Читать книгу - "Вастум - Анна Сергеевна Мезенцева"

станции. Спускаться вниз, на оживлённую, несмотря на позднее время, улицу, не стал. Продолжил путь по верхнему уровню, образованному сетью площадок, переходов и лестниц, связавших жмущиеся друг к другу небоскрёбы. Осенью здесь было пусто: среди зданий гулял ветер, мокрые настилы скользили, а металлические поручни обжигали холодом и без того озябшие руки петербуржцев.

Детектив натянул капюшон и спрятал ладони в карман. С погодой повезло: небо было пасмурным, всё пространство под ним заволокло тяжёлым туманом, сквозь который проступали контуры домов. Улицы нижнего уровня текли под ногами, словно облачные реки с пятнами вывесок и витрин. Люди и машины превратились в бесплотный городской шум. И только дроны ДРБ вступали с туманом в неравный бой. Их прожекторы прорывались сквозь промозглый кисель, выдирали силуэт спешащего человека и отступали назад, собирая силы для нового броска.

Пёстельбергер посмотрел на часы: без пяти десять. Очень скоро майор полиции Вика Фурманова закончит тренировку и направится домой по устоявшемуся маршруту.

Глебу оставалось преодолеть мост, когда впереди показался дрон. Судя по поведению, он выборочно сканировал прохожих, наблюдая за порядком в автоматическом режиме. Если бы на мосту набралось с десяток человек, детектив без проблем бы проскочил. Но подвесная улица была пуста, не считая двух подростков, увлечённо плюющих в невидимую сверху толпу, да заросшего седой щетиной бродяги. Последний прохаживался вдоль парапета, подняв над головой картонку с надписью: «Трансгуманизм бесчеловечен».

Когда противник трансгуманизма, угрюмый и нахохлившийся из-за ледяного ветра, пошёл на второй круг, Глеб пристроился за его плечом и тихо произнёс:

– Опусти плакат и разверни на тридцать градусов. Иди прямо, после моста – направо. Пять рублей.

Плакат опустился на нужную высоту и двинулся по указанному маршруту, прикрывая Глеба. Подростки заулюлюкали вслед, но только привлекли внимание дрона, синтетическим голосом пригрозившего штрафом за хулиганство.

На площадке перед спортзалом Глеб рассчитался с бродягой, вежливо отклонив разговор о грядущем апокалипсисе. Упёрся копчиком в решётчатые перила, достал из кармана пачку сигарет и приготовился ждать. Едкий дым помогал легче переносить сырость, туман и паршивое состояние в целом. Вход в спортзал освещался одинокой проекцией боксёрских перчаток. Время работы подходило к концу. Видневшийся за стеклянными дверьми вестибюль наполнили мужчины и женщины со спортивными сумками на плечах. Туман мешал разглядеть лица выходящих, но Глеб не боялся, что упустит Фуру. Майора Вику Фурманову узнаешь в любую погоду и с любого расстояния.

Фура вышла из зала. Мощная, крутобёдрая, быстрая, словно неведомая миру фигуристая боеголовка. Белые кроссовки со светящимися вставками на боковинах ритмично мелькали в темноте. Глеб пропустил майора вперёд и двинулся следом, держась на расстоянии метров в пятьдесят-шестьдесят. Огненные линии биомеханического тела служили отличным ориентиром. Глеб хотел довести подругу до одного удачного закутка, где не было камер и куда редко залетали дроны.

Ссутулившись и изредка поднося тлеющую сигарету к губам, спрятанным в тени капюшона, детектив следовал за бывшей коллегой по службе. Вспыхнула голограмма: золотистый китайский дракон выплыл из туманных волн и извернулся чешуйчатой лентой, предлагая посетить суши-бар. Перекинулись через трубу монорельса жёлтые арки с рекламы одной закусочной, под ними промчался поезд, рассекая надвое водяную взвесь. Глеб поёжился, вспомнив рельсы и ослепляющий свет фонаря. Обогнул идущих наперерез прохожих, поднырнул под чей-то мокрый зонт и увернулся от курьера на самокате, невесть для чего забравшегося на такую высоту.

