Читать книгу - "Смотритель маяка. Книга 4 - Дмитрий Черкасов"

всё ещё была толщиной примерно в сантиметр. Далее шёл круг из металла с медным отливом: между ним и кожухом почти не было зазора. Следующий круг имел стальной блеск, и между ним и медным сплавом уже существовал зазор в целый сантиметр. И последним элементом в том наборе был остаток отрезанного вала, имеющего вид шестерёнки. На этом всё. Никакой медной обмотки в этом двигателе не существовало в принципе. Не могла медь так слежаться, тем более кожух, похоже, сохранял герметичность до этого самого момента, когда мы его так грубо «разобрали».

Я отошёл и присел на ступеньку лестницы, разглядывая вскрытый двигатель.

— Вадим? Что‑то не так? — тревожно спросила Юлия.

— Немного не так, — покивал я головой. — Похоже, нам придётся отправлять больше образцов на анализы.

— У вас это не так устроено?

— Вообще похоже, но тут по‑другому. Видимо, это из‑за эфирных элементов тут так всё просто сделано. Просто и сложно. Скорее всего, секрет в сплаве. Но давай уж дальше его порежем и образцов нарежем заодно.

Мы отрезали другой торец двигателя и увидели такую же картину. И снова выпал подшипник. Потом разрезали цилиндр вдоль — раздался лёгкий «бумц», когда половинка на этой стороне портала отвалилась в сторону от портала. Ничего не выпало, но картина открылась ясная. Ясная, понятная, но совсем не та, что ждал я. Ни обмотки, ни якорей, ни коммутатора я не наблюдал вообще. Но чётко понимал: вот статор, в нём ротор с остатками вала. Только всё это было сделано не из стальных пластин и медного провода, а просто едиными деталями, наверняка из непростого сплава, и всё это каким‑то образом запитывалось от цилиндра. Да и не каким‑то, а тут вполне чётко видны соединения и контакты. Плюс к статору, минус к ротору, или наоборот. Только вот у цилиндров, как мне показал опыт, ни плюса, ни минуса нет. Так что тут, видимо, другие принципы работают, но по схожей схеме.

Ну и, разрезав цилиндр двигателя, я разгадал ещё одну загадку — про то, где дифференциал‑то у этого автомобиля. А нет его: тут просто два двигателя в одном корпусе — левый и правый. Похоже, при поворотах просто как‑то рулём регулировалась подача энергии. Или просто об этом тут ещё не думали, и колёса тупо пробуксовывали на поворотах.

Зато как‑то смогли сделать электродвигатель, толкающий пятитонный самосвал, и уместить его в цилиндр примерно тридцатилитрового объёма. Или тут вовсе не электричество задействовано, да и материалы сплавов тоже наверняка играют тут свою роль. Зато, если в лабораториях смогут провести точный анализ сплавов, то повторить такой двигатель будет гораздо проще, чем воспроизвести земные технологии. Простое литьё, точное фрезерование и токарные работы — а это тут уже вовсю умеют.

— Можем повторить? — спросила Юлия, кивнув на расчленённый движок, вызвав этой фразой у меня невольный смешок.

— Думаю, да. Сложность только в анализе материалов.

Я собрал все куски двигателя в кучу и, взяв крупный напильник, принялся портить идеальные срезы, оставленные порталом. Потом пришлось освобождать один сундук из‑под цилиндров, перепрятав их в тоннель, ведущий к озеру. В этот сундук я сложил «расчленёнку» и оставил в мастерской: потом профессора порадуем — истерика гарантирована.

Когда переносили эфирные элементы в тоннель, Юлия не спросила ничего, чем удивила, но оказалось, она просто хотела быстрее замести следы. Когда закончили упаковывать движок в сундук, тут‑то вопросы и посыпались. Пришлось пообещать экскурсию и по этим подземельям.

А сейчас меня ждала пристрелка винтовки и карабина.

Стрельбище я оборудовал на лугу перед маяком: дистанции в четыреста метров хватило для первичной оценки новой, расхваленной Дроздовым винтовки. Две мишени я нарисовал на склеенных листах писчей бумаги, прикреплённых на рамы, сбитые из многоцелевых перегородок из конюшни, успевших уже побыть столами.

Стрелковую позицию оборудовал на кромке леса, недалеко от просеки, ведущей к раскопкам. Помимо стрельбы с сошек, набил ещё и мешок песком — так надёжнее.

Первый выстрел с использованием оптики ожидаемо даже не задел метровую мишень. Второй я сделал с открытого прицела и, найдя пулевое отверстие близко к центру, принялся юстировать оптический прицел винтами грубой настройки. Третий выстрел с оптикой в мишень попал, но только лишь в саму мишень, а не туда, куда целил, — пришлось снова взяться за отвёртку. Четвёртый, пятый… После шестого выстрела я принялся настраивать уже винтами тонкой настройки на самом прицеле.

Юлии это всё быстро наскучило: да и громко сильно бахала новая винтовка, — и она ушла в дом. А я продолжал жечь патроны. После десятого выстрела я наконец‑то смог поразить центр мишени диаметром в пять сантиметров. И понеслось: пять последующих выстрелов не оставили от центра мишени ничего. Кучно пошло, но тут дистанция — четыреста метров всего; надо будет прогуляться на берег и там пострелять по далёким камушкам.

После новой винтовки настала очередь стрельбы из СКС с прицелом и ПБС. Бесшумной стрельбы не получилось: всё‑таки патрон 7,62 довольно мощный, а глушитель у меня гражданский. Но после выстрелов из новой винтовки мне показалось, что СКС вообще шёпотом стал работать. Раздавался глухой «бум» с эхом «пбсссс» — понятно, откуда такая аббревиатура приклеилась к глушителю.

На точность и кучность новая приблуда на конце ствола повлияла не в лучшую сторону, но от СКС сложно было требовать снайперской точности вообще. Так что я просто признал результаты удовлетворительными. И стал сворачивать стрельбище: надо ещё на берег прогулять новую винтовку, а потом заняться чисткой стволов.

Глава 13

13 июля, суббота.

По настоянию госпожи баронессы для легенды сундук мне всё‑таки пришлось на борт погрузить, зато во время погрузки мой лексикон обогатился немецким словом «шайзе», которое зачем‑то произнёс Клаус, поставив сундук себе на ногу.

В этот раз с нами пошёл в поход и Фред: Юлия решила, что ему будет полезно познакомиться с домом семьи Герц и научить хоть чему‑то полезному болонку госпожи баронессы старшей. Я, конечно, сомневался, что он её научит хорошему, но возражать не стал: он, в конце концов, настоящий пёс со всеми регалиями, и ничто человеческое ему не чуждо.

Прибыли мы в порт около десяти часов, и я сразу пошёл на рынок нанимать извозчика. В этот раз у Юлии был багаж из двух чемоданов — я пересчитал и цифру запомнил.

Нас с Фредом поселили в дом для