Читать книгу - "Главный герой становится Злодеем - Ли Лит"

«Цветов только не хватает», — подметила Хуа Линь, посмотрев на шапочку.

— У меня мало времени, поднимайся.

Пить лекарство не хотелось. Вспомнилась ночь. Хуа Линь поджала губы. Девушка явно будет слабее Ан Ханьсюя и не настолько… изобретательна. Надо же было додуматься до такого. Грубый мальчишка.

— Садись и пей, — поторапливала девушка.

Хуа Линь хотела есть. Безумно хотела есть. Её тошнило из-за голода, а тут подсовывали наипротивнейшее лекарство под нос и заставляли его выпить. Пытки одни, а не лечение.

— Силой волью, — девушка угрожающе двинулась на Хуа Линь.

«Да, — протянула Хуа Линь. — Лекари Яое лучшие».

Вздохнув, она села и взяла чашку.

«Главное — не выплюнуть».

Зажав нос, Хуа Линь большими глотками опустошила чашу на половину. Горячее обожгло горло.

— Так бы сразу, — девушка выхватила чашу и, не прощаясь, ушла.

«Не помню, в Яое есть книга жалоб? Срочно надо оставить отзыв».

Хуа Линь сдержала рвотный позыв и постучала по груди.

Ожидание убивало. Скука воодушевлённо составляла компанию.

«Надо было попросить одежды, — размышляла Хуа Линь. — Вышла бы на улицу».

Ан Ханьсюй не спешил к ней. Когда пик недовольства плавно и верно почти подобрался к верхушке с алой отметкой «невозврата», двери открылись.

Всё та же девушка, только не с чашей, а с подносом. Молча поставила его на столик и без слов ушла.

Смерть от голода отложилась на потом. Хотелось бы на «никогда», но никогда не можешь быть уверен в следующих секундах и уж тем более днях, месяцах и годах.

Жидкая пресная сероватая каша, одна белая маньтоу* и чаша с горячим бульоном.

«Хоть что-то».

Соли в каше не хватало, причëм, похоже, тот, кто готовил, просто подержал соль рядом с котлом на огне, считая, что и так пойдёт. В маньтоу тоже не хватало немного соли. С мясным бульоном такая же беда. У повара плохие отношения с солью, никак не мог он подобрать нужную граммовку. Это было печально.

Сытая Хуа Линь продолжила ждать. Ждала Ан Ханьсюя, любого другого человека. Нужна одежда. Выйти в нижнем за пределы комнаты не то что некрасиво — это не прилично.

Громко вздохнув, Хуа Линь перевернулась на живот и уткнулась в подушку.

«Скука смертная».

К вечеру Хуа Линь успела вздремнуть, увидеть сон, который забыла сразу после пробуждения, измерить комнату шагами, много раз подойти к двери с целью выйти, найти любого человека, потребовать одежду и наконец выйти на свежий воздух. Каждый раз страх тонкой иглой проникал под кожу и в органы.

«Плохое обслуживание у нового поколения лекарей Яое, — причитала Хуа Линь, лëжа на кровати и смотря в потолок. — Не проверяют, не кормят, не приносят лекарства. Плохо. Очень плохо».

Закрывающиеся двери привлекли внимание. Приподнявшись, Хуа Линь с прищуром устремила взгляд вперёд. Множество балдахинов перекрывали вид.

«Наконец!» — Хуа Линь села.

Облачённый в ученическое одеяние под белым утеплëнным плащом с белым мехом на вороте Ан Ханьсюй остановился у кровати и достал из рукава цянькунь* сложенное одеяние.

Даже не пришлось пытаться ему передавать просьбу, сам додумался и принёс. Умный, наблюдательный, запоминающий. Всё или одно — не важно.

— Ужин за пределами Яое, — Ан Ханьсюй смотрел сверху отчуждённо.

Хуа Линь подняла брови.

— Долго ждать не буду, — бросив одеяние на ноги Хуа Линь под одеялом, Ан Ханьсюй покинул комнату.

«Какой злой, — буркнула с обидой Хуа Линь. — Это я часами ждала. Тоже мне важный».

Ученическое одеяние точно по размеру. Никогда его не носила, и сейчас бы не надела. Выбора не было. Требовать другое — лишний ненужный спектакль.

«Удивительная жизнь, — Хуа Линь на ходу до двери пальцами расчёсывала распущенные волосы. — Надела то, что раньше зарекалась в жизни даже не примерять. Удивительная жизнь».

Короткая заминка у двери. Глубокий вдох. Выдох.

Хуа Линь открыла двери.

* * *

* * *

* * *

Примечание:

1. Маньтоу — 馒头 — мягкая белая паровая булочка.

2. Цянькунь — 乾坤 — мешочек или рукав, заклятый таким образом, что в нём можно хранить предметы любого размера.

Глава 18. Хао Фан, Далёкий край

«Двухэтажный деревянный дом тонул в изумрудной зелени леса». * * *

Тяжёлые тёмные тучи грозились засыпать белым снегом. Подмёрзшая земля хрустела под сапогами, глухо звеня в ушах. Холодный воздух обжигал нос и горло.

Ан Ханьсюй шёл чуть впереди, Хуа Линь, не отставая, украдкой осматривалась. Зима нынче что-то рано. В прошлые года первого снега пришлось бы ждать минимум ещё недели две. Странная зима.

А ещё то ли Ан Ханьсюй вёл обходными путями, то ли ученики засиживались в других краях. Никто не встретился им.

Спросить у Ан Ханьсюя что-либо не вышло. Точнее, не выходило. Так они и шли молча в неизвестном направлении для Хуа Линь. Любопытством она не болела и много уголков школы Сяофэн не изучила за годы пребывания в ней.

Очень скоро замёрзли пальцы рук, нос, щёки. Недобрым взглядом Хуа Линь награждала спину Ан Ханьсюя под тёплым плащом. Принёс одежды, но совсем немного прогадал по сезону.

Подхватив полы одежд, Ан Ханьсюй стал спускаться. Хуа Линь изогнула брови. Куда он идёт? Она обернулась. Они отошли достаточно далеко, Яое смутно виднелось. Узкая деревянная лестница серпантином вела далеко вниз. Стройные голые деревья покрывали склон.

Молчание со стороны Ан Ханьсюя напрягало, наводило на скуку, бросало в злость. Зачем идти и играть в молчанку? Хоть изредка же можно издавать звуки, произносить ртом слова.

Когда лестница стала вести серпантином плавно вверх, Хуа Линь готова была о ствол ближайшего дерева биться головой. Кратковременная вспышка вмиг обернулась в угрозу для Ан Ханьсюя. Ударить его о дерево уже не прозвучало бы бредом, вполне себе нормальное желание и решение. Спасение пришло с последней ступенью.

Вступив на землю с топаньем и подняв злой взгляд, Хуа Линь беззвучно охнула. Изумрудные молодые ели с пушистыми ветвями стеной стояли перед ними.

Большими от удивления глазами Хуа Линь бегала взглядом по изумрудной стене. Такая красота находилась на территории школы Сяофэн, а она только сейчас об этом узнала. Почему никто даже вскользь не упоминал об этом месте?

— С возвращением, — белёсое облачко сорвалось с губ Ан Ханьсюя.

Хуа Линь развернулась к нему. Что он имел в виду?

Непривычно серьёзный Ан Ханьсюй прятал руки под плащом. Он то смотрел на ели, то кратко на лицо Хуа Линь, чаще поверх её макушки. У него случилось что-то?

— Ещё свидимся, — Ан Ханьсюй посмотрел на небо и направился к лестнице.

«То есть?