Читать книгу - "Вороница. Пойманные души - Татьяна Морец"

из своего кожаного мешка. Пока мы перекусываем сухарями, сыром и вяленым мясом, огневик начинает рассказывать о том, как они спаслись.

– Я увидел, как Шорх, поднявшись на палубу, сразу же ринулся назад. Дал знать Амирану и спустился следом, пока трюм полностью не затопило, – вздохнув, приступает Фарн к событиям во время шторма.

Припоминаю что-то такое в творящемся тогда кошмаре.

– Хотел переждать внизу, я видел, как часть живых смыло волной, – объяснил маг воздуха свои действия.

Фарн согласно прикрывает глаза и продолжает:

– В какой-то момент поняли – оставаться внизу больше нельзя. Но когда мы выбрались из трюма, барк сильно накренился, я помню, как полетел обратно в трюм. А потом уже очнулся в сфере с Шорхом над Стоунхоьцом.

Внимательно слушаю, значит, буря всех своих жертв притащила к затопленному городу? Не могла же наша компания сюда попасть по случайности выборочно?

– Огневик ваш головой приложился о ступени, – скрипит воздушник. – Но я не смог вытащить его на себе, больно уж здоров! Я ждал, держа его голову над водой, чтобы он не наглотался. Позвать никого не смог и не успел. Барк перевернуло, ломая на части, тогда я заключил нас двоих в сферу.

Я намного лучше начинаю думать о дуремане Шорхе, узнав подробности.

– Очнувшись, я не сразу понял, где нахожусь. Использовал один амулет для своего излечения, и второй, не думая, потратил на Шорха, – снова рассказывает огневик. – Он пострадал при падении в трюм, но не так серьёзно, как я, ушиб ребра о ступени.

– Мы провели ночь над Стоунхольцем, не хотели оказаться в темноте на земле с мертвяками. А ближе к рассвету я слабым потоком воздуха толкал шар до берега, – гордо продолжает воздушник.

Возможно, в своей жизни он не так часто совершал самоотверженные поступки, но ведь никогда не поздно начать. Мне тоже особо нечем гордиться.

– Мы причалили к берегу рядом с гротом. Шорх разрушил сферу. А я по следам магии, опознал Амирана. Но не успев подойти к вам, мы обнаружили Ланса и Рорри, выброшенных прибоем на скалистый берег…

Я снова погружаюсь в свою боль от потери маленькой вороны, слишком мало времени прошло. И вспоминаю Онику. Как она там без меня? Сейчас она в безопасности. Надолго ли?

До тропы, ведущей к гротам, пронизывающих сопки, добираемся уже к концу дня. Ещё немного поднажать и успеем до первых пещер до того, как стемнеет.

Отсюда мы должны свернуть от океана вглубь, пройти сквозь разлом, и добраться до реки, что берёт своё начало с вершин Зловещих сопок. Дальше она бежит, набирая силу с новыми впадающими в неё потоками с вершин, по всей протяжённости долины. До бесконечных тоннелей из камня еще двигаться ещё часа два, а то и три, по открытой поверхности.

– Привал на несколько лучин! – командует Амиран.

Я и остальные усаживаемся кто-где на землю, вытягивая уставшие ноги. Сумеречник, подняв удивлённо брови, хватается за футляр, отдающий мелкой вибрацией от приходящих посланий, и вытряхивает целую горсть записок себе на колени. Почтовый футляр проснулся! Связь с домом, может быть, ненадолго, но восстановилась. Сумеречник читает послания, и его лицо поражённо вытягивается. Но прежде, чем просветить и нас об их содержании, он обращается к Шорху:

– Чтобы мы могли путешествовать совместно дальше и спокойно обсуждать наши дела, ты должен дать мне клятву, – твёрдо обозначает сумеречный маг условия.

– А если нет? – ощетинившись глядит исподлобья воздушник.

– Тогда ты должен покинуть нас, отправившись в сфере обратно. Один ты здесь погибнешь, – так же неумолим Амиран.

Шорх подскакивает, с огромной неприязнью смотрит на сумеречника. Мы тоже удивлены его столь резкой переменой.

– Эту тонкость нам бы всё равно пришлось решать, – ровно роняет Амиран и невозмутимо принимается читать другие послания.

Воздушник недоволен, но возражать не смеет. Он возбуждённо лезет в нагрудный карман в поисках своей драс-травы. По расширившимся в панике зрачкам и дёрганным суетливым движениям в кармане, нам становится ясно: дурман закончился. Шорх молча суёт щепотки пыли из её остатков в рот и бесцельно вышагивает туда-сюда, шаркая по сухому камню. Проходит лучин пять, прежде чем он выдаёт ответ:

– Я уплыву. Сделаю сферу и отправлюсь к Отверженным островам. Толку от меня немного, и я вижу, как эта… – дёргает он головой в мою сторону, – презрительно смотрит всякий раз, как смотрит на меня. Будто я навоз или сор под ногами на мостовой.

И здесь сложно поспорить, ведь я воспринимаю его именно так. И не прячу чувства под маской. Но раз воздушник надумал оставить нас, наверное, это к лучшему? Толку от любителя дури немного, а доверять ему мы не можем. Я так точно.

Шорх гордо вскидывает свою голову и даже на секунду кажется выше ростом.

– Я не такой как вы. Но достоин уважения!

– Конечно, – легко соглашается Амиран, больше меня зная, что нынешний спутник для нас – обуза. – Ты волен уйти.

Я и Шорх облегчено киваем. Воздушник оттого, что ему не придётся давать клятву и он сможет покинуть столь враждебное место. А я, радуясь, что мы избавимся от противного мага. Ему лучше подлечить уязвлённое самолюбие в ином месте.

Сухо попрощавшись, мы наблюдаем, как Шорх создаёт вокруг себя сферу воздуха и, подгоняя её, отчаливает в сторону архипелага Изгой. Во мне нет ни крошки сожаления, когда я недолго провожаю глазами шар, слегка переливающийся на закатном солнце.

– Вернёмся к запискам. Мы думали, что после бури прошло два дня, – немного напряжено произносит сумеречный маг. Я невольно отрываю внимание от океанического простора, а сердце екает в груди.

– Сколько на самом деле прошло времени? – довольно резко выпаливает Фарн в непривычной для себя манере. И прикрыв глаза, трясёт красной головой.

– Пять, – несколько удручённо отвечает Амиран. – Нас уже сочли погибшими. Кое-кто спасся с «Бурного», но таких мало. Сореш Руш смог добраться до Изгоя с корабельным магом воздуха.

Мы замолкаем, осмысливая. Тьма и тут навела порядки. Застывшая тёмная магия, погрузившая Стоунхольц в спячку, и нас поймала в свою ловушку.

– Я сообщу отцу, что мы живы. Но, кроме него и Бреанейна Третьего, знать об этом никому не следует, – снова огорошивает нас Амиран своим решением. – Никто не ведает, кто из шнырял Джамила до сих пор рыщет по Роунхельму? Считают нас погибшими? Замечательно! Только на руку нам. Бдительность темнокнижников здесь ослабнет на какое-то время и даст нам шанс забрать «Чёрное сердце». – Выражение лица Амирана говорит о том, что спорить бесполезно.

– Но как же Оника?! Она думает, что осталась совсем одна?! – забывшись, я вскрикиваю громче, чем следует