Читать книгу - "Вороница. Пойманные души - Татьяна Морец"

В последние ночи не было новых снов-предупреждений от мамы. Значит ли это, что опасность для меня миновала?

– Ты громко думаешь, Эвара, – пока вяло звучит голос мага. – Пыхтишь как Трезубец.

Неудивительно, что он сонный, бодрствовал полночи. Сумеречник первым заступил на стражу, а я завернулась в свой плащ и от накопившейся усталости за последние дни быстро уснула, вопреки опасениям, проворочаться до утра, наблюдая за безоблачным небосводом. Но я пробуждалась всего лишь пару раз. В первый, быстро глянув на небо, отметила, что над нами одна Луна, а другая – призраком едва заметна на горизонте, готовая сменить предшественницу; всё как обычно, и я быстро отключилась опять. А потом второй раз, когда Фарн сменил Амирана. Сумеречник устроился рядом и крепко прижал меня к себе. Укутанная знакомым запахом и теплом, я позволила сну снова затянуть меня в свои сети. Мне повезло, ночь прошла без тревожных виде́ний.

– Быстро перекусываем и выдвигаемся. Ты – враном, – опять напоминает мне маг, как только мы поднимаемся и начинаем собираться.

Бережно сворачиваю свой тёплый плащ, уже вторую ночь оберегающий меня от жёсткого и холодного камня. Враном. Я и не собиралась перечить. Понимаю же: так нужно.

– Мертвяков не видно поблизости. И следов магии нет. Давайте поторапливаться. – Фарн, заслышав, что мы проснулись, заглядывает за возведённое накануне ограждение.

– Не станем пренебрегать возможностью преодолеть часть дороги без мертвяков, – поддерживает его Амиран.

Наскоро поев, поправив одежду и волосы, мы начинаем движение вдоль реки. Местами нам приходится подниматься на склоны сопок, так называемая тропа, тонет в воде. И чем дальше, тем сильнее становится течение от впадающих в неё дополнительных потоков с вершин. Похоже, местные горы щедро поливал дождь и после шторма.

– Пора, детка, – выводит меня из размышления Амиран. Мягко тянет и снимает котомку с моих плеч. – Давай, Эви. Лети!

Тяжело вздохнув, я оборачиваюсь.

Не припомню, чтобы я так долго была в человеческом облике! Летать – это большая свобода и счастье. Взмах чернильно-бордовых крыльев с синим металлическим отблеском, несколько ударов по воздуху – и я лечу! Остальные живые видят воронов чёрными, но наше оперение различного окраса, не такое пёстрое, как у беззаботных попугаев, но далёкое от скучно-чёрного. А наши глаза легко отличают одного сородича от другого. Сердце часто трепыхается в груди, стремительно разгоняя кровь, а голова первое время чуть не лопается от обилия зрительных образов, пока я снова привыкаю к широкому полю видимости и высокой чёткости деталей. Очень маленькая слепая зона остаётся позади меня. Нельзя долго быть только человеком!

Делаю круг над своими спутниками, следом другой, увеличивая радиус. Лечу чуть вперёд и возвращаюсь к ним.

– Эви, помни, не выдай в себе двуликую. Тебе лучше лететь поодаль и в стороне, – просит меня сумеречник, когда я вновь приближаюсь.

Раздражённо каркнув, смещаюсь плотнее к скалистым образованиям. Так как моя скорость выше, чем у пеших, я залетаю слегка вперёд, сажусь на выступы скал, дожидаясь, пока мужчины меня догонят.

В лике птицы эмоции всегда более сдержанные, но это не мешает беспокойству взлететь ввысь, когда я слышу, как Амиран тихо говорит Фарну.

– Внутри сворачиваем направо, в малые тоннели. Через центральные гроты мы и с Лансом бы не рискнули ломиться, а сейчас без него и подавно, – тихо произносит Амиран, едва двигая губами.

– Нам нужно найти то самое окно, откуда Эва сможет забрать сердце, прежде чем мы нырнём в эти склепы, – отвечает ему ещё тише Фарн. – Боюсь, как бы вообще не заплутать внутри.

Амиран мне говорил, что у нас нет внутренних чертежей логова темнокнижников, лишь небольшие части выкупленных све́дений и образы, пришедшие провидцам. У Шорха удалось раздобыть карту сопок, он почти добрался до основных тоннелей. Но где находится святилище с камнем, воздушник понятия не имел, как и где расположены места побочных входов. К тому же Шорх не совался внутрь и не разведывал жилище тёмных магов. У нас была надежда на Ланса, не зря он поехал с нами, но удивительная способность лисьих ориентироваться и запоминать подземные ходы теперь нам не поможет. Туго придётся внутри пещер без помощи лиса, но это не даёт нам право повернуть назад.

За размышлениями лечу чуть вперёд. Моё острое враново зрение позволяет заметить противника раньше, чем он попадает в поле видимости и магического чутья Амирана и Фарна.

Марионетка, как кукла на верёвочках, управляемый своим хозяином, неумолимо вышагивает по тропе вдоль реки, а за ним беспорядочно толпится кучка обычной нежити. Разница между ними настолько разительна – не перепутать! Сто́ит посмотреть на бездушника, становится тотчас понятно: беда пришла. Никто по доброй воле не свяжется с этим порождением Тьмы. Если обычные мертвяки выглядят неуклюже и одновременно мерзко, то марионетка наводит немыслимый ужас. Бездушного мага, со сгустком энергии в правой руке, издалека вполне можно принять за живого, он даже одет прилично, и никаких следов тлена на коже. Но мертвенная бледность, застывшее маской лицо и странные угловатые движения, быстро развеивают заблуждение. Он пугает настолько, что кажется стынет и моя душа, словно мороз пронзает её тонкими иглами страха, заставляя притормаживать быстрое птичье сердце.

А можно ли вернуть марионетке душу? Я не додумалась спросить у Амирана.

Собрав всё мужество, борюсь с желанием, панически кричащим в груди, улететь прочь.

Приближаюсь. Расстояние в двести локтей позволяет мне разглядеть подробности. Водник! В глазах как будто плещется океан, а сгусток магии в руке представляет собой сжатый водный шар. Поверхность шара находится в непрерывном движении, ещё чуть-чуть – и сила воды вырвется на волю, нанеся смертельный урон.

Неспроста он здесь. Выходит, нас засекли и выслали мага разобраться с наглецами, сунувшими свой нос в Зловещие сопки. Водник поднимает руку с шаром, я никак не успеваю предупредить своих спутников о возникшей опасности! Позабыв о страхе, лечу с такой скоростью, что крылья ломит от напряжения, а сердце стучит как сумасшедшее, гулом отдаваясь в голове. Когда марионетка делает замах водным сгустком, я с громким хриплым карканьем бросаюсь на врага.

– Эва! – доносятся предупреждающие крики сзади. Заметили!

Но я не собираюсь останавливаться. Пикирую вниз и когтями вцепляюсь в лицо бездушного мага, пытаясь твёрдым клювом достать глаза, но маг успевает их закрыть и дёрнуть головой в сторону. Я так увлечена своей целью, что пропускаю миг, когда марионетка безжалостно сминает свободной рукой моё левое крыло, ломая мелкие кости и перья. Острая боль простреливает всю левую сторону, и я истошно кричу от нестерпимой муки. Бездушник отдирает меня от себя и