Читать книгу - "Дорога к фронту 2 - Андрей Львович Ливадный"

идет кругом. И не только от контузии. В принципе я подозревал нечто подобное, еще после того памятного разведывательного вылета, но полной уверенности не было…

Сколько у меня времени? Непонятно. Неизвестно как далеко отсюда дислоцированы силы, вызванные на подмогу?

В любом случае надо рассчитывать на худшее. У меня есть минут десять, не больше. По-хорошему действовать надо прямо сейчас, сразу, немедленно, пока они толпятся внизу в одном помещении. Еще немного и станет поздно. Разойдутся по позициям, займут посты и много я тогда не навоюю.

— Господин Цейт, у меня вопрос, — обратился к Зотову обер-лейтенант.

— Говори.

— А если он решит подорвать себя? Или застрелиться? Русские — фанатики. Они такое делают, — лейтенанту явно не хочется нести ответственность за подобный исход. Видимо он проникся теми полномочиями, что продемонстрировал ему лже-Зотов.

Тот на секунду задумался.

— Верно. Гранат у него нет, а застрелится может. С этого станется… Ваши предложения, лейтенант?

— Эта группа зданий обособлена. Вокруг открытое пространство. Предлагаю выставить наблюдателей на верхних этажах и дождаться подмоги. Незамеченным он не выберется, а если попытается сбежать, то мой снайпер его обездвижит парой выстрелов.

— Хорошо. Действуйте!

Я понял, что тянуть дальше бессмысленно. Надо что-то делать прямо сейчас. Бог с ней с информацией. В плен я не собираюсь, а мертвому она мне точно не пригодится!..

Обер-лейтенант обернулся, и отдал короткий гортанный приказ.

Тихо звякнуло оброненное мною кольцо «эфки». Затем еще одно. Спасибо тебе, боец…

Я метнул гранаты с обеих рук и снова рухнул навзничь. Внизу раздался истошный крик:

— Achtung, granate!

Вопль перекрыл сдвоенный взрыв. Здание вздрогнуло. Взметнулась густая пыль и кирпичная крошка.

* * *

Я спрыгнул вниз и сразу же вжался в простенок у выбитого дверного проема.

Интуиция не подвела, — привлеченные взрывом в помещение вбежали те двое, что осматривали здание.

Дважды ударил мой «ТТ». К «ППШ» я не привык. Так показалось надежнее.

«Все?»

Я прислушался. Вроде бы не слышно ни шагов, ни выкриков.

Взгляд остановился на Зотове. Он еще жив, но находится без сознания.

«Вот же сука…»

Я присел подле него на корточки, быстро обыскал.

Полупрозрачный кругляш с нескольким запаянными внутри микрочипами нашелся сразу. Он носит его в нагрудном кармане. Хорошо. Теперь он физически не сможет активировать экстренный «обратный перенос».

Зотов словил несколько осколков. Крови уже натекло много. Не жилец? А жаль. Потолковать бы с ним, хотя, наверное, бесполезно. Вряд ли что-то узнаю. Нельзя забывать, что за личность таится внутри, за обыкновенной на первый взгляд, я бы сказал — вполне заурядной внешностью.

На всякий случай я его связал, сняв ремень с одного из трупов.

В этот момент Зотов слабо пошевелился, застонал, а затем открыл глаза и впился в меня помутившимся взглядом.

Надо его добить и валить отсюда!..

— С-сквооцов… — ему трудно говорить. — Вытащии… мееня…

Падла… Продолжает играть… Думает, я ничего не слышал…

Чтобы он не строил иллюзий я присел на корточки и спросил:

— Цейт, значит? А почему же Цейт, а не Цайт?

Зотов с трудом привстал.

— Зря стараешься, Скворцов… — с надрывом прохрипел он. — Я лишь его инкарнация в этом времени…

— Тоже сгодится, — я слишком устал, чтобы чему-то удивляться. — Одной тварью меньше будет…

Однако искусственный интеллект, оказавшись в человеческом теле, не свободен от эмоций. Они его подвели, плеснули через край.

— Скворцов… на чем я прокололся?.. — с усилием прохрипел он. — Ведь ты же… подозревал?..

— Помнишь, как ты оправдался, когда Потапыч извлек из фюзеляжа моей семерки неразорвавшийся снаряд от «ШВАКа»?

Молчит. Булькает кровью.

— Я долго думал. Посекундно вспоминал тот бой. Когда ты близко подошел после боевого разворота, — выстрела не было. Я почувствовал попадание уже при схождении с «мессерами». Ты в тот момент держал дистанцию и пеленг, а значит для выстрела по мне должен был довернуть. То есть прицелиться и нажать на гашетку осознанно. Так чем же я тебе помешал?

— Не помешал. Напротив…Ты был мне нужен. Очень нужен… Живой и в плену…

— Зачем?

— Этого ты не узнаешь… — он криво усмехнулся и тут же судорожно закашлялся. — Ты вообще… многого о себе не знаешь… Скворцов… И этого… полагаю… уже не… случится…

— Посмотрим.

— И что ты… теперь будешь делать?.. — он нашел в себе силы: улыбается через боль, скалясь окровавленными зубами. — Что будешь делать… Скворцов?..

Я проверил крепко ли он связан, для надежности привалил на него сверху обгоревший, пробитый пулями шкаф и сказал:

— Думаешь, я тебя убью из ненависти? Чтобы ты благополучно ушел обратным переносом? И не надейся. Радиус Сталинградской аномалии мне известен. Выйду за него и твой медальон уже не сработает. Никогда. А ты лежи и подыхай.

В его глазах на миг плеснулся ужас. Он дернулся, но освободиться не смог.

— А как ты думал? — я многое прочитал в этом взгляде. — Сталинград — твоя могила, Цейт.

Больше нам говорить не о чем. Жить ему осталось несколько минут.

— Не успеешь… — прохрипел он мне вслед. — Не успеешь выйти за радиус… Не выберешься…

Я так и не обернулся.

* * *

«ЯК» Зотова с бортовым номером «8» я увидел среди обломков, на коротком, чудом уцелевшем отрезке полосы.

Он не очень-то заботился о самолете при посадке. Грубо говоря, сел, как придется. Знал, что назад ему уже не надо.

А мне надо. Позарез надо!..

Быстро забираюсь на крыло, а оттуда в кабину.

Получится ли взлететь? Осталось несколько минут, не больше. Скоро здесь все будет кишеть немцами.

Парашюта нет, сидеть неудобно. Слишком низко, обзор