Вика Фурманова свернула за угол. Глеб бросил окурок на ребристый настил балюстрады, растёр искру каблуком и двинулся следом. Переулок был пуст.

– На колени. Руки за голову, лодыжки скрестить.

Из темноты выступила Фура с наведённой на Глеба рукой. В основании раскрытой ладони чернело углубление – в правую руку майора было встроено оружие. Снаряды подавались в кисть по полым костям-каналам, магазин на двести патронов прятался в предплечье. Система наведения синхронизировалась с электронными глазами, точность попадания на среднем расстоянии достигала девяноста восьми процентов.

Не желая испытывать терпение майора, Глеб медленно поднял руки и опустил их на затылок.

– Не узнала, богатым буду…

– Черт побери, Глеб… – Фура сжала ладонь в кулак. – Не подкрадывайся так.

– Пройдём чуть дальше.

Майор ничего не ответила, но по её черепу потекли ручейки цифровой лавы, до этого отключённые в целях маскировки. Искусственные глаза, лишённые деления на белок и зрачок, прошлись по фигуре Глеба и замерли в районе чёрного провала капюшона. Фура шагнула в сторону, предлагая продолжить путь. Пёстельбергер выдохнул. До этой минуты он не был уверен, что встреча не окончится арестом с тыканьем мордой в загаженный асфальт. Пусть Фура его не сдала, пока он прятался на конспиративной квартире, но информация об убийстве администратора из «Вастума» наверняка успела распространиться. А детектив и тут выглядел удобным подозреваемым. Кто знает, сколько совпадений Фура была готова ему простить.

Присмотренный закуток располагался уровнем ниже, в промежутке между складом и стеной кирпичного лабаза. Сверху его прикрывала выступающая терраса. Кто-то до них успел оценить удобство укромного местечка и притащил несколько ящиков, соорудив шаткое подобие скамейки. Земля на метр вокруг была загажена плевками и смятыми пивными банками. Воняло мочой. Глеб выбрал тот ящик, что выглядел почище, присел и с удовольствием откинул надоевший капюшон. Начал издалека:

– Как дела?

– В прокуратуре подшиваются. Чего хотел? – Фура пребывала в дурном настроении. Садиться не стала, вместо этого упёрлась жёстким плечом в стену и скрестила руки на груди.

– Хотел узнать, что нового.

– Вот тебе новое: в доме Марины Фархатовой найдено зверски изувеченное тело её несовершеннолетней подруги. Любопытно, что накануне ты выпросил у меня адрес. Криминалисты не знают, что и думать. Может, ты просветишь?

– Не просвещу. Я туда не полез, не рискнул. – Детектив постарался не выдать себя голосом. Раз Фура не обвинила его напрямую, значит, следов его пребывания в доме не нашлось. Скрывать увиденное было нехорошо, но кто сейчас поверит в рассказ о девочке-убийце, разодравшей Паучка голыми руками? Глеб снова вытащил сигарету, желая скрыть подступившую нервозность.

– Как ты только умудрился так глубоко вляпаться… – В синтезированном голосе Фуры чудесным образом слышались тревога и усталость.

– Не представляю, – честно ответил Глеб, без толку щёлкая зажигалкой. То ли газ закончился, то ли отсырела.

Фура вздохнула, наклонилась вперёд и поднесла к сигарете мгновенно раскалившийся кончик пальца.

– Ну разумеется, ты всегда ни при чём… Что дальше?

– В момент убийства в «Вастуме» находился полицейский. Он бы не успел приехать по вызову, кто-то направил его туда заранее.

– Возможно, патрулировал территорию.

– Бордель патрулировал? Или бар? Вика, мне надо с ним поговорить. Просто назови имя.

Фура отвела в сторону ничего не выражающий взгляд. Огни на корпусе продолжали жить собственной