Читать книгу - "Главный герой становится Злодеем - Ли Лит"

на себя одеяло, Хуа Линь бесцельно уставилась на потолок. Будь у неё одежда, точно бы выскользнула на улицу. Оглядеться тоже не помешало бы.

«Легко не будет», — выдохнула Хуа Линь, прикрывая глаза.

Из полудрëмы вывел шум. Двое ругались рядом.

Хуа Линь села, откинула одеяло и поднялась, прислушавшись.

— А я тебе говорю, ничего не выйдет!

— Признай, ты просто не хочешь.

— Не говори ерунды!

— Не ерунда, а правда.

Глаза Хуа Линь расширились. За дверями ругались хорошо ей знакомые заклинатели. Ругающиеся при удобной возможности Жэнь Лунь и Сун Вэнь снова сошлись в словесном бое.

Хуа Линь подошла, остановившись в шагах пяти от дверей.

— Столько сил ушло в пустоту! — гневно стоял на своём Жэнь Лунь.

— Ты всегда отступал, стоило делу оказаться труднее, чем ты предполагал, — спокойствию Сун Вэня можно позавидовать.

Если присмотреться и прислушаться в такие моменты к нему, понаблюдать за ним, сразу станет понятно: в Сун Вэне тоже вскипали эмоции.

— Ты меня трусом назвал?! — процедил Жэнь Лунь.

Сун Вэнь выдохнул:

— Говорю, ты за трудное не берëшься, боишься лицом в грязь упасть, вызвать смех, дать повод людям думать о тебе не в нужном направлении.

— Не правда!

— Репутация важна для тебя, — и тише добавил: — Поэтому тебе не нравятся Хуа Линь и старейшина Цзян. Они, по-твоему мнению, наплевали на свою репутацию, они свободны от чужого мнения. Жэнь Лунь, ты завидуешь им.

Возня как началась, так и закончилась.

«Драться удумали?!» — подавшись порыву, Хуа Линь сделала два шага.

— Зато ты, — зло цедил Жэнь Лунь, — боготворишь их. Так чего не общаешься с ними? Сам чего боишься? Случайно не потерять место рядом с мне подобными?

Сун Вэнь молчал.

— Знаешь, а я завидую Син Юю, — неожиданно сказал он. — Сколько бы к нему ни проявляли неуважения, ни вели с ним высокомерно, не проявляли должного, заслуженного, кем не считали, а он всё так же продолжает жить как жил. Общается с Хуа Линь и старейшиной Цзяном, тихо и правильно учит ученика, занимается любимым делом.

Жэнь Лунь громко фыркнул.

— И, в отличие от нас всех, он честен, верен…

— Нашёл кого возвышать, — огрызнулся Жэнь Лунь.

— Он единственный, кто каждый день на протяжении последних четырёх месяцев ходит на гору Е и что-то делает.

— Конечно, а мы так, мимо прошли один раз, — вспылил Жэнь Лунь.

— Нам нужна причина для объяснений окружающим, — усмехнулся Сун Вэнь, — почему гору Е накрывает непроницаемый барьер, почему госпожа Хуа не появляется. Хоть кому-то важна Хуа Линь?

— Не неси бред.

— Син Юю важна она. Старейшине Цзяну важна. Но только не нам.

— Ты в числе «нам», — с усмешкой выплюнул Жэнь Лунь.

— К сожалению, — прошептал Сун Вэнь.

— Только не надо строить из себя правильного. Сожалеет он. Так иди составь компанию Син Юю.

— У него есть ради кого прикладывать усилия, — словно не слыша слов шисюна, продолжал Сун Вэнь.

— Бесишь, — скривился Жэнь Лунь.

Хуа Линь услышала удаляющиеся шаги. Её сердце билось в волнении и страхе.

— Одна из твоих мечт — оказаться на его месте, — совсем неожиданно произнёс Сун Вэнь. — Злишься, чтобы не показывать истинных чувств.

