Читать книгу - "Вороница. Пойманные души - Татьяна Морец"

– Где мы? – сиплю я как древняя ворона, почти каркая слова.

Горло нещадно дерёт, во рту вязко, я наглоталась солёной воды, а теперь безумно хочу пить. Кроме того, очень жарко, Светило стоит почти над нами. Одежда просохла, и мельчайшие капельки воды осели внутри сферы, создавая лёгкую размытость изображения в её верхней части.

– Перевернись, так тебе будет видно лучше, – тихо советует мужчина.

Я замечаю, что его голос тоже хрипит. Амиран лежит вплотную рядом, округлое дно сферы скатывает нас друг к другу.

Неуклюже переворачиваюсь со спины на живот, нога заныв, напоминает о том, что я её подвернула на барке. Закостеневшее тело не слушается, наверно, в таком положении я провела целую ночь. Навряд ли бы сфера выдержала больше.

Мне с трудом удаётся затормозить, чтобы не подскочить на ноги.

Стоунхольц!

– Как?! Как мы оказались здесь так быстро?! – Я напрочь забываю о том, как сильно пересушено моё горло, и громко вскрикиваю, окончательно срывая голос.

В этом месте вода отличается от всего Тёмного Океана, словно осталась прозрачной и ясной с давних времён до Великого затопления. Под толщей лазурной воды, пронизанной яркими лучами света, я вижу под нами строения затопленного города. Магия удивительно сохранила старинные здания с мельчайшими деталями, тоже высеченными из камня, такими нехарактерными для Роунхельма. Возникает ощущение, что в этой части Эридара шторма вовсе не было, настолько вода была кристально прозрачная на много-много локтей вниз. Где-то я не видела дна, но только потому, что архитектурные элементы и густая растительность скрывали лучи Золотого Светила.

– Здесь местами очень сильные течения, а ещё буря поспособствовала нашему перемещению. Я вырубился практически сразу, как только убедился, что мы с тобой в безопасности. Меня сильно беспокоило, что сферы не хватит на долгое время. Но твой артефактор – прекрасный мастер, – очень тихо отвечает мне Амиран. Его голос наполнен горечью. – Когда барк перевернулся, нам повезло. Нас с тобой унесло в сторону, а могло утащить вниз или покалечить частями корабля. Я сразу развернул сферу.

– И ты не выпустил меня при падении. – Прекрасно понимаю, волны легко могли унести меня от Амирана. Как забрали тех двоих, что ненароком успели стать мне настолько близки. – Как думаешь? У них был шанс спастись? Хоть маленький? – Неуверенно задаю те вопросы, что снедают меня изнутри. Жгут душу клеймом, оставляя чёрные глубокие раны.

– Я бы очень хотел… но буря была… – мужчина утешающе сжимает меня в объятиях. Дальше можно ничего не говорить. Он даже не надеется на чудо.

А я же пока верю.

– Не станем больше испытывать наше везение, Эви. Не знаю, как нас занесло в это место, тут почти нет ни волн, ни ветра. Почтовый футляр не работает, силы, властвующие здесь, препятствуют магии извне. Но наш воздушный пузырь до сих пор не угас, значит, магия здесь тоже действует, но может, иначе. Я попробую подтолкнуть её к берегу, – переходит к насущным проблемам Амиран и меня отвлекая от горестных мыслей.

Да, так верно. Нужно плотно заняться собой. Чтобы помочь остальным, нам необходимо спасти себя.

– И как ты подтолкнёшь сферу? – недоумеваю я. Воздушник бы нагнал ветер, а водник пустил волну.

– Что ты знаешь о нашей магии, Эва? Мы пользуемся силой сумерек, сплетением тьмы и света, на пике своих возможностей, когда солнце село, но ещё недостаточно темно, или перед восходом. День не лучшее время, но доступ к силе у меня есть и сейчас. Я подтолкну пузырь в нужном направлении, воспользовавшись энергией света, – сумеречный маг поднимает ладони, и сфера, получив лёгкий толчок, скользит по поверхности воды.

Что и говорить, магия сумеречников для меня непостижима. Куда легче и проще понять огневиков или других стихийников. Будь я магом, мне было бы яснее. Сумеречники и так не особо демонстрируют свои способности, обладая среди прочих, самым широким магическим арсеналом, так ещё и владеют силой совсем иного склада. Такие же загадочные, как тёмные маги, пользующиеся кровью живых или властвуя над материей душ.

Мысли о них снова толкают меня к Рорри… и её медальону. Я трусливо отказалась смотреть на её родных, прекрасно зная почему. А вдруг она оказалась бы мне ближе, чем просто двуликой из рода вранов? Глупые мысли. Откуда они вдруг взялись в моей голове? Нет ничего, что указывало бы на наше родство, кроме подходящего возраста. Мы совершенно не похожи с маленькой вороной. И есть ещё важный довод: редко когда Старая Ворона награждает своим даром только одного ребёнка в семье.

Пока я размышляю, сфера мягко катится по волнам. Подняв голову в очередной раз, замечаю – впереди за дымкой, затемнела полоса берега, постепенно проявляясь.

– Ты думаешь о ней, – проницательно замечает Амиран. – Я тоже. И о Лансе, и где Фарн совсем неизвестно.

Мы молчим. Но и без слов ясно, что нас страшит их вероятная гибель.

– Юная ворона нам очень помогла, благодаря ей мы выяснили кое-что. Я делал запросы отцу и своим ищейкам в Пиреи, – осторожно сообщает мне сумеречный маг.

Я резко сажусь, переставая разглядывать Стоунхольц под водой.

– Что удалось узнать? – От волнения мои губы пересохли ещё сильнее. Чую, и меня касается содеянное Джамилом.

– Выяснилось, что Рорри такая не одна. Но одна из тех, кто без дара Старой Вороны. То ли он просчитался с ней Джамил, то ли нам неясны его планы на девчонку. Мои ищейки успели обнаружить семь вранов с подобным рабским клеймом. Запрет на полёт. Привязка к душе. Снять тёмное клеймо невозможно без причинения вреда, вплоть до смерти его носителя. Вороницы служат, выполняя указания своих высокопоставленных владельцев под «враньим мороком». До поры до времени. Пока их первый и истинный хозяин не прикажет иного. И тогда вороницы не посмеют ослушаться. А если они связаны клятвой, наподобие, что Рорри принесла нам, то… – Амиран сочувственно смотрит на меня.

Хорошо помню, нарушение клятвы – развоплощение души. Если Рорри не утонула, есть ли для неё спасение?

– Когда я получил послания, буря началась, не стал тебя беспокоить новыми плохими известиями. Нужно было выжить.

После случившегося соображаю довольно вяло, и может, предположения мои сотворились от перегрева, но всё же я их озвучиваю.

– Амиран. Я ведь попала семь зим назад к Джамилу. Просто с улицы. Когда няня угасала с каждой зимой, находили все меньше ягод и трав. Оника была так мала, одну её было не оставить. Мирель всё меньше делала заготовок из добытого сырья. Незаметно работа с лавками сошла на нет. Няня умерла,