Читать книгу - "Вастум - Анна Сергеевна Мезенцева"

Эдик замер над рюкзаком, почесал заострённый, усеянный юношескими прыщами подбородок.

– Тоже несложно, особенно если есть доступ к твоему аккаунту и компу, за которым ты чаще всего сидишь.

– А со стороны?

– Больше времени займёт, раза в три. Но в наше время, сам понимаешь, никто не защищён. Ладно, я сваливаю. Одежда в ванной, барахло из карманов на подоконнике. Мамка будет орать, не обращай внимания, она тебе ничего не сделает. – Эдик слегка погрустнел и потрогал языком щербину на месте правого резца. – Вот, я тут на всякий случай свой номер написал. Если снова захочешь кого-нибудь выпилить – иди к соседям из триста второй, те ещё подонки. Пока!

– Пока, – запоздало ответил Глеб хлопнувшей двери.

Доел невкусный суп с переваренной вермишелью, оставив пупырчатую голень на потом. Медленно встал, ещё медленнее доковылял до подоконника и выглянул в окно. Эдик жил в спальном районе со старой планировкой. Во дворе виднелись лавочки, забор и две пожелтевшие берёзы, чудом уцелевшие в бетонно-асфальтовой западне. Порыв ветра стряхнул охапку листьев, закружил по улице золотым хороводом. Берёзы пошли помехами, мигнули и пропали, а на их месте развернулся рекламный плакат: банк «Святая Русь», накопительный вклад «Берёзовый», двенадцать с половиной процентов годовых. Да вашу мать…

На подоконнике лежали разряженный хайд-хед, несколько мятых банкнот и зажигалка. Детектив натянул чужие, слишком тесные шорты и отправился в ванную. Возле кухни притормозил, бросив внутрь опасливый взгляд. За столом сидела расплывшаяся женщина неопределённого возраста. Она слегка покачивалась, сложив на коленях ладони с сильно выпирающими, словно приклеенными поверх кожи венами. По рыхлым щекам стекали слёзы.

– Мой мальчик… – различил бормотание детектив. – Миленький ты мой, куда же ты ушёл…

Ясно. Алкогольный маятник достиг крайней точки и качнулся в обратную сторону, от злости к пьяной всепрощающей жалости.

– Эдик на работе, – бросил Глеб и двинулся дальше. Знал он, что следовало по программе: покаянные рыдания и приступ самобичевания.

Приняв душ, промыв ссадины и позаимствовав одноразовый станок для бритья, детектив приободрился. Брюки от костюма потеряли форму, а кофта с капюшоном полиняла, раскрасив рубашку серыми пятнами, но как же приятно переодеться в чистое. По-хорошему, надо было уходить, чтобы не подставляться самому и не подставлять парнишку… Но раз уж никто его не нашёл за целые сутки… Можно злоупотребить гостеприимством и дождаться заката: без хайд-хеда передвижение по городу становилось опасным.

Глеб вернулся в спальню. Мыслительная деятельность по-прежнему требовала слишком много усилий. Хотелось просто сидеть на кровати и рассматривать плакаты на стене. Музыкальные вкусы Эдика сильно отличались от его собственных, устаревших лет этак на сто. На большинстве плакатов кривлялись здоровые и румяные, как на картинах Дейнеки, пацаны и девчонки. За исключением одного, с фотографией кареглазой женщины с длинными русыми волосами. Подпись гласила: «Дарья Решетникова».

Вопросы, опять вопросы… Кто-то взломал его почту и повредил систему наблюдения. Офис не слишком хорошо охранялся. Доступ к нему имела уборщица, работники бизнес-центра, торговцы кошачьим кормом из соседнего кабинета, куда вёл запасной выход, запиравшийся на весьма условный замок. Когда Глеб уматывал по делам, офис и вовсе оставался без присмотра – при желании Айчилан отвечала на звонки и разбирала почту удалённо. Запасной ключ лежал у Бориса. Забраться туда мог любой, чем и воспользовалась расчётливая Канья.

О его планах навестить администратора тоже знало немало народу: Айчилан, Фура, Борис. Но предугадать этот шаг противник мог и без подсказок, он был ожидаемым. Наверняка детектива караулили в разных местах: возле дома, на подходе к офису, в шикарной квартире Каньи Фархатовой. Возможно, администратора и выпустили для того, чтобы он послужил приманкой.

Шушере в засаде велели убрать клиента, разыграв несчастный случай. Но те напороли косяков. Убив администратора, заскучали в пустой халупе и решили прогуляться до ларька. Бес его знает, почему вдвоём. Может, не договорились, кому идти. С приходом Глеба исправились – повязали клиента по рукам и ногам, напоили до потери сознания, собираясь выкинуть с балкона. На следующий день журналисты наперебой кричали бы о том, как пьяный убийца Марины Фархатовой разбился насмерть, упав с восьмого этажа. Тут бы и сказочке конец. Но исполнители пожадничали, решив на одном заказе заработать дважды. Ждать под дождём, по-видимому, тоже не захотели. Забились куда-нибудь в подворотню, а потому не успели отреагировать на появление Эдика на мопеде.

О чём это говорило? О том, что таинственный противник был ограничен в человеческих ресурсах. Он обладал доступом к военным технологиям, вроде той же глушилки. Но расставить своих людей на всех точках, где мог появиться детектив, возможности не имел. Пришлось обращаться к таким вот наёмникам-полудуркам, которых наверняка уже устранил.

От нечего делать Пёстельбергер продолжил рассматривать плакаты. Один рисунок оказался не связан ни с музыкой, ни с граффити. На нём две фигуры в скафандрах с российским триколором сидели на краю обрыва. Под ними простиралась равнина насыщенного красного цвета, чуть ниже значилось: «Марс. Новый дом человечества». В детстве он увлекался фантастикой про космос. Но чем старше становился, тем больше склонялся к мысли, что людям лучше сидеть дома. Во Вселенной уже существовал один Чморятник, второго хотелось бы избежать.

Но любопытство возобладало. Он подошёл к плакату и прочитал мелкий текст: «Это не первая попытка колонизировать Марс, и все мы знаем, чем закончились предыдущие. Многие задаются вопросом: не лучше ли признать, что Красная планета человечеству не по зубам? Стоит ли продолжать? Стоит, уверенно отвечают три тысячи учёных, инженеров и космонавтов, работающих над проектом. „Марс: колония“ – это не маркетинговый ход, не пиар, не мыльный пузырь. Это то, чем занимается Министерство науки и образования Российской Федерации прямо сейчас. С каждым днём человечество становится на шаг ближе к своей мечте. Я знаю, вместе мы освоим Красную планету и сделаем её нашим вторым домом». Глеб поискал глазами подпись, желая узнать, что за чиновник решил освоить космос, а не только бюджет. Оталан Алабердиев. Да это же брат Айчилан! Надо же, Борис ничего не преувеличил. Айчилан действительно могла найти работу получше.

Глеб вспомнил их первую встречу. Айчилан сидела в приёмной, сложив руки на коленях и изящно скрестив лодыжки. Перед ней собралась очередь из говорливых пенсионерок. Это была единственная категория граждан, польстившаяся на придуманную Борисом вакансию: «Перри Мейсон ищет свою Деллу Стрит». Приятель божился, что яркий заголовок отвлечёт внимание от зарплаты. Хорошо, что сестре Оталана Алабердиева не приходилось думать о деньгах.

Айчилан… Наверное, сейчас она за него волновалась. Пусть и в своей особой, очень сдержанной манере. Глебу захотелось ей позвонить.