Читать книгу - ""Фантастика 2026-212". Компиляция. Книги 1-25 - Владимир Матвеев"

Толя спросил, что со лбом, почему кровь, я сказала, ударилась. Он, может, и не поверил. Я пластырь налепила».

«Голова очень болит. Доктор улыбается и говорит: «Принимаем пилюли, не забываем». Что это еще за «мы»? Я одна мучаюсь, одна! Никто не понимает, каково это, когда знаешь, что под черепом живут грызуны. Нет, я знаю, что это не мыши, не крысы, но кто-то прогрызает ходы, и эти пустоты ширятся, а перегородки между ними болят.

Там, где пусто, уже не больно.

И памяти нет, и мыслей, легко, но страшно, если всю голову наполнит черная темнота, что со мной станет?

А там, где еще не прогрызено, где перегородки держатся, там больно.

И хочется, чтобы пусто стало, и страшно, где я тогда окажусь?»

«Сима более активная, гулит, улыбается. Соня серьезная и робкая. Я замечала, что иногда она кривит губки, как будто хочет заплакать, а Сима тронет ее ручкой, она повернет к сестре головку и передумает. Соня похожа на меня. Она зависит от другого человека. Если он такой хороший, как Сима, это подарок судьбы, с ним спокойно и хорошо. А если человек плохой?

Мой человек казался мне хорошим.

Толя. Толя!

Я иногда часами сижу и произношу его имя по слогам: То-ля, То-ля, То-ля. Это как заклинание на незнакомом языке! Когда любое слово миллион раз повторишь, любое, даже самое простое, и оно начинает казаться странным, диким, непонятным. Это сбивает.

Я после не могу обратиться к мужу, позвать по имени. Мне начинает казаться, что я таким образом вызываю демона».

Я прочел еще с десяток записей в таком же духе. Никаких сомнений быть не могло: Марина была больна. Я только удивляюсь, как муж не боялся оставлять жену одну с детьми? Сегодня она себя пилочкой ткнула, а завтра могла ведь и дочерей покалечить.

Впрочем, как я понял, читая дневник дальше, эта мысль пришла в голову и ему, потому что вскоре в записях стала появляться некая Няня. Имени Марина не упоминала, всегда только Няня, причем с большой буквы.

«Няня пришла, сказала, будет помогать мне. Я сначала не приняла ее. Чужой человек — ходит, сопит, кофта на пуговицах такая дурацкая, пахнет от нее чем-то позавчерашним. Но Симе и Соне она понравилась. Они и на ручки к ней пошли, и не ревели, когда она с ними осталась.

Сима первая, она всегда первая, Сонечка за ней.

Я сначала злилась, но потом подумала, что ну и ладно, ну и хорошо.

Очень устала. А тут хоть отдохну.

Няня сказала, я очень красивая.

Она, конечно, видит только верхнее лицо. Но приятно.

Умная, все про меня понимает».

«Няня иногда остается ночевать. Особенно когда Толи нет.

С Толей мне вообще трудно. Я стараюсь не огорчать его, но он все равно думает, я ненормальная и могу что-то натворить. Иногда он кричит на меня, лицо его морщится, как бумага, и это мерзко.

Он стал другой. Раньше он так плохо обо мне не думал.

Или думал?

Мне несколько раз говорили, точнее, не мне говорили, я просто слышала, слухи же гуляют, город маленький, как носовой платок…

В общем, говорили, он женился потому, что я дочка директора. А какая разница, дочка или нет? Фабрика хилая. Место глухое.