Читать книгу - ""Фантастика 2026-212". Компиляция. Книги 1-25 - Владимир Матвеев"

И столь же стремительно Соня падала духом. Блеск в глазах погас, лицо стало замкнутым, уголки губ опустились. Поездка лишила бедняжку последней надежды.

Мы въехали на городскую улицу, и Соне стоило неимоверных усилий подавить эмоции, не раскричаться, не впасть в истерику. Я восхищался ее мужеством и выдержкой, не мог избавиться от мысли, что подвожу ее.

Соня поверила мне, рассчитывала с моей помощью преодолеть заклятие, я сам внушил ей, что оно может оказаться не более чем самовнушением, а что в итоге?

А в итоге мы оба убедились, что Соня физически не способна покинуть жуткий городишко. Соня уверовала в возможность спасения, она хотела, мечтала вырваться — и ничего не вышло. То ли ее подсознание, то ли происки ведьмы всему виной — сейчас не столь важно. К чему в данном случае разбираться в причинах, если мы видим следствие? И оно лишает надежды.

Такси привезло нас туда, откуда мы отправились в короткое, безуспешное путешествие — к кафе «Уралочка». Водитель взял у меня деньги, попрощался и укатил.

Соня вышла из салона самостоятельно, без моей помощи, снова двигаясь уверенно и абсолютно нормально. Мы стояли друг напротив друга, и после долгой паузы она произнесла:

— Я надеялась, что с тобой у меня все получится. Но, видно, не судьба.

— Не говори так, — запротестовал я. — Это был лишь один выход, а есть и другие.

— Какие, не подскажешь? — грустно усмехнулась Соня. — Я никуда отсюда не денусь до конца своих дней. Пока жива ведьма, она не снимет свое заклятье. Маргарита добьется желаемого: станет единственной полновластной хозяйкой «Дивьи», сживет меня со свету, сгноит в психушке. — Соня вздохнула. — Пора, наверное, смириться. Вся моя семья вместе, осталась только я. Родные меня ждут. Сколько можно бегать от своей судьбы?

— Соня, перестань!

— Ты сам знаешь: это правда. Я сделала, что смогла. Почти потеряла надежду — но появился ты. Мы попробовали вместе — снова не вышло.

Соня с нежностью взглянула на меня.

— Мы не должны сдаваться! — Я судорожно пытался найти выход. — Если даже ты ляжешь в местную клинику, обещаю, это ненадолго, и дееспособности Маргарита тебя не лишит! Я буду следить за каждым шагом докторов, мы усыпим бдительность Маргариты, а тем временем я найду выход, привлечем отличного юриста и…

— Рома, спасибо тебе, — перебила она. — Не волнуйся обо мне, я справлюсь. Прости, что втянула тебя во все это. Как сказали бы в кинофильме, это моя проблема. Моя битва. Только моя.

— Хватит! — крикнул я, взял ее за плечи и легонько встряхнул. — Ты не одна, поняла? Я все для тебя сделаю, не оставлю ни в коем случае! Что бы ни было, мы пройдем это вместе. Я найду выход.

— Завтра четверг, — заметила она.

— Время еще есть. Поверь мне.

Соня обвила меня руками и поцеловала. Поцелуй — сладкий и горький от ее слез, желанный и невыразимо прекрасный, невинный и чувственный — скрепил нас, соединил.

Наверное, на нас смотрели: дело шло к полудню, на улицах и за окнами домов были люди, но нам было плевать. Маргарите скоро донесут, и она разозлится, но меня не пугал ее гнев.

Хотя, может, она, наоборот, решит, что мы ладим с Соней — и это ей во благо, ведь я с блеском выполняю просьбу уговорить падчерицу без сопротивления лечь в больницу. Маргарита ничуть не ревнует, у нее нет ко мне чувств — лишь голый расчет, и сердца нет — вместо него калькулятор.

— Пойдем в кафе? Хочешь перекусить?

— Я не голодна, — покачала головой Соня. — Прости, мне нужно побыть одной. Когда ты рядом, мне не думается ни о чем, кроме тебя. А обдумать требуется многое. Отправляйся в «Дивью», а то ведьма хватится. Только не говори ей пока ничего, ладно? До того, как мы все решим.

Пожалуй, Соня права. Мне тоже нужно было все осмыслить. До четверга, что бы я ни говорил Соне, осталось совсем немного, и нам нужен план. И, разумеется, говорить с Маргаритой я пока не был готов.

— Хорошо. Скоро созвонимся.

Мы не стали прощаться, лишь разошлись в разные стороны — и мне подумалось, что это ошибка. Герои фильмов ужасов всегда разделяются, действуют поодиночке, и это плохо кончается. Но не мог же я вцепиться в Соню, если она просит оставить ее ненадолго?

Я шел привычной дорогой, думая, что стану делать, с кем могу посоветоваться — выходило, что не с кем. Даже с Максом. Он не понял бы, да я и не сумею ничего объяснить. А выслушивать, что веду себя, как придурок, ввязываюсь не пойми во что, рискуя поставить под угрозу его проект вместо того чтобы думать о будущем и быть благодарным за предоставленный шанс, мне сейчас определенно не стоило.

Пришло на ум, что я нахожусь на краю земли — и на краю своей судьбы. Так или иначе, все завершится в ближайшее время, повернется в ту или иную сторону.

Глава двадцать седьмая

Я дошел до гостиницы, когда позвонила Маргарита. Обещал Соне не говорить с ней, да и сам не испытывал такого желания. С другой стороны, трубку следовало взять, иначе она может переполошиться, отправит ко мне кого-то из персонала, попросит прийти, а то и заявится сама. Маргарита желает держать руку на пульсе и все контролировать.

— Добрый день, — проговорила она. — Как дела? Есть новости? Говоря по правде, я ожидала, что ты будешь звонить, держать меня в курсе.

— Извини.

— Извини? — возмутилась Смолина. — Этого недостаточно, ты не считаешь? Я просила тебя…

— Маргарита, я все помню. Провел в клинике весь день, да ты, вероятно, и сама знаешь. — Я сделал паузу, но она не подтвердила и не опровергла мои слова. — Ты была права, медицинские документы и слова доктора подтверждают: мать Сони была тяжело больна, да и сама Соня — неуравновешенный человек с рядом проблем.

Говоря это, я снова почувствовал знакомое «царапанье» в мозгу. Что-то, некая деталь, а может, несколько деталей, не давали покоя. Наверное, если бы я сел, успокоился, проанализировал все тщательно, то обнаружил бы, что меня тревожит, нашел бы ошибку, но я был слишком взвинчен, встревожен и выбит из колеи всем, что происходило в последнее время. Злился на себя, но не мог сообразить, что не так.

— Хорошо, что ты убедился: Соне нужна помощь. Говорил с ней?

— Да, говорил. Мы виделись.

Я сказал правду, поскольку был уверен: Маргарита уже знает об этом.