Читать книгу - "Хроники Эрматра - Виталий Евгеньевич Орехов"

Она подошла к рулетке, просчитала (она с детства делала это неплохо) вероятность выигрыша, получалось два из семи, и поставила на «27» красное. Она отошла от стола, даже не дождавшись остановки колеса. Когда шарик упал на поле, она увидела перед собой какого-то высокопоставленного функционера ваффен СС с крестом на груди и свастикой на лацкане, он представился генералом Фрицем, и рядом адъютанта маршала авиации Советов. Они смеялись какой-то шутке, которую переводил им грек-официант. Белые зубы немца сияли, кажется, на весь зал, а раскатистый смех адъютанта рокотом проносился по-над столами, почти заглушая музыку, но теряясь в звоне бокалов. Хлоя закрыла глаза, и что-то щелкнуло у нее в голове – она увидела то, чем была Саранда: абсолютно детерминированный мир, мир, где все предопределено, где ничего не вызывает удивления или восторга. Это отражение смерти. Для них он таков, и поэтому они не удивляются метаморфозам своего восприятия реальности. Эти женщины, щеголяющие в лучших французских платьях, которых завтра, возможно, расстреляют, будут страдать, но так и не поймут, что для них все определено. Именно так смерть отражается в своей детерминированности, они не то что не могут изменить что-то, они даже не мыслят такой категорией, они не знают, что можно или нельзя, как в этом случае, что-то менять. Они просто существуют, и движения их мысли – всего лишь процессы, сопоставимые с процессом кипения воды. Хлоя поняла, чем она отличается от них. Ее мысль не детерминирована, движение ее сознания само по себе является детерминантом реальности, следовательно, она имеет право выстраивать функции реальности по своей воле. И поняв это, она осознала, что ей, только благодаря этому знанию, подвластно изменение уравнений реальности, направления линий функций. Им же – нет. Другие не знают и этого.

Хлоя открыла глаза, немец и русский уже шли по направлению к оркестру. Она решила улететь завтра же утром, полетит через Корсику. То, что самолет не собьют, она уже знала. Хлоя взяла бокал шампанского с подноса у официанта и выпила залпом, будто бы празднуя свое открытие. Она повернулась, чтобы подойти к выходу, но перед ней вдруг появился мужчина средних лет и улыбнулся искренней и очень умной улыбкой. Его серо-зеленые глаза смотрели прямо на нее. Он взял ее руку, поднес к губам и произнес:

– Добрый вечер, мадемуазель. Позвольте представиться, меня называют Энко Фраппант. Я из Эрматра.

1946

Грузовик ехал ночью сквозь кордоны военной полиции. Необычно холодная зима для Невады обернулась хлопьями снега и сильным порывистым ветром.

– Это погодная аномалия, – сказал майор Роузвилл лейтенанту за рулем грузовика.

– Есть немного, – ответил тот, всматриваясь в снег, летящий навстречу лобовому стеклу машины. – Я вижу еще один пост, – сказал он, притормаживая.

Каждый раз, выходя на кордоне, приходилось кричать, потому что из-за завываний ветра в красных горах Невады ничего не было слышно. Когда лейтенант выходил показывать документы, майор открывал слуховое окно между кабиной и кузовом и сверялся, все ли в порядке. В кузове сидело отделение солдат и VIP. Один взгляд – и достаточно, слуховое окно закрывается, Роузвилл поворачивается вперед и ждет лейтенанта. И так уже третий раз за ночь.

– Мистер Роузвилл, сэр, – лейтенант обратился к майору, сев за руль, он знал, что надо говорить, – разрешите спросить.

– Спрашивай.

– Почему мы везем его в Редстоунский арсенал на машине? За нами едет джип военного сопровождения, приходится каждый раз выходить и предъявлять документы, почему не на транспортнике, как в прошлый раз?

Роузвилл пожал плечами:

– Приказ начальства. Наверное, они хотят проследить его перемещение на каждом участке пути. В воздухе кордонов нет.

– Ясно, сэр. – И через некоторое время: – Это был последний по Кремниевой долине, дальше до Альбукерке, до базы, там его возьмет другая группа.

– Да.

Хлопья снега падали на лобовое стекло, но в кабине было не холодно, чего не скажешь о кузове. Двенадцать солдат мерзли в военных куртках, а VIP сидел, закутавшись в шерстяное пальто, надвинув посильнее шляпу и обкрутив белый вязаный шарф вокруг шеи. Солдаты молчали, кто-то спал, но это до первой остановки, товарищи будили заснувших солдат, когда машина тормозила. Сержант не отрываясь смотрел на VIP.

Сзади за ними ехал военный джип сопровождения с четырьмя вооруженными мужчинами. Приказ не допускал отставания от грузовика. И хотя снег слепил, они не могли не видеть красные габаритные огни впереди идущего автомобиля. После Пало-Альто дорога была безлюдная, и за все время им попались только два грузовика, идущие по встречной полосе.

Монотонное и непрерывное движение вперед, пятьсот миль в пути по пустыням Калифорнии, Невады, Аризоны и Нью-Мексико. Только вперед, пока над землей ночь. Где-то на границе Аризоны и Нью-Мексико лейтенант понял, что устал за рулем, но оставалось немного, он знал это, тем более что дорога выровнялась, шоссе 114 вело прямо вдоль ночи на военную базу в километре от Альбукерке. Навстречу приближались огоньки фар – еще один случайный путник, стремившийся этой неожиданно снежной ночью на восток. Лейтенант внимательнее посмотрел на огоньки и зевнул.

– Лейтенант! – среагировал майор Роузвилл.

– Виноват, сэр!

Лейтенант широко открыл глаза навстречу шоссе. Два огонька увеличились перед ним, потом их движение замедлилось, и машина, резко развернувшись, встала прямо посреди шоссе, перекрыв собой полосу. Лейтенант резко затормозил. Майор Роузвилл мгновенно открыл слуховое окно и приказал: «Отделение, внимание!». Солдаты встрепенулись, сержант встал в кузове, с трудом оторвав промерзшее тело от скамейки. VIP безразлично посмотрел на слуховое окно. «Глаз с него не спускать!».

– Сиди тут, – сказал майор лейтенанту, а сам открыл дверь и вышел из грузовика. Майор Роузвилл подошел к черному лимузину на дороге, постучался в тонированное темное стекло, при этом расстегнув кобуру на поясе.

– Что вам тут надо?! – он старался перекричать синий завывающий ветер, но из машины не доносилось ни звука. Только фары горели, освещая темноту пустыни.

– Откройте дверь, это автомобиль вооруженных сил США! – Но ответа не последовало. Тогда майор потянул за ручку и с силой открыл дверь водителя. Прямо на него смотрел неизвестный ему человек в светло-серой рабочей спецовке и со светлыми волосами. Кроме этого, на него было направлено дуло заряженного браунинга.

– Уберите руку с кобуры, майор, – сказал водитель.

Роузвилл медленно опустил руку, но вместо того, чтобы высоко поднять обе руки, кинулся к грузовику.

– Это засада, назад! – крикнул он, пока бежал. Но в это же время он видел, как из щелей в брезенте грузовика тянулся темно-сизый дым. Что происходило в кабине, он не