Хуа Линь стояла на том же месте и после ухода Сун Вэня. За короткий разговор, точнее ругань, узнала многое, которое такое короткое для полной, ясной картины.

«Прошло четыре месяца, — Хуа Линь заложила руки за спину. — Над горой Е барьер, я не появляюсь на людях, никто ничего не может сделать».

Секунд пять стояла тишина. Громко усмехнувшись, Хуа Линь качнула головой. Конечно, над горой Е барьер, он стоит со дня заключения, потом, правда, немного менялся на попроще. Но факт есть факт.

Хуа Линь замерла. Барьер стоял над двором Юньцзянь, а не над всей горой Е. Она не так поняла или Сун Вэнь ошибся? Взял и опустил уточнения.

Тупая боль от тяжёлых размышлений вернулась мучить и без того бедную голову.

«Главное — узнала, сколько прошло».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Хуа Линь не удивляла пропажа «себя», знала местонахождение тела, не удивляло и то, что никто особо и не спешил разобраться с ситуацией.

«Син Юй, не находи меня, — Хуа Линь направилась обратно к кровати. — Пропавший — значит, есть надежда».

Она устремила взгляд светлых глаз на руки. Эти руки не почувствуют тех ощущений, когда духовная сила покалывала, обволакивала нежностью, дарила чувство лёгкости и силы.

С грустью в светлых глазах Хуа Линь взмахнула рукой в знак прощания. Обдало током.

«Как никто не знает? Я же отправляла ярчайшую вспышку. Её в любой точке школы видно».

Проверено. Ещё в годы своей учёбы. Учитель Лу специально целый день посвятил сигнальному огню. Заклинание отработано в превосходстве. Даже с полной потерей памяти, руки на автомате сделают.

Почему никто не знает где тело? Барьер исключительно над…

Глаза расширились.

«Как я могла…»

Установила барьер, чтобы не шастали ученики. Только он простой. Приложи чуть силы, он слетит и смело можно проходить. Такое не пройдёт с барьером над Юньцзянь, но с тем, что накрыл гору Е — запросто.

Хуа Линь села на край кровати и приложила руки к голове.

«Что я сделала?»

Вспомнить детально день не выходило. Дело в вине или в памяти, не запоминающей мелочи, — неизвестно. Помнила лес Ао, вино, соучеников и учеников, кристалл, стрелу, Сяотин. А мелочь про барьер не помнила.

«Сяотин», — припомнила Хуа Линь.

Ученица должна была позвать старших. Из короткого разговора шисюнов немногое стало известно. Звала ли Сяотин кого-то или не успела? Что, если она застряла на горе Е? Нет же? Её бы упомянули в словесном потоке о барьере и пропаже госпожи Хуа.

«Место моей погибели и моего покоя, — пустым взглядом Хуа Линь смотрела перед собой. — Натворила делов я. Да».

Узнать обо всём у Ан Ханьсюя. Обязательно выполнить за день. Хуа Линь твёрдо решила насесть на паренька и заполучить ответы на волнующие вопросы.

Утром Ан Ханьсюй не пришёл. Время близилось к обеду.

Громкие звуки в очередной раз разнеслись по комнате. Поглаживая источник шума, Хуа Линь лежала и думала, что ещё немного и желудок сам себя поглотит от голода или она свалится в голодный обморок.

Двери открылись. Подскочив, Хуа Линь юркнула под одеяло, которое ночью принёс Ан Ханьсюй. Она не стала его уносить на дальнюю кровать. Мало ли что, может, ещё несколько дней предстояло провести в комнате-палате, мёрзнуть не хотелось.

— В сознании? Замечательно.

Хуа Линь ожидала увидеть знакомое лицо, а перед ней с чашей дурно пахнущего стояла недовольная девушка лет двадцати в светло-зелёной шапочке на голове. Кто выбирал