Читать книгу - "Вороница. Пойманные души - Татьяна Морец"

Рано или поздно, она нарушила бы клятву, а без неё взять с собой ее не могли. А Ланс… – мужчина сам тяжело вздыхает. – Мы так мало знаем о сделках душ у других. Мы можем только их принять. И защитить от вмешательства тёмных.

– Я знаю, знаю, – киваю я, тихонько всхлипывая. – Мне нужно время. Привыкнуть. Как я могла так прирасти к чужой девчонке? Зачем?

– Она не была чужая, Эви. Она вран, как и ты. Возможно, в ней ты увидела что-то от себя? Поэтому так захотела помочь. – Настойчиво протягивает мне деревянную миску маг. – Нужно есть, детка. Нам понадобится много сил завершить начатое.

И я ем, потому что маг снова прав. Потихоньку насыщаясь, успокаиваюсь. Но грусть и тяжесть на душе не становятся меньше.

Потом, в то время, что я прочёсываю волосы гребнем, шипя, когда его зубья дёргают сильно спутанные, скреплённые солью пряди, Амиран аккуратно сворачивает нашу одежду и обувь и убирает в свой мешок. Мой стал невесомым. В нём осталась полупустая фляга с водой, чистое бельё, одна рубашка, штаны и тёплый плащ с меховой подбивкой. Его я достаю, так спать будет мягче и теплее.

В мой мешок перекочевала и часть снеди, чтобы я не осталась голодной в случае чего: солёное мясо, сыр и сухари. Еда, которой не требуется стазис.

На дно убежища укладываем мой плащ, он мягче и теплее кафтана мага, а им хотим накрыться сверху. Рядом мы не замёрзнем.

Пожевав мятные пластины, устраиваемся спать, но заснуть не успеваем. Моё израненное сердце пускается вскачь, но теперь от дикого ужаса. Через плотный, непроницаемый для глаз туман, внутрь убежища проникает изуродованная тленом кисть. Вскрикиваю. Внутри каменного шара мой возглас звучит громче, отдаваясь от твёрдого свода. Я вижу оголённые кости с болтающимися на них ошмётками перегнившей плоти, тошнотворная вонь сразу наполняет убежище. Одной рукой зажимаю нос и пячусь назад, только бы отодвинуться подальше от этих тварей. Но уклон возвращает меня на дно шара. Хозяин кисти издаёт скрипящие вопли на высокой ноте, те тоже нарастают в замкнутой полости, вселяя слепое желание обернуться птицей и улететь. Мне хочется зажать и уши, только бы не слышать.

Когда я почти глохну от воплей умертвий и страха, рука наконец исчезает.

Туман, навешенный сумеречным магом, не только прячет нас от глаз нежити, но и жалит её. Я думала, мёртвые не чувствуют боли.

– У тебя случайно, нет вуали тишины с обратным действием? – немного переведя дух, спрашиваю я Амирана, и он в ответ низко смеётся. – Ну мало ли. Никогда не знаешь, на что ты способен.

– Нет, Эви, такой магии у меня нет. А туман работает как надо! Он причиняет нежити сильную боль, растворяя плоть и кости. Не пролезут. Они очень тупы, будут пытаться, но в итоге уйдут, – не теряя присутствия духа, твёрдо заявляет Амиран, уверенный в своей магии.

Мне остаётся ему поверить. Ещё в течение часа мы наблюдаем, как внутрь шара пытаются проникнуть разные части умерших тел. Приходится слушать мерзкий скрежет и ор, срывающийся на скрип.

Почти привыкаю к происходящему хаосу, но через пелену показывается уродливая голова с мутными, как у дохлой рыбы глазами. Я с огромным трудом сдерживаюсь, чтобы не завизжать. Пасть мертвяка открывается, выставляя напоказ гниль: бурые изъеденные зубы и чёрную глотку. Новая волна омерзительной вони достигает носа, и я едва сдерживаю рвотный позыв. Амиран реагирует быстро, он бросает сизый шар нежити в пасть. Сгусток энергии обволакивает тухлую голову и выталкивает из нашего обособленного мирка. Мы ждём пару-тройку лучин, но больше ничто не пытается проникнуть в каменный грот.

Я отрываю руки от лица и устало откидываюсь на стену шара. Меня потряхивает. События последних дней что-то перевернули во мне. Бесповоротно. Та девчонка, что, не зная страха, залазила в чужие дома, – это не я. Уже нет…

Почти до рассвета мы спим, прижавшись друг к другу. Мой сон неспокоен, я вздрагиваю, часто просыпаюсь, но тем крепче обнимает меня мужчина, делясь теплом и заботой. Я прячу лицо в его рубашке, втягиваю его запах, ставший родным, и так мои кошмары отступают.

– Амиран! – громкий клич Фарна будит нас.

Мы с сумеречным магом недоверчиво смотрим друг на друга, медленно выныривая из сна. Крепко смогли уснуть уже под утро, если верить моему чутью.

– Амиран! Эвара! – уже близко за серой завесой звучит голос огневика.

Не приснилось! Живой!

Амиран движением рук убирает туман и вуаль тишины. К нам сразу же просовывает внутрь красную голову Фарн и облегчённо восклицает:

– Слава Пресветлым пророкам! Вы живы!

– Фарн! Ты спасся! – светлеет Амиран.

Радость оттого, что огненный маг жив, немного притупляет давящую скорбь. Но ненадолго.

– Амиран… Эви… Я кое-кого нашёл… здесь рядом… – теряется Фарн. – Ланс и Рорри…

– Мы знаем, дружище. Видели, когда плыли в сфере, – тихо произносит сумеречник.

– Мы должны придать их огню. Место такое… Я всё сделаю. Вы хотите увидеть их перед тем, как я приступлю? – Огневик переводит глаза с меня на Амирана, и обратно.

– Хочу… мне нужно, – я откликаюсь первой и хватаюсь за протянутую мне горячую руку Фарна, чтобы выбраться по покатой поверхности через овальный вход.

Выйдя наружу, я натыкаюсь на Шорха. Тот смотрит на меня, не узнавая, но заметив Амирана, немного постояв в задумчивости, понимает, кто перед ним.

Мерзкий воздушник тоже спасся… Ненавидяще смотрю на него. Почему ничтожный дуреман выжил, а Рорри и Ланс – нет?! Неправильные мысли. Плохие. Не нам это решать. И скорее всего, благодаря ему жив Фарн. Но непонимание, почему так несправедливо, ранит меня ещё сильнее.

Старая Ворона, почему именно так?!

Меня мягко приобнимают за плечи тёплые руки Амирана:

– Пойдём, Эви! Мы не можем задерживаться, – мягкий голос мужчины спасает меня от грешных мыслей. Не вправе я об этом думать. Никто не вправе.

Неуверенно вышагиваю за огневиком. Я бы давно споткнулась и упала, если бы не крепкая поддержка сумеречника, совсем не смотрю под ноги, а ищу взглядом двоих. И вскоре обнаруживаю. Их вынесло на берег, а набегающая волна лижет ноги, и снова отступает.

Не нахожу в себе внутренней отваги приблизиться. Стою чуть в отдалении, наблюдая, как мужчины укладывают погибших ровно, закрывают глаза, говорят нужные в таких случаях слова.

– Эви. Эви! – От мыслей меня отрывает Амиран, и протягивает мне медальон Рорри. – Она хотела, чтобы ты посмотрела. Оставишь его себе?

И мужчина снова возвращается к Фарну и Шорху.

Я задумчиво пялюсь на желтоватое украшение, в воде медальон почти почернел. Должна ли я смотреть? Да.