Читать книгу - "Сотая казнь - Тимур Евгеньевич Суворкин"

Аде толи дохлой жабой, то ли чьим то уже вырванным сердцем. Но нет, на тщательно выскобленные доски упал тяжелый кошель, да еще набитый так, что завязки не выдержав подались и стол украсился золотой россыпью.

– Есть такая поговорка, о том что деньги делают все. Хочешь их?

Несмотря на то, что Аде стало трудно дышать от вида такого состояния, она нашла силы помотать головой.

– Опрометчиво, очень опрометчиво. Особенно для человека чей отчим влез в долги по самые уши… Влез так, что его ждет долговая яма. А ты знаешь как в ней дела обстоят? Особенно весной, когда снег тает? Через неделю сидения в горячке сляжешь. Ямы можно избежать, только долг погасив… Дом отчим твой конечно не продаст, иных денег у него нет, значит тут одно выходит, тебя на пару годков в бордель сдать… Он по моему с тобой об этом уже говорил… Что смотришь? Я многое знаю…

– Я туда не пойду! Я не хочу!

– Пойдешь. Ты ему дочь, хоть и приемная, а значит собственность. Сбежишь, стража найдет тут же… И пойдешь ты по борделям… На многие годы, учитывая как бездарно твой отчим играет. А ведь у тебя же жених есть… Соглашайся на мои условия, девочка.

– В гробу деньги не нужны.

– А я не предлагаю тебе так сразу умереть. Я предлагаю игру. Моя ставка перед тобой. Что ты предпочтешь? Карты? Партию в тарот? Но где взять третьего игрока? Шахматы? Признаться я не особо помню кто как ходит. Придется в кости.

Из богато украшенного рукава Повара выпало два керамических кубика, со стуком покатившись по столу. В огоньках свечей заиграла нанесенная позолота.

– Вон отсюда, не искушай! – Ада вскинула топор.

– Как хочешь. Но только сперва хорошо подумай о последствиях…

– Откуда ты знаешь, что если я выиграю, я не расскажу о тебе людям?

– Представь себе знаю. В начале февраля одна милая девушка выбросила две пятерки. Она тогда ставила свое сердце против сотни золотых. Хотела вскоре уйти из ненавистного монастыря. Только вот загвоздка… Получив свои деньги она вскоре не выдержала и тайно исповедалась своему духовнику… Ну так вот… – Черный Повар внезапно вытянул вперед холеные руки, – Теперь я ношу ее кожу. И волосы. А духовник… За него замолвлена пара слов и со временем он станет немалой фигурой в церкви. Умный мальчик. Соглашайся, выкинешь две пятерки с трех попыток, станешь коротать свои дни в личном имении за городом в окружении прислуги и ненаглядного женишка. Денег хватит.

– Почему две пятерки? – Ада сама не заметила как отложила свое оружие.

– Я люблю это число… Впрочем это старая и не интересная история, относящаяся к тому моменту когда меня еще можно было назвать человеком… Первая пятерка количество лет, что меня пытали заточив в подвалы одного монастыря. Далеко на юге. Та и представить не можешь себе тех краев. Вторая пятерка – число лет которые мне понадобились чтобы решить кем все же мне быть – настоящим человеком или тем, чем я являюсь сейчас.

Глаза гостя смотрели из под бархатной маски – пусто и с легкой грустью.

– Ты играешь? – Черный Повар наконец прервал молчание.

– Три раза это мало.

– Твоя жизнь не стоит большего, девочка, не обижайся.

Ада удержалась от резкого ответа и посмотрела на дверь за спиной. Потом на кошель лежащий на столе. Снова на дверь… и обреченно взяла кубики. Осмотрела над чадящей свечкой. Грани вроде не спилены. Свинец тоже вряд ли залит.

Не затягивая, Ада разжала руку. Кубики с беззаботным стуком, им то что за дело до происходящего, простукали по доскам.

– Пять и четыре, – подал голос Черный Повар.

Не полагаясь на честность равно как и зрение нечисти, Ада подвинула свечу. К ее сожалению кубики говорили тоже самое.

Девушка подняла их и потрясла в руках. Теплые. Немного липкие от ее пота. Ада бросила.

– Один и три, – неумолимо постановил Повар, едва стук затих. Кубики были с ним полностью согласны.

Ада сжала трясущиеся руки. Посмотрела еще раз на дверь, но пошатываясь снова вернулась к столу. Секунду помедлив вновь взяла кубики, перекрестила их дрожащей рукой, а затем резко швырнула их на стол.

Кубики простукали по доскам, остановились. прокатились через весь стол, остановившись в неосвещенном углу.

Шатаясь девушка взяла свечу, чуть не выронив ее из дрожащих рук наклонилась к кубикам.

Сердце ломало грудь. В свете огонька первый кубик.

– Пять – тихо прошептала Ада и посмотрела на второй кубик.

– Один, – добавил Черный Повар со всей силы всаживая нож ей в бок. Ада умерла быстро, прямо у него руках. Свеча упала на пол, потухла. Положив девушку на стол Черный Повар преступил к трапезе. В свете он не нуждался.

Ночью порядочные люди в двери не стучат. Именно поэтому Мэрагн и Гийом спустились вниз с топорами наперевес и недобрым выражением на сонных лицах.

– Кто? – палач вложил в одно слово такие богатые интонации, что за дверью должен был бы послышаться топот убегающих. Но нет, все тихо. Лишь тонкий, неразборчивый девичий голосок.

Не выпуская топора, Гийом левой рукой снял засов и отпер дверь.

– Нам нужна ваша помощь, – стоящие на крыльце гости оказались бледным парнем в грязной одежде гонца, да трясущейся девушкой прижимающейся к нему всем телом.

– Что вам?

– Помогите, господин палач.

– Обвенчайте! – парень рухнул на колени. Девушка тоже.

Они хорошо знали у кого попросить. Палач и священник – противоположности. Но и тот и другой провожают человека в мир иной. А еще и тому и другому дано право скреплять людей узами брака.

– Где у вас зудит, что вы до утра, пока церкви откроют подождать не можете? – палач попытался всунуть деньги обратно. Безуспешно.

– Нельзя утром… Повесят моего Карла… – девушка расплакалась.

– Помогите! Богом прошу, – жених вцепился в колени Гийома. Мэрган спешно кинулась поддерживать пошатнувшегося учителя.

– Да что у вас случилось? Постой… – Гийом сощурил глаза. Теперь их гостя узнала и Мэрган. Они встречались с ним не раз. В яме для преступников. Туда его кинули месяц назад, за то, что везя из столицы бумаги за подписью самого герцога, поддался зеленому змию и напился так, что утерял все документы до единого. За это ему завтра и предстояло быть повешенным.

– Нет, это не то что вы думаете! Я не сбежал. К рассвету я поклялся вернуться, – гонец нелепо взмахнул руками, – Не бойтесь. Просто я люблю эту девушку и мы бы хотели…

– Значит любишь?

– Она лучшее, что было в моей жизни, – гонец нежно посмотрел