Читать книгу - "Дорога к фронту 2 - Андрей Львович Ливадный"

— Ты его видел?

— Видел тело. Но тащить не мог. Вот его документы, — я отдал командиру удостоверение личности и еще несколько свернутых, заляпанных свежей кровью бумаг.

— Сказано ведь было — документы в вылеты не брать! — Иверзев все ищет, за что бы зацепиться.

— Строгого правила нет, товарищ капитан, — огрызнулся я. — Каждый летчик решает сам.

— Немцы тебя преследовали? — спросил Земцов, возвращая разговор к теме.

— Да. Отбился гранатами в здании. Дальше оставалось только одно: попробовать добраться до машины Зотова и взлететь. Я уже говорил: там среди руин есть старая короткая грунтовая полоса.

— Откуда у тебя ППШ и гранаты? — спросил Иверзев, видимо желая проверить детали моего рассказа.

— Забрал у нашего погибшего бойца. Документов при нем не было.

Рассказывая о недавних событиях, я не врал. Просто исключил некоторые подробности, которые по понятным причинам озвучить не могу.

Командир глубоко задумался, а затем сказал:

— Напишешь подробный рапорт. Мы все проверим.

— Товарищ майор, — я вскинул взгляд. — Кто из наших еще не вернулся?

— Чайнов погиб. Михальков тяжело ранен. Бекетов пропал без вести. Многих сегодня потеряли… — он обернулся к Потапычу, который все это время был поблизости. — Старшина!

— Здесь, товарищ майор!

— Машину Зотова осмотреть и доложить результаты. Письменно. Скворцов — пока отдыхай. В обиду не дам, — он жестом остановил начальника штаба, который вновь попытался вклиниться с каким-то замечанием, — Но все проверю. Район элеватора пока под нашим контролем. Твой бой должны были видеть оттуда.

Меня немного отпустило. Наземные войска подтвердят сказанное, в этом я не сомневаюсь, но чудесное возвращение мне еще аукнется, и не раз. Чувствую это по пристальному, полному подозрительности взгляду Иверзева.

Да, плевать. Вызовет особистов — а он это точно сделает, — значит еще раз расскажу все как было.

До своей землянки, которую делю с Захаровым и Сорокиным, я добрался вскоре.

Здесь никого. Оба друга на задании — прикрывают наши войска.

Я умылся, бросил планшет на сколоченный из ящиков стол, снял портупею и завалился на койку.

Усталость нечеловеческая. В голове после легкой повторной контузии шумит. Нервное напряжение сначала отпустило, а потом вернулось.

В своей «импровизации», при попытке быть максимально убедительным, Цейт выдал слишком много информации, степень достоверности которой я считаю высокой.

Непонятно, зачем я понадобился ему обязательно живым, обязательно в плену и со своим устройством переноса, ведь у меня нет никакой связи со своим прошлым временем. И что же я о себе не знаю? Почему, поддавшим губительным эмоциям, он так убежденно об этом говорил?

Вопросы, на которые у меня пока нет ответа.

Существуют еще два обстоятельства, которые вызывают тревогу. Во-первых, кто такой «Клаус»? Во-вторых, кто помогал Зотову легализоваться? Если у Цайта есть пособник в наших штабах, то дело плохо.

Могут приехать оттуда, взять под ручки и увезти в неизвестном направлении.

Надо подстраховаться. Нельзя носить при себе устройства переноса. Они хоть и выглядят, как экзотические безделушки, но те, кто в курсе, сразу все поймут. Демаскирующий признак. Надо бы их надежно припрятать. Снова отдавать Захарову — не вариант. Я уже однажды на этом обжегся. Всех превратностей войны заранее не учтешь.

Еще мне необходимо найти какой-то способ связаться с Романовым, но ума не приложу, как это сделать…

Я встал и осмотрелся. А что? Землянка — подходящий вариант. Можно закопать прямо тут. Если со мной случится что-то непредвиденное, медальоны никуда не денутся.

Осматриваюсь.

В углу под настилом, пожалуй, будет нормально.

Я снова сел и достал оба медальона. Они неактивны. Индикация внутри не работает. Так, надо бы их во что-то завернуть.

Размышляя, я совместил устройства, наложив одно на другое, — так удобнее их упаковать.

Как только кругляши соприкоснулись друг с другом, внутри них внезапно зародился яркий свет. Он озарил землянку, а мое сознание вдруг начало гаснуть, проваливаясь во враждебную мглу безвременья.

Глава 12

Мир потемнел, пошатнулся, на какое-то время полностью исчез, а затем начал возвращаться, — медленно, нехотя и в совершенно других проявлениях.

Я сразу сообразил, что происходит, ибо уже испытывал подобное ранее.

Перенос матрицы сознания!..

Проклятье… Но кто же знал, что совмещение двух неактивных устройств приведет к такому неожиданному эффекту⁈ Я ведь был за границами действующей аномалии!.. Хотя для информационных потоков, которые, как говорят, являются основой всего сущего во Вселенной, такие мелочи, как физические границы или барьеры при определенных условиях особого значения не имеют.

Но где же я нахожусь?

Явно не в землянке. Зрение еще затуманено, но понимаю, что помещение достаточно просторное, с невысоким потолком. Осветительные панели нависают низко и воспринимаются, как очень яркие пятна расплывчато-прямоугольной формы.

Тело совершенно чужое, вялое, нескоординированное, но мысли, слава богу, мои…

Больше никаких плюсов в сложившейся ситуации я не нашел, но надо ждать. По опыту прошлых переносов знаю, что поначалу все будет плохо. Как минимум несколько часов потребуется на полную адаптацию, но кто же мне их даст?

А почему я решил, что вокруг враги?

Но не друзья же… Надежда, что меня выдернули спецы из «РусАтома», ничтожна. После событий в Германии связь с ними была утрачена. Если б они могли ее восстановить, то давно бы дали о себе знать. Значит надо готовиться к худшему. Одно из устройств переноса принадлежало Зотову. Скорее всего матрица моего сознания попала в руки Цайта? А специально подготовленное тело теперь станет моей тюрьмой?

Я попытался пошевелиться. Получилось, но очень слабо. Не похоже на узилище.

Постепенно зрение начало улучшаться.

Затем появились звуки. Как и ожидал, послышалось легкое попискивание какой-то аппаратуры. Затем я услышал шаркающие шаги, а поле зрения заслонил размытый человеческий силуэт.

Что-то кольнуло