Читать книгу - "Товарищ военврач 7 - Олег Дмитриев"

сравнивать вполне уверенно, — кивнул тот, снова потянувшись к бидону. А здоров он, однако, пить. Ирландские корни, вероятно?

— Там было жарко, наверное. На жаре абсцессы развиваются стремительно, а если ещё и влажность… — задумчиво проговорил я. — Как там работали? Сулемой или карболкой?

— Карболик эсид… карболка, да. Стандартный протокол, — ответил он, коротко стрельнув взглядом на Смита.

— Я где-то читал, что препараты мистера Флеминга испытывали в ваших военных госпиталях там. Наверное, хорошие результаты давал новый стрептоцид?

— Он неплохо работал, да, — он явно уже не получал удовольствия ни от яиц, ни от этого разговора. Поэтому я и завёл его тогда, когда Тэйлор отлучился, извинившись, до ветру. То есть до вотерклозет.

Игнатов смотрел на меня хмуро. Да, изначальную постановку задачи «сиди молча, улыбайся и кивай» я выполнял так себе, конечно. Но зато теперь совершенно точно знал, что Джастин такой же медбрат, как я — агроном. Опыты мистера Флеминга велись с пенициллином, а не со стрептоцидом, строго лабораторно и наверняка в режиме высокой секретности. В Ливии в те годы ни его, ни его препаратов не было и быть не могло. И что там такое неплохо работало у Пауэрса, наверное, только ему одному и было известно.

— Ну что, ещё заходик? — вытерев руки куском газеты, так, что на левой ладони отпечаталась чуть типографская краска, предложил Блинов.

Мы встали и потянулись за чекистом белыми ангелами в ад.

— Уф, вот это да! Очень хорошо! — бодро отфыркивался Смит, обтираясь полотенцем после того, как облился вслед за Блиновым холодной водой.

— Фак! — куда лаконичнее отреагировал на обливание Пауэрс.

Я посмотрел на Игнатова, который просто умыл раскрасневшееся лицо, откинув назад седые волосы, и проследовал к столу. Ступая совершенно обычно, вроде бы.

— А ещё, кстати, — глотнув от души, продолжил фотокор Дэйли Мэйл, — некоторые предлагали пойти с нами. Вы не представляете, как я удивился, товарищи, когда сотрудницы газеты и даже посольства сами выразили желание посетить баню! Даже англичанки, что для них не очень характерно. У меня есть хобби… увлечение, профессиональное — я ценю и собираю красивые кадры. Вот, например…

Он нырнул под стол и достал из саквояжа конверт из плотной бумаги. А из него — фотокарточки.

В другом случае и в иной компании, наверное, жест был бы вполне понятным. Ну, сидят в бане мужики, ну, показывает один из них в смартфоне фотки. Но не здесь и не сейчас.

Пауэрс, впрочем, разглядывал картинки с нескрываемым оживлением.

— Оу, вот эту я бы… как это? Впарил?

— Пропарил, — поправил его тоном учителя русского и литературы Блинов.

От ведьминого внука такой тон звучал очень странно, и, если я хоть что-то понимал в людях, начальник облуправления НКВД был в ярости. Но внешне заметить это было практически невозможно.

— Проу-па-ри-и-ил, — со вкусом протянул медбрат. — Рил, уот и хот уан…

— Джа-а-астин! — с абсолютно неискренним порицанием протянул Смит. Вроде как, «ну да, я б, конечно, тоже не отказался, но давай как-то держать себя в джентльменских рамках, пусть и в бане с этими русскими».

А я снова подумал о том, как утёрла предплечьем пот со лба Оксана, глядя на меня. На кухонном столе перед ней лежало одеяло, она гладила на нём простынь. Ту, что была сейчас на мне, ту, что я ощущал бронёй, кольчугой витязя, кирасой святого паладина, способной уберечь от любого греха, зла и чужой недоброй воли. Как и тот взгляд любимой и любящей женщины.

Со сдержанным интересом посмотрел снимки, двинув пару из них пальцем, и Игнатов. Ничего фривольного в моём понимании там не было, но для Ваниной памяти некоторые из карточек показалась если не верхом бесстыдства, то где-то очень рядом с тем верхом. На четырёх тощие, будто из верёвок и жил скрученные, дамы с характерными продолговатыми лицами и светлыми волосами были, вероятнее всего, англичанками. Ещё на двух — русскими или украинками. Про ещё двоих я не смог прийти к нужному ответу — как по мне, так они могли с равным успехом оказаться и казашками, и бурятками, и татарками. Да, наверняка в фенотипах этих народов были отличия, известные и подчёркиваемые ими самими, но я до таких тонкостей в складки век, спинки носов и разрезы глаз никогда не лез. Ну, только если скальпелем и по прямой необходимости, как тогда, с Козыревым, которому немецкая пуля, прошедшая по касательной, порвала бровь и часть верхнего века.

— Занимательные снимки, — кивнул Игнатов, потянувшись за кружкой. — У вас определённо есть вкус, Джеймс. И очень хорошая фотоаппаратура.

— Да, есть пара неплохих объективов, — с довольным видом согласился Смит.

Судя по всему, шахматная партия переходила к активной стадии.

— Но мы, советские граждане, к подобным фотокарточкам относимся без восторга. Говорят, в войсках вермахта их невероятное количество. И ведь продаёт же кто-то солдатам и даже офицерам германских войск перед смертью такое…

Он пощёлкал пальцами над столом, не то выбирая воблу посуше, не то подбирая цензурный эпитет.

— Оу, это нот фор сэйл… не для продажи! — даже оскорбился фотокор. — Это искусство! Игра света и теней, экспозиция, сюжет…

— Про игру света и теней — это хорошо, — «секретарь» ткнул в его сторону сушёной густёркой, которой только что с резким хрустом открутил голову. — Давайте уберём со стола это искусство и приступим к делу, Джеймс. Озвучьте пожелания вашего руководства.

— Разумеется, — Смит каким-то волшебным образом провёл рукой над столешницей, и мы вновь остались в чисто мужской компании. — Всё-таки есть что-то сакральное в этой вашей бане. Пожалуй, действительно не стоит отвлекаться. Но для начала я бы хотел поднять тост за союзников! Черчилль, Рузвельт и Сталин — великие люди, их борьба священна. Пусть им греет спины горячий пар правого дела!

Мы выпили, не подав виду, что фамилия товарища Сталина в этом ряду точно должна была стоять первой, и что по поводу правоты дел британского премьер-министра и американского президента тут у некоторых имелись совершенно иные мысли.

— Если вы дадите мне одобрение вашего начальства, то запрос о встрече в верхах будет направлен Молотову уже завтра до полудня. Принципиальным моментом, пожалуй, пока будет онли… лишь один. К учёбе в этой Пироговской школе должны приступить английские врачи. Небольшая группа, хоть пара человек. Вот, например, господа… то есть товарищи Тэйлор