Читать книгу - "Главный герой становится Злодеем - Ли Лит"

ласково прозвучал у самого уха голос «лекаря». — Последняя. Давай, Сяо Хуа.

Хуа Линь скривилась и всё же проглотила лекарство. Крупная дрожь пробила тело.

— Умница, — чашка исчезла из поля зрения, звякнув на столике сбоку. Это до мурашек радовало. И всё равно, что они появлялись при каждом воспоминании выворачивающей жидкости, которая плескалась в пустом желудке.

Мягкое прикоснулось к губам. «Лекарь» промокнул уголком платка губы.

— Умница, — крупные мурашки прошлись по коже. Хуа Линь попыталась отодвинуться, но «лекарь» крепко держал за плечо. Вот же нашёлся силач.

— Можно ещё день полежать, а там я покажу тебе то, что так давно ты хотела увидеть, — юноша потянул за плечи назад. Он явно собирался уложить на подушку, а там оставить спать. Но спать не хотелось. Нужно узнать ответы на все не дающие расслабиться вопросы.

Хуа Линь вцепилась в руку и, выпрямившись, повернулась лицом к «лекарю». Так и замерла.

— Больше отдыха — быстрее поправишься, — Ан Ханьсюй всё же уложил изумлённую Хуа Линь на подушку. То, что это был ученик Цзинь Янь, не подлежало сомнениям. Да, стал чуть выше, это можно списать на уменьшение собственного роста и своей комплекции. Черты лица незаметно, но всё же изменились. Если собрать общую картину, то Ан Ханьсюй повзрослел. На немного старше стал с прошлой встречи, но всё же.

«И сколько прошло? — Хуа Линь нахмурилась. — Как правильно спросить?»

Но не успела она сформулировать вопрос, как Ан Ханьсюй освободил свою руку из плена.

— Отдыхай, — он положил руку на голову и невесомо погладил. — Сон поможет, Сяо Хуа.

Глаза расширились.

Сяо Хуа…

Какая Сяо Хуа?! Совсем про рамки приличия забыл?! Да, учение у Цзинь Янь желало оставлять лучшего. Но так недозволенно обращаться к человеку, который старше по возрасту, выше по статусу, нужно быть невежественным неучем!

— Расскажу завтра и покажу тоже завтра, — взгляд тёмно-синих глаз скользил по лицу Хуа Линь, которая не могла оторвать шокированного взгляда с него. — Спи.

У Ан Ханьсюя всегда были такие глаза? Разве они были не… Тёмные. А цвет?

И такая тяжесть навалилась со сорвавшимся, как осенний лист, словом. Веки слипались, открыть не выходило и с приложенными последними силами. Какие-то доли секунд, и глаза в тот же момент закрывались.

Хуа Линь боролась до конца. Сон взял своё. Приятная дымка заволокла разум. Тяжесть руки Ан Ханьсюя Хуа Линь ощущала до полного растворения во сне.

* * *

Лучи солнца проникали сквозь хвоинки елей, согревая тёмную землю под ногами. Впереди виднелся бугор, который обязательно нужно пройти. За спиной раздавался еле слышный редкий треск.

Хуа Линь привычно заложила руки за спину и неспеша шла. Хороший день для прогулки, к тому же в городе праздник, и Чжу Сюй дал разрешение покинуть школу Сяофэн, что и привело к почти полному опустошению школы.

Втянув воздух, пропахший хвоей и сыростью, Хуа Линь с довольным прищуром выдохнула. Хорошо, спокойно, тихо. Оно того стоило.

Хуа Линь сбилась с шага. Медленно прокатила на языке «оно того стоило» и с непониманием подхватила одежды, ступая на бугор. Что имела ввиду старинной фразой? Про что она?

Резко выдохнув, Хуа Линь легко мотнула головой. Подумаешь, непонятные мысли в голову приходят, всякое может быть.

Яркий солнечный свет неожиданно ударил по глазам. Ушла в себя на пару секунд и не заметила, как дошла до пика бугорка. Приложив ладонь ко лбу, закрываясь от лучей, Хуа Линь с прищуром уставилась вперёд.

Развороченная канава с множеством фиолетово-синих осколков. Они лежали, на половину утопали в черной земле, пронзали эту землю, устремляя к небу острые концы.

Рука соскользнула со лба и повисла вдоль туловища.

Хуа Линь удивлённым взглядом бегала по канаве. Как это могло быть здесь? Как нечто подобное могло развернуться по среди сада?

Маленький шаг.

Точно ударом прошибло осознание Хуа Линь. Это не сад. Ни сад перед двором Юньцзянь на горе Е, ни сад Синхуа. Это лес Ао. Тот лес, который открывался с заднего двора. Почему… Пройдя столько, видя ели, думала о саде? Что?.. Каким образом?

Сердце забилось быстрее.

Хуа Линь подняла голову. С губ сорвался рваный выдох. Кругом лежали сломанные деревья, точно выжженная чёрная трава уродливо прикрывала землю. Тяжёлое серое небо напирало на верхушки елей.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Треск за спиной учащался и усиливался. Обернуться посмотреть не давал парализующий страх, да и не смогла бы Хуа Линь. Её чёрные глаза смотрели исключительно на дерево с чёрно-белым пятном у низа ствола. Хуа Линь видела себя.

Треск оглушал.

Хватая губами холодный воздух, Хуа Линь свалилась с кровати. Боль от удара об пол не почувствовалась. В ушах стоял треск, сердце под страхом билось на столько сильно, что рёбра гудели. Из глаз непрерывным потоком текли горячие слëзы.

Хуа Линь колотило, с губ срывалось беззвучное рыдание. Короткие ногти царапали пол, пара заноз глубоко вошли под кожу. Но этой боли не было.

Там. Она осталась там. Пронизанная стрелой и ей же пригвождённая к стволу ели. Там осталась. Никто, ни одна душа не пришла.

Алый прерывистый след остался на полу. Разодранная подушечка среднего пальца окрашивала всё больше нетронутых участков пола. Светлый рукав некоторые стирал.

* * *

Буря сходила на нет.

Хуа Линь лежала на боку, водила средним пальцем не замысловатые узоры. Слëзы больше не шли, сердце не ломало рёбра, в ушах стояла царящая в комнате тишина.

Не было толку лить слëзы, устраивать истерики. В жизни вообще не было толку. Жить, чтобы в один момент исчезнуть для себя и всех.

«Пока жив, живи для себя».

Хуа Линь села, низко опустив тяжелую голову.

«И снова всё по кругу, — вздохнула мысленно она. — Только в этот раз одна».

Начинать жизнь заново тяжело. А прошлый раз помог учитель Лу, высшая благодарность ему. Трудно представить, что было, не встреться учитель Лу на пути или попади в «плохие руки», или в разгар воин. Всё сложилось прекрасно, хороший человек дал возможность насладиться беззаботным временем. Теперь… самой пытаться встать ровно на путь жизни.

Забравшись на кровать, Хуа Линь накрылась тонким одеялом с головой. Ничего не хотелось. Непонятное в груди шевелилось, мерзко размазывая слизь. Противно, мерзко и пусто. Отдалённо знакомое и такое чуждое.

Спала плохо, урывками. Сон или реальность, фантазия мозга или ужасное настоящее? Хуа Линь то кидало в лес с фиолетовыми кристаллами, утопающими в ало-чëрной земле, то в цветущий вишневый сад с фигурой в белом под разросшимся деревом, то в каменные лабиринты с окном света, что не приближался, сколько ни