Читать книгу - "Хроники Эрматра - Виталий Евгеньевич Орехов"

сбросят на Моршанск атомную бомбу, вы сможете опубликовать свои исследования. К тому времени вы теоретически разработаете вариант управляемого запуска на неограниченное расстояние. У вас будет лаборатория, не сразу, конечно, – на секунду Фраппант задумался и посмотрел в сторону кабины, но ничего не сказал.

– Откуда вы все… У меня есть время подумать? – спросил Гёлль.

– Двадцать минут, господин Гёлль, после этого мы пересекаем американо-канадскую границу. Вы любите Вермеера?

После этого неожиданного вопроса Гёлль впал в ступор. Вермеер висел у него в кабинете Райхсфоршунгсамта. Это было единственное, о чем он сожалел, сдаваясь американцам в плен. Фраппант, не дожидаясь ответа доктора, достал из-за своего кресла эту картину. Гёлль даже вскочил.

– Откуда вы?! Кто вы такие?

– Гораздо важнее, профессор, кто вы такой. – Фраппант протянул картину Гёллю. Тот смотрел на нее, не отрывая взгляда. Довольно долго он молчал, пока не сказал:

– Полетели в Альберту.

Фраппант улыбнулся. Он знал, что так же в кабине улыбнулась и Хлоя.

В небольшом аэропорту на юге Канады Хлоя посадила самолет. Когда все, кроме нее и Фраппанта, вышли из него, он сказал ей:

– Отличное владением штурвалом.

– Спасибо, – ответила она.

– Хлоя, послушай, тебе стоит остаться в Канаде на какое-то время. Мы улетим с ребятами на этом самолете. Ты ведь взяла отпуск на работе?

– Да, на два месяца. Я в Аргентине.

– Тогда останься здесь и посмотри за профессором. Устроить его в университет не проблема, но первое время пусть приживется. Позднее мы решим остальные вопросы. Ты ведь понимаешь, что это необходимо?

– Я знаю, – Хлоя улыбнулась.

– Хлоя… Как же ты похожа на свою мать, – Фраппант на секунду замолчал. – Ну ладно, Гельмут фон Гёлль ждет на улице. Он любит, когда его называют Гельм, и он ничего не знает в жизни, кроме инженерии баллистических систем. Он не должен больше ошибаться, Хлоя. Пусть на первое время забудет о ракетах.

– Хорошо.

Она спустилась по трапу вниз. Фон Гёлль ждал ее и говорил с мужчинами.

– Попрощайтесь с профессором, парни, Фраппант ждет вас на борту.

– Как, вы все улетаете? Вы оставите меня здесь? – Профессор устал, но возможность остаться одному в неизвестной местности почти пробудила в нем желание бороться.

– Не все, профессор, я останусь с вами. Нам надо добраться до Летбриджа.

Лейтенант с товарищем попрощались с профессором и поднялись на трап. Фраппант в это время просчитывал траекторию полета. Хлоя и Гёлль остались на поле, когда самолет взлетел. Фон Гёлль держал Вермеера под мышкой. До ближайшей автостанции идти было около километра, но снежная буря, налетевшая на Неваду, видимо, забрала весь снег с собой, и над безоблачным небом брезжил рождающийся рассвет, было спокойно и тихо. Пока Хлоя и Гёлль шли к станции, где их ждала машина, они разговорились так, что профессор почти забыл об усталости. В машине, правда, он сразу заснул. Пока Хлоя ехала в Летбридж, он крепко спал, а на заднем сиденье, упакованный в бумагу, лежал бесценный Вермеер – последняя ценность Третьего рейха.

Часть II (Знаменатель)

…

Эрматр. Страна-загадка, страна-мечта. Статистическая аномалия. В Эрматре невозможное становится возможным, а мертвое – живым, но и живое становится в Эрматре мертвым. Королевство, народная республика, город-государство. Никогда не свободный и вечно суверенный. Эрматр.

Единственная страна в мире с валютой, привязанной к цене на информацию. Едва ли кто-нибудь когда-нибудь возьмет на себя труд написать историю Эрматра. Даже за последнее столетие, кажется, во всем мире произошло меньше, чем в Эрматре. Эрматр это не часть мира, нет, это другая планета, другой мир. Всегда лучше, всегда дальше. Всегда недостижимый. Вы читали об Эрматре, но вы все равно не знаете о нем ничего. Даже сложно с чего-то начинать. Но необходимо.

Не так просто сказать, принадлежит ли Эрматр Востоку или Западу. Первый путешественник, описавший его в своих «Письмах духов», Серафим Луиджоли не дает указаний на этот счет. Эрматр не отделен никакими проливами или горами. Эта страна – просто кусок земли, как Венгрия или Гвиана. Но даже если бы не было пограничных постов и вы просто шли, вы бы сразу поняли, что попали в Эрматр. Вы прекрасно знаете, о чем я говорю. Задолго до нашего времени задавались вопросом: почему так получилось, что из всего мира только в Эрматре песок фиолетового цвета? Именно это натолкнуло географов на мысль об уникальных геосистемах.

В северной части Эрматра находится одинокая гора, ее возраст невозможно определить, она постоянно обновляется. Это не вулкан, а скорее какая-то часть молодого хребта, но кроме этой горы нет у хребта больше никаких проявлений. Еще один феномен. Монте-Просперо – первое название горы, или просто пик Просперо. Самый богатый стронцием участок Земли.

Хотя промышленность родилась не в Эрматре, кто контролирует Эрматр – контролирует Хартленд, так говорили. Первым, кому пришло в голову использовать Эрматр, был Жан-Люк де Клюши, фаворит Марии Антуанетты, сосланный на самый край земли за излишнюю веру в разум. Его концессии по всему земному шару представляют гораздо больший интерес, чем он сам как исторический персонаж. Он первый увидел потенциал этого «куска земли». И возможно, первый во всем мире научился ценить эту богатую драгоценным металлом землю так, как она того заслуживает. Де Клюши организовал свинцово-стронциевые рудники и экспорт нескончаемого фиолетового песка. Сейчас, когда экспорт эрматрского песка под запретом, все эти пляжи с фиолетовым песком на лучших курортах Хайнаня и в Западном полушарии – все это искусственно и не идет ни в какое сравнение с оригиналом.

Эрматр никогда не был зависимой территорией. Он всегда считался общей землей, а вместе с тем не принадлежал никому. Завоевать его было невозможно, он стал первым объектом международного права, выведенным из-под юрисдикции всех государств и династий. Лишь один раз, если верить несохранившимся, почти легендарным источникам, Хан Магдагор попытался завоевать Эрматр и поставил свой стяг на горе Монте-Просперо. Никому не известно, как пик звался тогда. Это последнее упоминание о Магдагоре, источники молчат, что было с ним дальше. Он как будто пропал так, что этого никто не заметил. Не умер, а просто исчез, и позднейший редактор просто вычеркнул из летописей все упоминания о нем после того, как он завоевал Эрматр. А Магдагор был человеком, державшим всю Европу в страхе, а Азию – в руках. Темучин преклонялся перед ним, как перед богом. Но он исчез, и след его простыл в Эрматре.

Все войны прошли мимо Эрматра. Любая политика, которая считалась по отношению к Эрматру агрессивной,