Читать книгу - "Сотая казнь - Тимур Евгеньевич Суворкин"

на спутницу. Мэрган промолчала. По ней в девушке ничего особого не было – чернявая, невысокая, обычная – в толпе таких на десятку дюжина.

– А ты, как тебя зовут?

– Мари. Я готова выйти за Карла замуж, пусть и на одну ночь. Он чудесный человек.

Палач задумчиво помолчал, почесывая голову.

– Ты совершеннолетняя?

– Конечно, что за вопрос палач?

– Незамужняя?

– Как думаешь? – гонец наконец встал с колен, – Я стал бы встречаться с замужней девушкой которую люблю? Я подверг бы ее опасности? Чтобы ее утопили?

– Сейчас нравы помягче, изобьют да обрежут волосы под корень. Незамужняя это хорошо… Ты ее часом не совратил? Нет? Отлично. Успокойся тогда и возвращайся в тюрьму. Есть одна идея…

Мэрагн с восхищением посмотрела на учителя, она уже поняла, что тот придумал.

В городе был праздник. Еще бы – казнят людей. На главной площади полно народу. Четыре только что поставленных виселицы пусты. В петлях двух десятков других висят трупы. Некоторые тела за долгие годы уже превратились в высушенные костяки. Другие еще разлагаются источая жуткие миазмы. Что делать, хоронить повешенных нельзя, вот и висят они годами на площади.

Палач с ученицей уже подле виселиц. Ждут. Наконец стража доставляет приговоренных. Четверо. Троих тащат по улицам за ноги. Это грабители-душегубы которых поймали еще в весну. Таких не любят. Четвертый Карл… Тому дозволено идти самому. Толпа улюлюкает, когда приговоренные восходят на эшафот.

Один из убийц смотрит на качающиеся веревки. Видимо надеется, что те оборвутся. Зря. Мэрган тщательно их проверила, ища малейший след гнили или надреза. Ничего не нашла. Веревки были первосортными. Такие если и оборвутся то лишь божьим промыслом. Да и коль оборвется, все равно не на свободу человек уйдет. Просто, раз уж Бог намекнул, следствие по делу обвиненного возобновят в поисках новых обстоятельств,

– Пойдем? – Мэрган взяла за плечо первого из приговоренных. Тот затравленно огляделся. Толпа бурлила в предвкушении, явно не собираясь выручать налетчика.

– Я требую поединка! Я требую поединка!

Гийом вздохнул. Человек всегда цепляется за жизнь. Вор вряд ли с ним совладал и до поимки, а сейчас, когда тюремная еда, холодная яма, да бесконечное сидение под следствием сдобренное пытками превратили его в обтянутый порядком попорченной кожей костяк – ловить ему и подавно было нечего.

Впрочем народ тоже откликнулся неодобрительным гулом. Горожане ненавидели убийц и грабителей так же свято как сборщиков налогов, а потому ни малейшего шанса на свободу давать им не намеревались. За всю карьеру палача, Гийому ни разу не приходилось драться на эшафоте.

Вскоре все трое разбойников танцуют в петлях зря стараясь дотянуться ногами до земли. Видящий все это гонец бледен и кажется готов вот-вот упасть в обморок.

Мэрган незаметно подает в толпу знак.

– Стойте! Остановите! – только этого и ожидающая Мари судорожно кидается к помосту. Не надо его казнить! Требую своего права!

Гийом кинул взгляд на бургомистра тот чуть-чуть махнул рукой – мол не вмешивайся, посмотрим на народ. Толпа могла позволить отпустить приговоренного к смерти, если невинная девушка решала выйти за него замуж.

Народ оказался настроен благодушно. Три отнятых жизни его изрядно потешили собравшихся людей, равно как и подававшееся на площади угощения. Эка невидаль герцогскую бумагу потерял… Иные по пьяни и не так чудили…

– Если среди собравшихся, могущие уличить сию девушку в пороке или сношении с мужчиной?

Таковых не нашлось.

– Карл, свой шанс ты видишь? Выбираешь свадьбу или петлю?

Вскоре под жадным взглядом охочей до нового зрелища толпы, палач уже неторопливо вел свадебный ритуал.

– Можете поцеловать друг-друга, – наконец изрек старый палач.

Пока пара сливалась в поцелуе под ободрительные возгласы народа на площади, Гийом неслышно сошел с эшафота исчезая в бурлящей толпе. Слушать слова благодарности она не очень любил. Смущался.

Глава девятая. Двадцать первое февраля

Завтрак которым отец Фогель встретил участников охоты на демона, был на его взгляд довольно скромным. Дымились на железных тарелочках новорожденные крольчата, которых охочие до мяса монахи занесли в раздел постной пиши. Пенилось пиво, лежали длинные ломти форели и семги, столь жирные, что поднеси к ним огонь, загорелись бы не хуже свечи.

В общем Мэрган было трудно винить в том, что она мгновенно выпала из разговора, сильно увлеченная столом перед ней. Погост же, который в силу своего положения при дворе едал и не такое, остался к пище безучастен и выложил на стол дневник, принявшись указывать на самые важные фразы.

– Итак теперь мы можем точно сказать, что под личиной демона скрывается кто-то из придворных. Притом придворных влиятельных. Именно поэтому Черный повар всегда знал об облавах и других попытках изобличения. Наша первая задача составить список подозреваемых – нужно охватить всех, кто живет близко от столицы и в состоянии купить столь дорогую вещь как те перчатки, что были описаны в дневнике.

Герцог подергал бородку и велел нести письменные принадлежности. Первым на листе пергамента Лис Седьмой вывел собственное имя, вторым последовал его брат, третьим отец Фогель, четвертым пошел Погост, – герцог на миг остановился, затем разом выписал еще двадцать имен, включая свою супругу, маркизов, графов и их жен. Затем последовали еще пятьдесят шесть фамилий. На память Лис не жаловался никогда.

– Список широк. Как вы намереваетесь искать среди них Повара? – архиепископ придирчиво оглядел листок. Затем вписал фамилии нескольких особо нелюбимых епископов и пару матерей настоятельниц.

– Ну вообще если учитывать, что из всех присутствующих в списке нет только нашего палача… – протянул Погост, – И учитывая, что все зло от женщин… То основное подозрение ложиться на Мэрган.

– А если серьезно? – герцог побарабанил по столу.

– Мэрган предложила оригинальную идею. У одной из жертв съедена кожа с волосами. И сожранные волосы по нашему предположению заменили старые волосы демона. Если найти пару волос выпавших у нее до этого, то можно создать куклу для порчи и по ней выявить злодея.

– Опомнитесь, это грех! – отец Фогель поперхнулся пивом, – Да как только вести об этом дойдут до Папы…

– До какого именно? – невинно осведомился Погост, – А то у вас там такая грызня… Сколько нынче Пап на святом престоле одновременно сидят? Три если мне память не изменяет?

– В общем я вам разрешаю, – герцог махнул рукой.

– И еще. Жертва жила в монастыре святой Клариссы. Волосы нужно искать там.

– Немыслимо предположить, что нога черного колдуна или палача ступит на святую монастырскую землю!

– Да какую святую землю? Им же в монастырь святой Клариссы нужно, там если кто святой то только настоятельница, да