Читать книгу - "Главный герой становится Злодеем - Ли Лит"

раз. И ещё раз. Подковырнула коротким ногтëм. Пятно на месте. И ещё прошлась ногтëм. И ещё раз. И ещё. Ещё.

Так странно.

С неожиданной пустотой в голове и в груди Хуа Линь села. Определить точное время суток сложно, к тому же неизвестно время года. Но по проникающему сквозь окна свету то ли утро сменяло ночь, то ли вечер вступал в законное своё время. Не светло и не темно. Средне.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

В голове четкое и ясное: нужно найти зеркало. С этой мыслью Хуа Линь опёрлась о кровать и осторожно поднялась. Головокружение моментом окутало.

Вдох, выдох. И так по кругу.

Найти зеркало в комнате не удалось. Его попросту здесь, похоже, никогда и не существовало. Только зря время и силы потратила на поиски. И сомнения крепли с каждым шагом по комнате.

Нашёлся медный таз на узком подоконнике у окна возле раздвижных дверей. Дно перекрывала вода.

Хуа Линь упёрлась руками в деревянный подоконник, опустила взгляд в таз и низко склонилась над ним. Первые секунды прошли безрезультатно. Хуа Линь качнула головой, и слабо завязанный низкий хвост распался. К ногам упала лента.

Свет, проникающий сквозь бумагу*, осветил каштановые пряди.

Хуа Линь заворожённо смотрела в таз. Подняла руку и пальцами притронулась к худому лицу с острой линией челюсти, выраженными скулами, прямым маленьким носом, средними в трещинах и ранках губами, большими светлыми глазами.

— …

С губ ни звука не сорвалось.

Хуа Линь оттолкнулась от подоконника. Ноги плохо держали. Рухнула. Боль вспыхнула в бедре и от кисти до локтя, на которые упала. Происходящее реально. Думать о том, что всё сон, глупо. Боль явно не фантомная, настоящая, неприятная.

Горькая ухмылка озарила лицо.

— Почему? — произнесла Хуа Линь и вздрогнула.

В пустой комнате ни звука не прозвучало.

Хуа Линь схватилась за горло и попыталась произнести приходящий бессвязный поток слов. Но тишина оставалась не тронутой.

Горькое хмыканье.

Ни родных глаз, ни роста высокого, ни голоса. Ничего своего, ничего знакомого, ничего родного. Чужое.

Хуа Линь прислонилась виском к полу, устремив пустой взгляд перед собой. Лучше бы всему этому оказаться больным сном травмированной головы. Подобная реальность заставляет сомневаться в собственном мозге и его функциях. Принять себя за не совсем здорового человека оказалось не так уж и сложно.

«Место Яое ведь? Тело нет, а место?»

Начать сомневаться во всём — начало ехидства над собой.

«Я умерла? — Хуа Линь подняла взгляд на окно. — Меня убила стрела в лесу Ао? Похоже, что так всё и есть. Я переместилась в другое тело, или, правильнее сказать, переродилась?»

Уничтожила губительный кристалл и умерла после. Славно получилось. Чжу Сюй обязан памятник поставить.

Хуа Линь уткнулась лицом в сгиб локтя. Памятник поставить, если и поставят, то в самом отдалённом месте на горе Е, и её саму ещё отгородят от людей, нечего им видеть подобное убожество.

Время неслось вперёд, а Хуа Линь лежала на полу. Нужных мыслей не нашлось, найти ответы не получилось, даже понять, по какой причине закинуло в чужое тело, не получалось. Это сверх грани реальности и трезвого ума. Ещё отголоски слабости и боли отвлекали внимание.

Подтянув колени к груди, Хуа Линь накрыла голову руками. Туманная дымка унесла слабость, боль, рой вопросов, ураган эмоций. «Ничего» опустилось на мир.

Резко распахнув глаза, Хуа Линь растерянно моргнула. Уснула. Проснулась… Холодно. Холодный пол, прохладный вокруг воздух, не удивительно, что проснулась. Хотя могло быть и наоборот.

Хуа Линь села. За окном ничего не изменилось, то ли всего ничего прошло, то ли день выдался пасмурным. И при этом никто не зашёл к ней. В памяти вспышками вспоминалось пробуждение с горьким отваром.

Может, немного времени прошло, потому никто не зашёл и не нашёл тело на полу?

Хуа Линь низко опустила голову.

«Всё в разы просто: никому нет никакого дела до меня».

Горькая усмешка расцвела на лице.

«Ни при каких жизнях никому не нужна».

Неожиданно в голову пришла парализующая мысль.

«Я же не переместилась в другой мир?»

Невозможно же, что, умерев во второй раз, переместилась в другой мир в другом теле? Нет же?..

Сглатывая подкатывающую к горлу тошноту и не обращая внимания на головокружение, Хуа Линь поднялась и направилась к дверям. Нужно найти хоть кого-нибудь, и станет всё понятно.

Дрогнувшая рука легла на гладкое дерево. Помедлив со секунду, Хуа Линь открыла двери. Длинный коридор с общим «тамбуром», как прозвала его Хуа Линь в самое первое пребывание в Яое.

Облегчённый выдох сорвался с губ.

Хуа Линь в школе Сяофэн.

Стучащее до этого в безумном темпе сердце начало успокаиваться.

Шум окутал уши, мутная пелена накрыла глаза, тяжесть бетонной плитой упала на голову и плечи. Тянуло вниз.

Перед тем как потерять сознание, Хуа Линь услышала приближающиеся шаги.

* * * Примечание:

1. В древние времена (при отсутствие стекла) окна заклеивали Бумагой.

Глава 16. Сяо Хуа

«Взгляд тёмно-синих глаз скользил по лицу Хуа Линь…» * * *

Звон и ругань.

Хуа Линь открыла глаза, словно до этого просто лежала, а не пребывала в бессознательном состоянии. Всё тот же серый потолок. Всё так же в Яое. Хуа Линь прикрыла глаза. Что было до пробуждения? Голова отдавала тупой болью… Точно. Приход в себя, новое чужое тело, попытка узнать место.

Снова тихий стук-звон и неразборчивая ругань.

Хуа Линь приоткрыла глаза. Перед собой никого не было. Зато рядом с головой сели, проскользнули под шеей к плечу, подняли и прислонили к себе.

— Хорошо, наверно, слышать, слушать и не понимать, — тихий приятный голос раздался над ухом, и на уровне груди появилась рука с коричневой чашкой с тёмной жидкостью. Запах от неё шёл убийственно-поднимающий. Скривившись, Хуа Линь отвернула лицо.

— Сяо Хуа*, — ласково позвал обладатель приятного голоса. — Не вредничай, про тебя все успели забыть. Когда вспомнит растяпа лекарь о тебе? Если вообще вспомнит. А выздоравливать надо, поэтому просто выпей лекарство и отдыхай. (Примечание*: 小 — Сяо — 1) служит префиксом уменьшительным или ласкательным; 2) маленький; 花 — Хуа — цветок)

Глубокая ложка в ухоженной руке предстала перед губами Хуа Линь, которая вдыхала знакомый запах и пыталась понять, о чëм говорил юноша.

— Сяо Хуа.

Мурашки покрыли тело. Хуа Линь чуть повернула голову и приоткрыла губы, дабы втянуть воздуха. Сгоряча ложка коснулась губ.

До чего же горькое, противное пойло дали в себя влить. Хуа Линь из последних сил держалась, чтобы не вывернуть обратно проглоченное.

— Ещё одну, —