне, вылавливала цепенеющим взглядом ее расплывающееся мстительное пятно где-нибудь в задних рядах.

Было понятно: Карина пришла мстить за пощечину.

Все эти семь лет она не могла успокоиться и вот явилась.

И уже не отстанет.

Когда Маша это поняла, она позвонила мужу и попросила его взять срочный больничный, оставить Бидончика с няней, прилететь и побыть рядом. Муж сразу же согласился, как будто все это время на чемоданах сидел.

…Перед Машей снова покачалась собака-микрофон.

– Давайте мы поговорим о чем-нибудь другом, – попросила она. – Я не могу все время рассказывать вам об этом человеке. Поверьте, он сделал достаточно для того, чтобы мне отомстить. А сделает еще больше, я знаю.

Когда Маша вернулась в зал, там все уже было битком, но основная публика была словно в блюре, подернутая туманной дымкой, и только резкие, мраморные черты лица Карины выделялись в этом кисельном тумане, как хирургический разрез за полсекунды до того, как хлынут кровавые ручейки. Карина выглядела как зияние, как провал, как кратер.

«Ну давай, – подумала Маша. – Тут же есть секция „Вопрос-ответ“. Задай свой вопрос, ну. Ты же поэтому пришла. Почему ты сидишь тут, как черная мертвая курица?»

Вдруг ее затошнило. Давление, подумала Маша, ведь идет ураган, погода меняется.

Или Карина слала ей тягучие, мертвецкие лучи головокружения, почему нет.

Вечером они с мужем сидели в кафе, Маша грустно ковыряла карамелизованную утиную ногу темнеющей на глазах мельхиоровой вилочкой. За окном тоже темнело на глазах, по стеклу медленно и красиво, как в кино, стекали ровные полосы встревоженной, вспененной воды: видимо, уже начинался обещанный ураган.

Сверкнула молния, Маша, подпрыгнув, заорала. Вилка упала на пол.

– Господи, чего ты, еще ведь даже грома не… – начал муж, но тут прогремел гром, да так громко, что со стола грохнулся еще и нож, уже от вибрации.

– Я видела ее! – завизжала Маша. – В свете молнии – посмотри на окно! Она стоит там прямо в этих ручьях и смотрит!

– Кто стоит?

– Карина! Да не видно уже ни фига, темно. Она стояла там, я тебе говорю, всем телом вот так навалилась на витрину и смотрит, и вода у нее с лица течет, как с мраморной статуи. Как сраное привидение!

Снова сверкнула молния, Маша взвизгнула и выбежала из кафе прямо в дождь. Муж выбежал за ней.

– Убежала! – Маша стояла около окна вся мокрая и белая, как призрак грустной белой птицы, возможно, той самой белой уточки, к чьей ноге она так и не притронулась. – Она тут была, клянусь! Далеко не ушла, точно!

Маша быстро, как ловкое дождевое животное, скользнула за угол; муж бросился за ней.

Уже в гостинице он позвонил в ресторан, извинился и продиктовал им номер кредитки.

Маша лежала в кровати, после горячей ванны с ароматическими травами ей стало немного полегче.

В дверь постучали.

– Это Карина, – Маша выпрямилась и села в кровати ровно-ровно, как на суде. – Нашла-таки меня. Шла, шла и нашла.

– Ну давай мы ее закажем, и ее убьют, – сжалился муж, испытывающий некоторую неловкость за свои объяснения, выкаченные ресторану по поводу Машиной невменяемости. – Сколько еще она будет тебя преследовать?

– Что ты несешь, – вдруг совершенно ясным жалобным голосом сказала Маша. – Зачем ее убивать? Мне надо просто написать об этом текст. Повесть или там рассказ, не знаю. Тогда она от меня отстанет. И вообще, может быть, она уже умерла и мертвая ко мне приходит. Сдохла от рака, например, еще бы, такая желчная. Я все ее статьи читала, такие злобные люди долго не живут.

Машин муж тем временем открыл дверь: это была доставка еды; ураган набирал силу, и в город выбираться не рекомендовали. Маша сидела около окна, медленно-медленно, как во сне, макала жареную цветную капусту в хумус и смотрела, как розовые росчерки молний точно-точно бьют в тоненький шпиль высотки торгового центра.

– Помнишь, год назад мне отказали в резиденции? И в стипендии, помнишь? – сказала Маша. – Это она всюду рассылала свои доносы, типа Мария М. – насильник или, как это правильно сказать, абьюзер, неважно. Я уже сто раз признала: была неправа, раскаиваюсь. Но она не отстанет, пока я не умру. Или пока она не умрет. И даже после смерти не отстанет, как видишь.

Муж включил телевизор, чтобы немного отвлечь Машу. Там показывали ток-шоу: Опра Уинфри брала интервью у Карины, тонкой, отчаянной, в черном блестящем пиджаке в мелкий бледный горошек.

– Блять! – взвизгнула Маша. – Переключи канал!

Муж нехорошо на нее посмотрел, но переключил на двух женщин, играющих в бадминтон словно в замедленной съемке.

– Что ты хочешь мне сказать? – закричала Маша. – Что ты хочешь спросить? Думаешь, я тебе скажу, что я там увидела?

– Ну пожалуйста, успокойся, – попросил ее муж. – Выпей еще одну таблетку и попробуй заснуть, очень тебя прошу. Завтра уже все хорошо будет. Это шторм плюс полнолуние, огромный стресс, я прекрасно понимаю, почему у тебя психика не справляется.

Маша пробовала заснуть час, два и три, но потом тихо выбралась из кровати и подошла к окну, чтобы посмотреть на полнолуние. Там переливались и бренчали какие-то муторные фиолетово-серые хляби и никакой луны не было.

Маша осторожно накинула поверх пижамы плащ; босиком, на цыпочках дошла до лифта и спустилась в лобби. Сонный консьерж читал книжку – может быть, Машину? Нет, с горечью отметила Маша, какую-то другую.

– Послушайте, – сказала она. – Я Мария М., вы меня знаете.

– Это вы? – обрадовался консьерж, сделав максимально учтивый и нелюбопытный вид. – Конечно, знаю. Ничего себе. Добрый вечер.

– Замечательный вечер, – улыбнулась Маша. – У меня есть к вам маленькая просьба – она, правда, подразумевает некоторое нарушение прайвеси, но для меня – именно для меня – вы же сделаете маленькое одолжение?

Консьерж расплылся в улыбке и мелко-мелко закивал, смотря на Машу с умилением.

– Такое вот дело, – сообщила Маша. – В город приехала моя сестра, чтобы отметить юбилей, мы с ней собирались встретиться сегодня, но видите, какая погода, – транспорт не ходит, метро отменили, рестораны закрыты. Я хочу прислать ей подарок с утра пораньше – завтрак, шампанское, еще кое-что и огромную корзину цветов, – но для этого мне нужно знать, где именно она остановилась. Я не спрашивала у нее адрес, потому что она бы тогда догадалась про сюрприз. Хотела спросить у ее мужа, но из-за урагана у них дома отключилось электричество и я не могу ему дозвониться, видимо,