Читать книгу - "Сообщница Злодея - Ханна Николь Мерер"

– Я вёл дела со Злодеем изрядное количество лет, но за всё это время так и не смог уговорить его посетить один из моих званых ужинов.

Сэйдж сочувственно похлопала лорда по плечу, и Тристан с удовольствием представил, как заворачивает ему руку за спину, пока не хрустнет кость.

– Как досадно, и к тому же вредит бизнесу. Могу ли я принести извинения от имени Злодея?

Тристан зарычал:

– Сэйдж, не смей…

– Я так рад, что вы спросили, миз Сэйдж! Мои стражники, заметившие вас неподалёку, к счастью, доставили вас ровно в срок, чтобы успеть к ужину, который начинается через… – Фаулер сверился с часами. – Боги, всего через час! Пора одеваться и готовиться!

Он подёргал за верёвки, и шар начал стремительно спускаться обратно к большому дому на огромном дереве.

Они приземлились на балконе, и Сэйдж выпрыгнула из корзины и бросилась к девушке, которая вышла навстречу.

– Татьянна! – Сэйдж обняла целительницу, и та ответила тем же.

– Слава богам, вы целы, – сказала Татьянна, поглаживая Эви по щеке.

Затем вышла Клэр, неуверенно направившись к Тристану в надежде на дружеское приветствие, – к чему они были непривычны.

– Ты в порядке? – спросила Клэр, протянув руку, чтобы легонько похлопать его по руке. Жест был скованным и неловким, но это был самый тесный контакт, на который его сестра пошла за многие годы. Боги, неудивительно, что Тристан не видел смысла в физических прикосновениях для выражения привязанности. Он и вся его семья совершенно этого не умели.

– В порядке, – кивнул он ей и так же жёстко и неловко похлопал её по руке в ответ.

– Ладно, хватит. Наблюдать за этим – и то больно. – Татьянна встала между ними и осмотрела Тристана на предмет травм. – Всё хорошо? – спросила она его.

– Хорошо, – ответил он.

Его магия притихла; хотя он всё ещё чувствовал её под кожей, она была похожа на воздушного змея, леска которого выскользнула из пальцев. Тристан чувствовал, как она парит внутри, но вне досягаемости.

То ли на его дар влиял древесный дом Фаулера, то ли близость Сэйдж, то ли грёбаное проклятие, под которым он, очевидно, находился последние десять лет. «Выбирайте по вкусу. Что ни выберешь, хочется орать, пока лёгкие не откажут».

Легче не стало, когда лорд Фаулер окликнул их, как близких друзей, которые прибыли сюда по доброй воле.

– Внимание, внимание! У нас всего час до званого ужина, и я взял на себя смелость подготовить для вас костюмы! – Фаулер с улыбкой хлопнул Тристана по плечу. – Вот посмотрите, они тематические!

– Мило, – процедил Тристан и сделал к нему шаг, но между ними вклинилась Сэйдж и взяла Фаулера под руку.

Тристан так стиснул зубы, что они чуть не потрескались.

– Ведите, лорд Фаулер. Мне так нравятся тематические вечеринки! Кстати, может быть, по пути покажете мне свои владения? Я бы с удовольствием посмотрела на палочку. – Сэйдж мельком встретилась взглядом с Тристаном и отвела глаза.

Фаулер повёл её в распахнутые двери библиотеки, а Тристан проводил их ошеломлённым взглядом, чувствуя себя не в своей тарелке.

Пожилой мужчина, которого Тристан знал как старого и верного дворецкого Фаулера, вышел на балкон.

– Следуйте за мной, юные леди и… – Дворецкий запнулся. Он встречал Тристана лишь однажды, но явно не составил о нём хорошего впечатления.

Что вполне возможно, ведь в единственный свой визит Тристан выбросил из окна стул. В его оправдание, тот пытался с ним заговорить.

Магию в резиденции Фаулера, изменчивую и непонятную, Тристан не мог и не собирался терпеть.

– Веди, шутник. Я голоден и мечтаю упасть в удобное кресло, – проворчал Тристан.

Дворецкий поморщился, и Тристан отметил это с мрачным удовлетворением.

Они все вошли в дом. Чтобы посетить грёбаный званый ужин – Тристан содрогнулся – со светскими беседами.

Это наверняка закончится убийством.

Вопрос только… чьим?

Глава 41. Гидеон

Гидеон ко всему относился настороженно.

К людям, к долгой дружбе, к распространённому мнению о том, что женщины более эмоциональны, чем мужчины, хотя Гидеон видел, как Кили спокойно смотрит в глаза смерти, когда король, которому он служил десять лет, бежал от неё с горящей задницей.

Кили никогда не бегала с горящей задницей.

«Молодец, Гидеон. Теперь ты думаешь про её зад».

Не помогало и то, что сейчас ему открывался прекрасный обзор на означенный зад, пока он крался за Бесславной Гвардией на север, к заброшенным подземным ходам в Блистательный дворец. Пытаясь держать приличную дистанцию, он следовал за бесстрашными гвардейцами по дороге к их возможной гибели.

Сколько раз он шёл этой дорогой на службе у короля Бенедикта? Сколько раз ненавидел себя за это, за то, что без вопросов выполнял приказы чудовища, поскольку слишком боялся вернуться и встретиться лицом к лицу с собственной семьёй?

Но эти солдаты отличались от Славной Гвардии. Они работали не за страх, а за совесть. Сам того не понимая, Злодей создал общее дело, за которое были готовы сражаться все его сотрудники, просто потому что верили и в это дело, и в него самого. Именно это изображал Бенедикт на публике. Это напомнило Гидеону, что следует опасаться хвастливых королей и обращать внимание на отбросов и изгоев. У них обычно было что сказать, а вот возможностей для этого – куда меньше.

– Сэр рыцарь! – прошипел чей-то голос, и в тот же миг что-то с силой ударило его по ногам сзади и повалило на землю лицом вниз. Чьи-то руки обхватили его лодыжки и потащили в кусты, под сень деревьев. – Что ты творишь? Ты совсем с ума сошёл? – Кили говорила шёпотом, но он был достаточно близко, чтобы разобрать яд в её словах. Потрясающе. Гидеон не понимал, как ей удавалось вкладывать такие эмоции в такой тихий голос.

– Пока нет, но ночь только началась! – осклабился Гидеон и крякнул, когда Кили вмазала ему в плечо своим стальным кулаком. Потирая ушиб, он сел, затем встал на колени. – Видимо, ты не рада меня видеть.

Она щёлкнула его по плечу и прошипела:

– Я же сказала, чтобы ты не приходил. Велела сидеть на месте, а ты вместо этого идёшь за нами на разведку? Если бы кто-то из наших тебя заметил, тебя бы пристрелили рефлекторно.

Гидеон приложил руку к сердцу, изображая, как он задет.

– Хочешь сказать, что ты бы не пристрелила?

В темноте он не мог разглядеть точно, но надеялся, что её щеки покрылись тем прелестным румянцем, от которого он потом подолгу тупил в стену. Но стен вокруг не было,