Читать книгу - "Энциклопедия Человеческого Д***изма. Без согласования. - Вадим Мартовский"

Простите. Что значит “кто — активисты”?

— Люди, систематически влияющие на распространение тревожной повестки.

— Это не категория риска.

— Пока нет.

Эта пауза прозвучала громче, чем сама фраза.

Алексей увидел, как Игорь опустил взгляд в ноутбук.

— Мы не можем маркировать людей как источники угрозы только потому, что они много говорят, — сказала Света.

— Никто не просит маркировать угрозу, — спокойно сказал Рогов. — Мы просим различать типы участия.

— А потом?

— Потом город принимает решения.

Егор тихо рассмеялся.

— Ну, конечно. А мы тут просто помогаем лексике.

Совещание шло уже сорок минут, когда Алексей понял, что самое страшное в комнате — не агрессия.

Никто не повышал голос. Никто не стучал кулаком по столу. Юрист говорила аккуратно. Рогов — ещё аккуратнее. Даже формулировки были почти безупречны.

Выявить типы участия.

Отделить реальное недовольство от манипулятивного влияния.

Снизить социальную тревожность.

Защитить общественный диалог.

Всё звучало так, будто люди собрались спасать хрупкую ткань демократии, а не искать, кого удобнее первым назвать источником вреда.

Игорь открыл новую вкладку.

— Мы можем попробовать выделить группы по характеру включённости, — сказал он. — Например, конструктивно вовлечённые, эмоционально реактивные и деструктивно активные…

Егор повернулся к Алексею и едва заметно качнул головой.

Потом наклонился ближе.

— Вот он, — сказал он тихо.

— Кто?

— Долбоеб «свой-чужой».

Алексей не сразу понял, о ком именно он говорит.

О Рогове.

Об Игоре.

О городе.

О любой системе, которой нужно заранее разделить людей на безопасных и мешающих.

— Это который? — так же тихо спросил он.

Егор не отвёл глаз от экрана.

— Тот, кто не может быть прав, пока рядом нет неправильных.

Рогов в этот момент говорил:

— Нам не нужны имена всех. Нам нужны источники эскалации. Узлы. Маркеры. Контуры влияния.

Алексей незаметно достал телефон под столом.

Открыл заметки.

Написал:

Долбоеб свой-чужой — это человек, которому проще объявить другого опасным, чем признать, что тот просто не согласен.

Потом быстро заблокировал экран.

Потому что Света уже смотрела в его сторону.

Через десять минут Игорь всё-таки нашёл то, что хотел найти город.

— Вот, — сказал он, выводя на экран схему. — Есть блок публикаций, которые действительно связаны между собой неестественно. Одинаковые интервалы, повторяющийся словарь, кросс-постинг через связанные аккаунты. Скорее всего, внешнее агентство.

Рогов оживился впервые за встречу.

— Кто?

— Пока точно не скажу. Но, вероятно, коммерческий подрядчик. Возможно, связанный с девелоперской структурой.

Юрист сразу сделала пометку.

Мужчина из цифровой безопасности попросил выгрузку.

Света подняла руку, будто была не в собственном институте, а на чужом экзамене.

— Стоп. Это только часть массива.

— Да, — сказал Игорь.

— Какая часть?

Он замялся.

— Небольшая.

— Насколько небольшая?

— По предварительной оценке… около восьми процентов.

В комнате стало тихо.

Рогов не изменился в лице, но Алексей увидел, как юрист перестала писать.

— То есть девяносто с лишним процентов — это не координированная кампания? — спросила Света.

Игорь сглотнул.

— По этим признакам — нет.

— Но наличие восьми процентов уже позволяет…

— Нет, — перебила его Света. — Не “позволяет”. Объясняет только восемь процентов.

Егор откинулся на спинку стула.

— Вот. И внезапно выясняется, что остальные люди не были наняты, а просто разозлились сами. Какая неудобная социальная реальность.

Рогов сцепил пальцы.

— Для внутреннего анализа — возможно. Для публичной коммуникации детали не имеют решающего значения.

Алексей поднял голову.

— В смысле?

— В том смысле, что город не может комментировать хаотично. Людям нужен ясный ответ.

— Людям или вам?

Рогов посмотрел на него спокойно.

— Всем. Если пространство не заполняем мы, его заполняет паника.

— А если вы называете паникой то, что вам просто неприятно слышать?

Юрист вмешалась впервые по-настоящему:

— Алексей, никто не предлагает игнорировать обратную связь. Мы говорим о защите общественного диалога от манипулятивного усиления.

— Если вы не отличаете несогласие от угрозы, — сказал Алексей, — система будет находить угрозу в каждом, кто не хочет с вами соглашаться.

После этой фразы никто не заговорил сразу.

Даже Егор.

Света смотрела в стол. Игорь — в экран. Лидия Аркадьевна сняла очки и положила их рядом с бутылкой воды.

Рогов кивнул.

— Поэтому мы и просим вашей помощи. Чтобы отличать.

— Нет, — сказал Алексей. — Вы просите нас помочь вам назвать несогласие управляемой категорией.

Лидия тихо произнесла:

— Алексей.

Но было уже поздно.

После короткого перерыва стало только хуже.

Юрист достала проект пресс-релиза.

На первой странице было написано:

Город фиксирует координированную кампанию по дестабилизации общественного диалога вокруг программы «Контур».

Ниже — аккуратнее:

Отдельные публикации используют тревожность граждан для искусственного усиления недоверия к цифровым инструментам поддержки.

Егор прочитал и сказал:

— Это уже почти поэзия.

Света не взяла лист.

— Я не подпишу это.

Рогов посмотрел на неё без раздражения.

— Почему?

— Потому что это неправда.

— У вас же есть подтверждение внешнего вмешательства.

— Частичного.

— Этого достаточно.

— Нет.

Рогов повернулся к Лидии Аркадьевне.

— А вы?

Она взяла лист. Прочитала. Потом отложила.

— В такой формулировке — нет.

Юрист слегка подалась вперёд.

— Тогда предложите свою.

Лидия молчала дольше, чем обычно позволяла себе молчать.

Алексей протянул руку.

— Можно?

Юрист передала ему лист неохотно.

Он взял ручку Максима, лежавшую на столе среди бутылок воды и бесполезно дорогих салфеток. Зачеркнул первую фразу целиком. Ниже написал от руки:

В публичном обсуждении программы выявлены как признаки внешнего вмешательства, так и обоснованные опасения жителей, требующие отдельного ответа.

Потом положил лист обратно.

Юрист прочитала и нахмурилась.

Рогов — нет.

Он просто посмотрел на Алексея.

— Вы готовы отвечать за такую формулировку?

— Нет, — сказал Алексей. — Но за вашу — тем более.

Егор тихо выдохнул.

Света закрыла глаза на секунду.

Игорь выглядел так, будто у него прямо на глазах сгорела хорошо собранная таблица.

Лидия Аркадьевна сказала:

— Это рабочий вариант.

Юрист хотела возразить, но Рогов поднял руку.

Он встал.

Подошёл к окну.

Посмотрел во двор, где охранник как раз пытался объяснить курьеру, что вход для доставки теперь временно через боковую дверь.

— Хорошо, — сказал Рогов. — Подумайте до утра.

Он повернулся.

— Но я скажу прямо. Город не