Читать книгу - "Путь Строителя 20 - Алексей Ковтунов"

— Так это что же, балка Сурика обидеть смогла? Так я тоже пойду поколочу!

А что, пусть приходят, людям развлечение, а нам расход лишней Основы.

— Так, всё, — я приклеил к последнему поглотителю проводок, поднялся и кивнул грибникам. — Начинайте посев.

Дед снял с полки мешочек и развязал его двумя пальцами, а остальные дружно перестали дышать, Эдвин предупреждал, что этой пыли хватит слабого сквозняка, причем из любого места, и рисковать урожаем никто не хочет. Народ разошелся вдоль ярусов и принялся рассыпать труху по корытам щепотками, а следом шел мужик с палочкой и ворошил верхний слой опилок.

Методики выращивания претерпели не так уж много изменений, сперва чистое удобрение, пока грибница не окрепнет, и только потом сок и прочие добавки.

Техкарта составлена, и отходить от нее никто не хочет, разве что в углу стоит экспериментальное корыто на случай, если кому-то придет хорошая идея. Например, так грибы начали подкармливать очистками и ботвой, а на выходе мы получили больше витаминов. Наверное… Время покажет, но раз они окрашиваются в другие цвета, значит, что-то же поглощают, правда ведь?

Корш остановился у этого корыта и занес уголек.

— Этого в карте нет, — уведомил он.

— А оно и не считается, — дед встал между ним и бортом. — Оно экспериментальное.

Словечко это он подцепил у меня и гордится им не меньше, чем самим корытом, а Корш так и застыл с поднятой рукой, такой графы у него пока не заведено.

Когда мешочек опустел, накопители на стенах уже налились светом, и мужики столпились в проходе между ярусами любоваться, хотя смотреть пока не на что, одни опилки.

Дед постоял над первым засеянным корытом, шмыгнул носом и заявил, что это от пыли.

— Это ж сколько теперь грибов будет, — мечтательно протянул кто-то с лестницы.

— Столько, что к весне шляпки сами на голову полезут, — хохотнули от дальнего ряда.

— А поливать кто станет? — поинтересовался дед, и хохот оборвался.

Тех двоих, что ходят с ведрами по первой ферме, на такое хозяйство и правда не хватит, так что Корш молча показал на двух ближних мужиков, а те и рады, в тепле всяко лучше, чем на валу с лопатой.

Ну и раз всё хорошо, я сразу пошел к пчелкам. Гул слышно еще от ворот, и ритм у него наконец ровный. Единичку я отдал, едва выпрямился над сердцем.

[Анализ объекта…]

[Анализ завершен]

[Объект: сердце великого гранитного голема]

[Нарост: оболочка голема. Стадия: зарождение. Рост замедлен]

[Текущая нагрузка: 31.4%]

[Целостность ядра: 17%]

[Восстановление ядра: запущено]

Тридцать один и четыре, ферма дала навскидку восемь, толчея шесть. Ну, так мне кажется, судя по тому, как Основа течет в проводах. Надо будет уже придумать счетчик и замерять в условных основоединицах, Корш от такого, пожалуй, прослезится.

И вроде всё хорошо, только в прошлый раз я с такими цифрами вылез наружу с ухмылкой, а через пять минут нырял обратно головой вперед, так что потратил еще единичку, досчитал до ста и запустил анализ снова.

[Анализ объекта…]

[Анализ завершен]

[Текущая нагрузка: 31.4%]

Стоит на месте, рывков нет. Можем выдвигаться за хрусталем.

Мульб вытянул четвертое ведро, пристроил его на край колодца и подул на пальцы. Мокрая веревка на таком морозе дубеет и режет ладони, зато под конец они перестают болеть, что, если вдуматься, даже удобно. Небо над частоколом только начало сереть, а с реки мерно бухает толчея, к которой за ночь так никто и не привык, даже собаки к утру охрипли.

Выходит он сюда затемно, лишь бы успеть до очереди, но бабы тоже не дуры и с каждым днем встают всё раньше, так что от домов уже тянутся коромысла, а следом, зевая и ежась, понемногу собирается остальной народ.

Мужик он худощавый и лысый, уши топорщатся, и на морозе им достается первым делом, а еще он немой. Говорить не может, писать никто не научил, зато слышит прекрасно, и в этом вся беда. Его не стесняются, кому он расскажет-то, так что знает он про всех тут побольше старосты, да и голова у него работает получше, чем у многих в этой очереди, только сообщить об этом он не в состоянии.

Воду Мульб таскает себе да бабке через забор, ей самой уже не вытянуть, и за это она единственная в деревне ни о чем его не спрашивает. А потом еще на работу топать, ведь платят ему аж по два человекодня за то, что он следит за вещами Рея и своевременно уносит их на склад.

Взяли его на это место без разговоров, уточнили, есть ли возражения, и записали, что нет, хотя возражения были. Мужики на лопатах ему завидуют, гуляй себе да подбирай, и ни один из них не пробовал угнаться за этим добром хотя бы до обеда.

Звучит просто, только вещи у мастера лежат там, где он про них забыл, а случается это быстрее, чем он ходит. Хуже всего, когда хозяин задумается, а теперь он из этого не вылезает, и руки у него сами кладут всё, что в них есть, куда придется. Пройдешь за ним от берега до ангара, соберешь подчистую, а там, откуда начал, уже лежит что-то новое.

Рог на днях висел на чужом заборе, и баба обходила его десятой дорогой, мало ли, зажужжит. Моток волосянки, за который пряхи удавятся, ехал в тачке с раствором, и мужик долго не мог понять, с чего это бетон оброс. Топорик Мульб уносил уже раз двадцать, и это только за неделю, а мастер берет его с полки, ни разу не задумавшись, как он там оказался, и на другой день тот снова торчит из какого-нибудь бревна.

Жмых от мыловарни в закрома перетаскал тоже он, целую гору, а кабель у фермы смотал кольцо к кольцу просто потому, что душа болит глядеть на такое. На складе всё лежит у него по полкам, что написано углем на двери, он не прочтет, но дорогу и так знает.

Кашу на стол ставит он, грязное уносит, а на гвоздь вешает чистое, иначе мастер так и ходил бы оборванцем. Ватник его после смены проще расколоть, чем постирать, столько на нем бетона, а горшок он выскребает, думая о своем, и уверен, кажется, что еда заводится там сама, вроде плесени.

Рей как-то грозился проследить, кто за ним прибирает, да так и не собрался. Причем грозился стоя прямо рядом с Мульбом.

Замечает его одна свинья, и с ней у них полное взаимопонимание, он отливает ей каши, а она его не выдает. К сундукам она никого не подпускает, а Мульбу,