Читать книгу - "Падение - Марк Дж. Грегсон"

застилает обзор, но мне плевать. Этот трусливый ублюдок целый год был змеиным укусом в моей пятке. Наваливаюсь ему на грудь и, пока он извивается подо мной, перерезаю веревки на ногах. Затем сажусь на него верхом, прижимая коленями его руки.

Этот птичий помет предал Скайленды.

Он зажарил и скормил мне Анха!

МОЕГО КОБРОНА!

Себастьян внезапно затихает, глядя на меня. Должно быть, понимает, насколько тщетны его усилия. Затем он смеется. «Значит, я смог превратить тебя в убийцу».

«Нет, Себастьян».

Его глаза сужаются.

Хватаю его за сальные волосы, заношу нож и начинаю яростно, грубо их срезать. Тяну за пряди так сильно, что он кричит и дергается. Если Себастьян что-то и ненавидел всегда, так это неуважительное отношение. Будто он Низший. Будто он ничего не стоит.

Он предпочел бы, чтобы я убил его. Это было бы проявлением уважения. Но я сделаю кое-что похуже. Я заставлю его почувствовать себя маленьким и ничтожным.

Он вопит, пока я орудую тупым ножом у самой кожи, почти снимая скальп. Он извивается.

Срезаю все подчистую. На это уходит десять минут, и, закончив, я приподнимаю его голову и с размаху бью о пол. Дважды. Оглушаю его, словно рыбак, бьющий форель головой о камень.

Он откидывается назад со стоном, а я беру остатки веревки. Собираюсь связать ему запястья, прикрутить к палубным перилам и оставить сохнуть под палящим солнцем.

Вот только…

Что-то с силой врезается в корабль. Все судно кренится, и я валюсь набок. Что за чертовщина?

Себастьян слабо, окровавленным ртом усмехается. «Они… здесь».

«Кто?» — спрашиваю я, тяжело дыша, пока корабль снова содрогается.

«Мы — изгои», — шепчет он. «А кто еще, кроме них, примет изгоев?»

У меня сжимается желудок, когда ответ приходит на ум.

Пираты.

ГЛАВА 27

Я нахожусь под палубой, спрятавшись внутри сломанной холодильной камеры. Мы с Себастьяном затаились за открытым ящиком с протухшими пишонами, пристально глядя на закрытую дверь. Из-за ужасного зловония приходится дышать через рукав.

«Где команда?» — ворчит кто-то сверху.

«Эй, глянь сюда», — говорит другой. «Дуэльная трость».

Крепко зажмуриваюсь от досады. Не успел ее забрать.

«Теперь моя», — заявляет пират.

«Что это за мясо, черт возьми? Змея?»

Кто-то давится. «О, ну и гадость на вкус».

«Зачем ты вообще это пробовал, идиот?»

«Оно свежее. На борту наверняка кто-то есть».

Я смотрю на Себастьяна. И в этом заключался его план? Привести нас к пиратам? С какой стати пиратам вообще иметь с нами дело? Я замираю. Себастьян сказал, что я — его билет в лучшую жизнь. Возможно, они примут его в обмен на принца Скайлендов.

Особенно на Мертвого Принца.

На лице Себастьяна застыло злобное выражение. Он открывает рот, готовясь окликнуть их, но я уже на нем. Сбиваю его на пол и зажимаю рот прежде, чем с его губ слетает хоть звук. Его зубы впиваются в мою ладонь, и я с трудом сдерживаю собственный крик, одновременно нанося удары, пока он не отпускает меня и его тело не обмякает.

Отвратительный ублюдок, птичий помет.

Трясу рукой, затем поднимаю его бесчувственное тело и бросаю в открытый ящик. Он погружается в отвратительную жижу из тухлых пишонов, почти скрываясь из виду, а я пригибаюсь за ящиком, баюкая ноющую руку.

Внезапно дверь холодильной камеры распахивается, и кто-то заходится в таком кашле, что его едва не выворачивает наизнанку. Дверь с грохотом захлопывается, и снаружи начинают спорить два голоса.

Мой мозг лихорадочно перебирает варианты. Что я знаю о пиратах? Я житель Севера. Они — проблема везде, но в основном в теплых краях.

Себастьян стонет, а затем давится кашлем.

Дверь снова распахивается. Черт. Черт. Из оружия у меня только маленький нож. Выглядываю из-за края ящика: в дверном проеме стоят двое мужчин и женщина, их глаза слезятся. Носы и рты у них повязаны платками.

Они безупречно одеты — скорее всего, в краденые наряды Высших. Это то, что я знаю о пиратах. Они не всегда такие, какими их изображают в театрах Искусства. Обычно это не грязные существа с огромными бородами, черными зубами и вырванными глазами. Успешные пираты несут на себе ауру богатых Высших. Умение сливаться с высшим обществом открыло им пути по всем Скайлендам — и позволило обкрадывать самых богатых.

Я прижимаюсь спиной к ящику.

Себастьян снова стонет.

«Ты это слышал?» — говорит женщина.

«Меня сейчас стошнит», — отзывается мужчина.

«Они прячутся в ящиках. Гейл, проверь ящики».

«Да я лучше собственные глаза съем», — отвечает мужчина, а затем давится рвотным позывом.

Запах действительно такой, что глаза режет. Желчь подступает к горлу, и от одних только звуков их потуг меня самого едва не выворачивает. Но я борюсь изо всех сил. Сглатываю.

«Иди, Гейл, или я отправлю тебя на гауптвахту».

Гейл стонет, и шаги приближаются ко мне. Он кашляет. «В ящике мальчишка».

Остальные спешат к нему.

«По-моему, он без сознания», — говорит Гейл.

И как только все собираются вокруг Себастьяна, я проскальзываю за левый край ящика. Их ботинки всего в нескольких футах от меня. Сердце комом застряло в горле. Замечаю, что у Гейла моя трость. Но мне нужно бежать к двери. Запереть этих ублюдков.

«Вытаскивай парня», — командует женщина. «Приведи в чувство и узнай, что случилось с его командой».

Стоит их рукам погрузиться в отвратительное месиво, я вскакиваю и бегу. Они кричат и лихорадочно тянутся к оружию. Но их пальцы настолько липкие от гнилых пишонов, что они никак не могут расстегнуть кобуры.

Один из пиратов бросается за мной, пуля свистит над ухом. Добравшись до открытой двери, я захлопываю ее и набрасываю засов.

С той стороны в дверь с ревом врезается пират. Очередной выстрел пробивает доски, и я ныряю в сторону. Но не успеваю вздохнуть с облегчением, как понимаю: еще один пират всего в паре шагов. Он стоит в коридоре, ведущем к люку, и вскидывает автомушкет. С криком прыгаю на него. Он крупный и выбивает мой нож.

Тогда мои пальцы превращаются в когти. Вонзаю их ему в глаза. Он вопит от боли. Пытается оттолкнуть меня плечом, но я изо всех сил бью его по лицу. Он сбрасывает меня, и я тяжело падаю на пол.

Огромный пират шатается из стороны в сторону, пытаясь хоть что-то разглядеть, но не может открыть расцарапанные глаза. Хватаю с пола нож и полосую его по пальцам.

Мушкет падает.

Я поднимаю его и с силой ударяю прикладом по его огромной голове. Он замирает,