Читать книгу - "Дорога к фронту 2 - Андрей Львович Ливадный"

на фюзеляже, дымит внизу, среди руин. Не загорелся — уже хорошо. Есть шанс добраться до летчика и забрать его устройство переноса.

Ветер сносит меня к небольшому островку отдельно стоящих каменных зданий, окруженных распластанными щебневыми пустырями, возникшими при бомбежках.

Неподалеку сквозь дымы виднеются несколько широких улиц, фрагмент разбитой бомбежками и обгоревшей одноэтажной застройки, да замеченная ранее небольшая грунтовая полоса — видимо тут раньше располагалась площадка одной из летных школ ОСОАВИАХИМ[36], либо планерный клуб?..

Приземлился я неудачно, на второй этаж кирпичного здания, оставшегося без крыши. Сильно ударился ногами, потерял равновесие и ощутимо приложился головой, так что искры из глаз сыпанули.

Отстегиваю лямки парашюта, быстро подтягиваю стропы, сворачиваю полотнище в ком. Сюда его к стене, чтобы не мешалось…

Выглядываю сквозь закопченный оконный проем. Слышу рокот мотора.

Зотов идет на посадку!.. На ту самую, заброшенную и захламленную грунтовую полосу! Он что сдурел⁈ Разобьется ведь!..

Но повилять на действия ведомого я никак не могу. Он твердо решил меня вытащить. Очень рискованно, но в принципе может сработать, ведь «ЯК-7» разработан на базе «ЯК-УТИ» — учебного самолета с двухместной кабиной. Чертежи для серийного производства менять не стали и за бронеспинкой пилота осталось много места.

Что я могу сделать в сложившейся ситуации? Эти кварталы — вражеская территория. Немцы отнюдь не дураки, они видели падение двух самолетов и купол раскрывшегося парашюта.

Нельзя тормозить… Пока Зотов садится, мне надо во что бы то ни стало добраться до сбитого «мессера» и обыскать летчика, забрав его устройство переноса матрицы сознания!

Решено. Так и сделаю!

Я начал пробираться к лестнице, пока вдруг не споткнулся о мертвое тело, присыпанное битым кирпичом.

Наш. Видимо из разведчиков, — поверх гимнастерки надета необычная для этого времени самодельная «разгрузка». Прости, браток… Задержав дыхание я быстро обыскал тело. Документов нет. Я поднял валяющийся рядом ППШ, перезарядил его, убедившись в исправности механизмов, а из подсумков забрал две гранаты «Ф-1» в ребристом корпусе и запасной диск.

Все. Теперь ходу!..

Заброшенная полоса находится за ближайшими руинами. Зотова больше не вижу, но некогда. Осмотрю сбитый «мессер» и сразу туда. Он должен понимать, что оставлять самолет нельзя. Если все правильно понимаю, то он будет ждать меня в кабине, не выключая мотора… Любые другие варианты были бы крайней глупостью с его стороны.

Мысли проносятся в фоне. Соображая, что к чему, я успел спуститься со второго этажа и что есть сил побежал в направлении густого столба дыма, который служит мне хорошим ориентиром. Только бы на месте падения «мессера» не вспыхнул пожар. Будет обидно если устройство переноса исчезнет, а все наши усилия окажутся бесполезными…

Перебегаю от укрытия к укрытию, не забывая озираться по сторонам. Конкретно эти руины безлюдны. Бои здесь конечно же были, причем ожесточенные, но несколько дней назад.

Весь Сталинград сейчас похож на слоеный пирог. Где наши, а где немцы — непонятно. Часто бойцы воюющих сторон могут находиться в одном здании, не подозревая друг о друге, пока не столкнутся.

Со стороны соседних кварталов послышались частые взрывы. Работают немецкие минометы, судя по звуку.

ППШ непривычно тяжел. Я быстро начал терять силы, — нет привычки к такого рода нагрузкам. Дыхание, как говорится, «спалил», но не останавливаюсь. Кое-где приходится карабкаться по грудам битого кирпича, нырять в проломы. И за каждым углом может поджидать смерть.

Накаркал…

В просвете иззубренных стен показались немцы. Прочесывают здания. Их офицер, — звания отсюда не различить, гортанно выкрикнул:

— Achtung! Aufstellen in der kette! (Внимание! Построиться в цепь!)

— Günter, nimm stellung in den ruinen ein — deck uns ab! (Гюнтер, займи позицию в этих руинах — прикроешь нас!)

Нет, мне с вами не по пути. И связываться не буду…

Пришлось замереть и переждать пока они пройдут мимо. Пулеметчика я заметил. Видел, как он вскарабкался на отвал строительного мусора и залег там, держа под прицелом улицу.

Осторожно пробираюсь мимо него, двигаясь под прикрытием порушенных стен.

* * *

«Мессершмитт» я увидел, вскарабкавшись на очередную груду кирпичного щебня.

Ошибиться невозможно. Это тот самый «Bf-109G2» с геральдикой на фюзеляже.

К слову, так густо дымит вовсе не он. Что-то тлеет в полузасыпанных подвалах.

Подбираюсь ближе. Вокруг снова никого, но это безлюдье обманчиво. Чуть расслабишься, потеряешь бдительность и тебе конец.

Меня заметно подтряхивает. Не то от нервов, не то накопившейся усталости.

Карабкаюсь по отвалам битого кирпича. Глаза разъедает дымом, дышать трудно. Почти ничего не видно, но вряд ли сюда сунется кто-то еще.

Крыло «мессера» подломлено от удара об землю. Фонарь кабины закрыт, в нем зияют пробоины. Винт погнут, капот двигателя тоже изрешечен. Оттуда вытекает масло.

В кабину удалось проникнуть не сразу. Фонарь заклинило, пришлось отжимать его подручными средствами. Наконец он поддался, откинулся вверх и вбок.

Я взглянул на пилота. Надо же — гауптман, если верить знакам различия. Отнюдь не рядовой летчик.

Смотреть на того, кто недавно пытался тебя убить и был полностью уверен в своем неоспоримом превосходстве, как минимум странно. Не могу в точности определить, что именно я почувствовал в тот момент, — какой-то вкрадчивый, неприятный холодок проскользнул вдоль позвоночника.

Но, к делу… Я стряхнул секундное оцепенение. Сначала карманы. Ничего. Ни документов, ни кругляша. Только мятая пачка сигарет «Eckstein»[37], серебряная зажигалка, да «Вальтер» и запасная обойма к нему.

Расстегиваю его летную куртку. Ее наличие при такой жаре объяснить просто, — на больших высотах минус, а кабина у «Bf-109G2» негерметична. Ни на шее, ни под подкладкой ничего нет.

Ну, где же ты можешь быть?

Снимаю с него шлемофон, пробитый осколком и испачканный кровью. Проверил все. Даже прощупал ткань под нашивкой с надписью «Leitz».

Пусто.

Не понимаю!.. Он должен носить устройство переноса при себе! Ведь в экстренном случае его боковые поверхности необходимо сильно сжать для активации. Значит, кругляш обязательно должен быть под рукой. Не думаю, что сателлит Цайта стал