Читать книгу - "Сообщница Злодея - Ханна Николь Мерер"

– Чего, Тати? – мягко спросила Эви.

– Правды.

– Что ты имеешь в виду?

Татьянну передёрнуло.

– Я хочу снова быть частью жизни Клэр. Хочу думать, что она изменилась. Что она избавилась от давления матери. Но не знаю, можно ли ей верить…

– Ох, Тати… – Сердце Эви сжалось от боли и раскаяния на лице подруги. – Ты слишком сурова к себе. Если вам с Клэр суждено вернуть былое, так и будет. А доверие придёт со временем.

Блеснув тёмными глазами, целительница сжала руку Эви.

– Спасибо за эти слова. Они были нужны мне.

Эви поцеловала её в щёку, взяла платье и обратилась к служанке, которая как раз зашла, чтобы уложить ей волосы.

– Извините. Мне кажется, что корсет здесь не нужен. Можете помочь мне одеться, пожалуйста?

Горничная, широко улыбаясь, засуетилась.

– Оно местами прозрачное, миз Сэйдж. Будет скандал!

Горничную явно радовала эта перспектива, и Эви почувствовала себя главным развлечением в поместье Фаулера на этой неделе.

Татьянна смотрела, как обтягивающее платье застёгивают на Эви пуговица за пуговицей, а когда застегнули верхнюю, Эви обернулась к ней. Сама покрутилась, чувствуя себя прелестной и женственной.

Татьянна с улыбкой покачала головой.

– Ох, Эви.

Эви провела ладонями по бокам, по прохладной мягкой ткани.

– Что думаешь?

Теперь представлением явно наслаждалась уже Татьянна.

– Думаю, что он будет у твоих ног.

Улыбка Эви стала злорадной, и она ответила с деланой скромностью:

– Это по плану, дорогая Тати. Это по плану.

Глава 43. Злодей

– Я чувствую себя придурком, – пробормотал Тристан.

Клэр встретила брата в вестибюле особняка лорда Фаулера. Её платье было зелёным, с узором из вьющихся лоз, во все стороны торчали маленькие розовые цветочки: идеальный образ лесной нимфы.

– Я думала, ты демон.

Эти слова могли бы считаться синонимами, так нелепо он чувствовал себя в наряде, которым нагрузил его Фаулер. Злодей клялся всем, что ему ненавистно: стоит Фаулеру только отпустить их, и Тристан вернётся с визитом в ближайшем будущем. И не один, а с Пушком.

«Этому месту крайне пойдёт пожар».

– Я и есть демон, – заверил он с уверенностью плодовой мушки. – Что, не видишь мои жуткие рога?

«Жуткими» их было трудно назвать, скорее, подошло бы слово «нелепые». Два острых рога так крепко сидели на голове, что казалось, будто там они и останутся навсегда. Красный плащ, в который его обрядили, был очень непрактичный – из тонкого шёлка. Он бы не согрел даже в жару. Рубашка тоже была красная, с вырезом глубже, чем на тех, в которых он спал, и тоже из шёлка.

«И тоже уродливая».

Кто-то присвистнул, и Тристан оглянулся, надеясь увидеть Сэйдж, но надежда увяла – это была Татьянна, хоть и прекрасная, как всегда. Он с любопытством покосился на сестру и с завистливым удовлетворением убедился, что Клэр медленно превращается в эмоциональную дуру.

– Ты как, сестрёнка? – буднично спросил Тристан. – Не нужен платок, чтобы слюнки утереть? – Он вручил ей ярко-зелёный платок.

– Ха-ха. – Клэр отобрала платок и с подозрением посмотрела на него. – Этого цвета я ещё не видела. Новый?

Тристан почувствовал, как по его щекам разливается румянец. Или кровь – не румянец, это просто кровь. Так звучало лучше.

Хотя нет, не звучало.

– Нет, – выхватил он у неё платок, сунул в карман. – Он не новый.

Он был новым. Тристану пришлось сделать вчера специальный заказ. Цвет было трудно подобрать.

Татьянна дошла до подножия лестницы и закружилась на месте, поворачиваясь влево-вправо.

– Ну как? Я похожа на офисных пикси?

Клэр всем лицом выражала страдание.

– Я видела офисных пикси, и они совсем не так выглядят, – сказала Клэр.

– Это правда, – проворчал Тристан. – Татьянна намного выше.

Татьянна уставилась на него, и Тристан вдруг застеснялся.

– Тристан, вышло на самом деле смешно. – Она похлопала его по плечу с покровительственным видом.

– Комплименты обычно аннулируются, когда добавляешь «на самом деле», – пробурчал он, стряхивая её руку с плеча, и отвернулся с фырканьем и закатыванием глаз. Внутренне он тихо рычал от досады, что его чувство юмора решило проявиться в отсутствие Сэйдж. Рассмешило бы это её? Стала бы она поддразнивать его?

Сможет ли он когда-нибудь подняться с пола и собрать в кулак то, что осталось от его проклятой гордости?

«Отрубленные головы. Убийства. Ярость. Месть…»

– А вот и ты, Эви! – окликнула Клэр, и Тристан упрямо врос подошвами в полированный деревянный пол, полный решимости не оборачиваться, полный решимости не интересоваться, в какое же создание Фаулер облачил Сэйдж.

«Единорог», – робко надеялся Тристан. Не было ничего даже отдалённо сексуального в единороге. Уж наверняка развращённость Злодея не простиралась до того, чтобы испытывать влечение к существу с рогом посреди лба. Вряд ли это так же соблазнительно, как он, Тристан, с двумя рогами по бокам головы.

– Сэйдж, где ты там, давайте уже покончим с этим. – Тристан взглянул на запястье, и Кингсли в крошечном шутовском колпачке вспрыгнул ему на плечо. У Тристана зазвенело в ушах, как ногтями провели по бетону.

Лягушачий предатель поднял две таблички.

«ЧАСОВ»

«НЕТ»

«?»

Ладно, с учётом вопросительного знака вышло три.

– Ты мне не помогаешь, – прорычал Тристан, упрямо глядя в сторону залы, где собрались гости; он хмурился, выражая отвращение к социальным развлечениям.

На лестнице раздался лёгкий стук каблуков – это спускалась Сэйдж, и в Тристане за считаные секунды разгорелась внутренняя война. «Если ты посмотришь на неё сейчас, будет быстро, как сорвать пластырь… или вырвать ноготь». Но чем дольше он ждал, тем дольше демонстрировал, что контролирует себя и те крошечные эмоции в нём. «Просто нелепо. Это всего лишь девчонка!» Он же был живой легендой зла.

Живая легенда зла встретилась с Эви взглядом и почувствовала, будто ему врезали по башке кирпичом. Метафорически говоря, конечно, но уровень боли казался сравнимым. Он имел право так говорить – он уже получал кирпичом, и это, чтоб его, было больно.

Но сейчас, трудно поверить, болело сильнее.

Её волосы были распущены, они ниспадали каскадом, касаясь бёдер, её тёплые, и ловили свет свечей. Поблёскивали жемчужины и ракушки, вплетённые в пряди цвета воронова крыла. Они просто сверкали. Но это было ещё не всё; платье, которое она надела, облегало каждую линию её тела, прозрачная сетка обнажала большие участки нежной кожи. Юбка выглядела так, будто её сшили из кусков рыбацкой сети – её едва хватало, чтобы прикрыть переднюю часть бедер, и уж точно не хватало, чтобы прикрыть бока.

Сетка поднималась выше, заканчиваясь на широкой части бёдер. Его